зато в темницу до выяснений — запросто. Или все же на фронт?
— Шлак… И сколько ж, позвольте, надо ждать этих выяснений? — Дагна уже подозревал, какой ответ получит.
— До конца войны, как минимум. Если, конечно, в заключении не отдадите душу богам — приглядывать-то за вами никто не станет, запрут и уйдут. А там хоть крыс приманивайте, хоть стены грызите.
— Бездна!
— Ваш ответ?
— Что ж ты делаешь, кайло ты ржавое?
Клерк неприязненно посмотрел на Дагну.
— Свою работу. Итак, Тринадцатые Врата. Минимальное жалование. Без права перевода до особых распоряжений. Ставьте свою подпись или я зову стражу.
***
Граф Аргайл крайне удивился, когда Дагна с мрачнейшим видом вручил ему лист пергамента. Быстро пробежав глазами по строкам, граф с еще большим изумлением перевел взгляд на дварфа.
— Как же это вышло, почтенный Дагна? — спросил он, еще раз перечитывая текст о назначения.
— Лучше господину графу спросить об этом свою тайную канцелярию, — буркнул дварф.
Граф с сожалением передал листок адъютанту.
— Это не моя тайная канцелярия, а его величества короля, почтенный Дагна.
Он внимательно посмотрел Дагне прямо в глаза. Тот не отвел взгляда.
— Не верю я в то, что вы преступник, Дагна Тяжелый Молот, — вздохнул граф Аргайл. — Но прямо сейчас ничего не могу с этим поделать — это копия документа, заверенная королевской печатью и отделом внутренней разведки, оригинал передадут в архив. Я не имею права просто проигнорировать его, — он кивнул на пергамент, который адъютант подшивал толстой иглой к кипе точно таких же. — Иначе вместе пойдем под трибунал. Попробуем разобраться, прибыв в Дентстоун.
— Что ж, и на том спасибо, — обозначил поклон Дагна.
— Напомню вам, выступление через два дня на рассвете, а завтра в полдень сбор на этом же месте, будет распределение по сотням и десяткам. И еще, вы не под стражей, только потому, что у нас все еще верят железному слову двергурима. Но вынужден вас уведомить, и, надеюсь, вы понимаете, Дагна Тяжелый Молот, что вам следует воздержаться от попыток покинуть город. Мне жаль.
Об этом можно было и не говорить, подумал Дагна, снова склонив голову.
Остаток дня он был намерен посвятить отдыху, тем более, что у него оставалось еще немного денег, а вопрос с заработком и харчами неожиданно отошел на второй план, пусть и совсем не так, как он планировал.
***
На следующий день, прибыв на площадь чуть раньше полудня, Дагна отметился у писаря и, получив клочок бумаги с единственной надписью «13/9», он, за неимением других дел, стал рассматривать остальных участников полка графа Аргайла. Из более-менее опытных выделялись охотники, отставные солдаты и разномастные искатели приключений. Но их было едва ли сотни две, остальные же были вчерашними крестьянами.
За спиной дварфа раздался цокот копыт и лязг доспехов.
Дагна повернулся как раз вовремя, чтобы в последний момент поймать летящие ему в лицо поводья.
Спрыгнув с коня, человек подошел к писарю, размашисто поставил подпись, подождал, пока тот выльет маленькую лужицу воска рядом с ней, и сделал оттиск своей печаткой. А затем вальяжно прошествовал к «Мрачной Деве».
— Ничего не забыл, сэр рыцарь? — окликнул его дварф, все еще державший в руках поводья.
— Привяжи у коновязи. Благодарю.
— Ты, вероятно, ошибся, я не…
— И не вздумай трогать мои вещи, — крикнул он, не оборачиваясь и уже переступая порог трактира.
«Катись ты в бурую шахту, — раздраженно подумал Дагна и, бросив поводья, хлопнул коня по крупу. — Ищи сам теперь свою клячу, где хочешь, медь тусклая».
***
Какое-то время новоприбывшие люди подходили к столу с клерком, записывались и получали свои номера, а затем, когда поток новобранцев иссяк, служащий быстро заполнил несколько листов пергамента и передал его графу Аргайлу.
— Господа виконты, прошу подойти ко мне!
Десять человек в полном боевом облачении приблизились к графу и склонились в поклонах.
— Разбирайте бойцов!
— Будет сделано, милорд Аргайл! — они разошлись широкой редкой цепью вдоль площади.
— Стройся! — гаркнул адъютант графа. — Сейчас господа виконты будут называть номера, которые записаны первыми на ваших жетонах! Когда слышите свой номер, отправляетесь к назвавшему! Все ясно?
Нестройный гул согласия прокатился по толпе.
Распределение прошло не без курьезов, ибо далеко не все умели читать, однако уже к трем часам пополудни толпа превратилась в десять более-менее равных групп в сотню человек, каждая из которых скучковалась около своего командующего.
Оказавшись в сотне виконта Агмунда, Дагна уже не мог видеть и слышать, что происходит в соседних подразделениях. Теперь пошло назначение временных десятников.
— Сэры Гаван, Алмерих, Галерн, Нокрет, Римус, Дарен, Микобат, Рокар, Вильямин и Кармол! Поздравляю с новыми должностями!
— Благодарю за высокое доверие, господин виконт! — рявкнуло десять глоток.
Агмунд повернулся к воинам, среди которых стоял и дварф.
— Воины, все, то же самое, что при начальном распределении, только теперь смотреть на второй номер на ваших жетонах!
Происходило новое перестроение, десятники занимались выстраиванием своих солдат.
— Девятый! — выкрикнул тот самый рыцарь, что перепутал Дагну с работником трактира и, увидев, среди прочих, нехорошо осклабился. — Где моя лошадь, дварф?
«Вот ведь угораздило меня. Полная глина…»
***
— Значит так, бойцы, я барон Вильямин Вальян, ваше высокое начальство с недавних пор! А потому закройте рты и слушайте внимательно, буду говорить лишь один раз! Обращаю ваше внимание, дисциплина — это первое! Беспрекословное исполнение приказа — закон! Никогда не забывайте, что перед вами дворянин! Так-так…
Он подошел к Дагне. Пару секунд они сверлили друг друга глазами. Причем оба смотрели друг на друга сверху вниз. Барон был молодым атлетически сложенным человеком с коротко остриженными черными волосами. Старые тщательно начищенные латы, меч-бастард в потертых ножнах на поясе и выцветший щит, украшенный, судя по всему, родовым гербом — белым драконом, раскинувшим крылья на фоне когда-то синего неба — явно принадлежали еще его деду, судя по фасону.
«Додуматься надо целый день провести в доспехах, — подумал Дагна, разглядывая рыцаря. — Типичный выскочка из обедневшего дворянского рода, стремящийся добыть своей собственной славы. Сколько таких же высокомерных мальчишек я повидал под Гвадлоном, сколько их осталось лежать в поле на поживу воронью».
— Я задал вопрос, дварф.
— Я не твой оруженосец, сэр рыцарь, — проворчал Дагна.
— Да как ты смеешь, чернь! Ты мой подчиненный! Палок захотел? — лицо барона от гнева пошло красными пятнами.
— Сэр рыцарь, при всем уважении, — дварф сделал акцент на последнем слове. — У меня была весьма скверная неделя и я, не стану скрывать, только и жду, чтобы кто-то, шлак, дал мне повод.
— Пойдешь под трибунал! — прошипел барон Вильямин, стиснув рукоять меча.
— Валяй, — Дагна достал из-за
