её в ад: сделаешь ошибку воспротивившись Воле Его, так Он даст тебе за это наказание и, Сам же, поможет тебе его перенести и вразумит извлечь из этого урок, пользу; сделаешь правильно (что маловероятно) — получишь награду, "конфетку", приласкает тебя одарив каким-либо, раскрывшимся в тебе как распустившийся цветок, новым талантом. А нарочно совершить грех, попереть против рожна, ты уже, видя Его висящим вместо тебя на кресте, уже не сможешь, потому что, это каким же надо быть, чтобы тому, кого ты искренне любишь, умирающему на твоих глазах ещё и дополнительную боль причинять.
А с невольными грехами как же быть? Ведь мы же…
Знаю, батенька, знаю, не можем не грешить, как то, но всё равно пакостим, гадёныши такие. С ними, опять же, всё просто, не самоправдываемся считая себя невиновными, не переваливаем вину на других, имеется ввиду человеков, а чётко и честно говорим: "Виноват, Господи, спутался опять с бесом похоти, блуда, тщеславия и т. п., вступил с ним общение и вот опять "обкакался". Прости меня, как родной отец прощает неразумного своего сына, потому что я люблю Тебя как свою родную мать и надеюсь на Тебя как на старшего родного брата".
И в качестве "вишенки на торт", о взаимоотношении оживотряемой Святым Духом души с плотским разумом, как бы письмо некоего "по уши влюблённого" к своему "приятелю". Кто сможет, тот поймёт, а кто нет, тому и не надо:
[Эрнесту Борисовичу Акимову
Здравствуйте, глубокоуважаемый Эрнест Борисович…, ха-ха! Конечно я прикалываюсь! Привет, Эрик!
С прискорбием, приехав в очередной раз сюда в Евпаторию, узнал о том, что с тобой приключилось. Мне тебя жаль, правда, искренне по человечески жаль. Потому что, мы с тобой "родственные души". Как ты, совершенно верно, угадал, я так же как и ты, страдаю и погибаю от неразделённой любви. Но, вот только, с предметом моей страсти, у тебя ошибочка вышла. Не осуждаю и не насмехаюсь над тобой. Нет. Понимаю, что ты видишь только предмет своей страсти и, естественно, тебе кажется, что всем она должна нравиться так же, как и тебе. Но это не она, не твоя зазноба.
Познакомился я с Ней в одна тысяча девятьсот девяностом году на помолвке моего старшего брата. Меня чуть-чуть заинтересовало, но не более того, потому что я тогда уже четыре года был женат. Брак конечно был ранний, скороспелый, но как мне тогда казалось полностью самодостаточный и счастливый. Боже, как же я ошибался! Сколько раз, я сам себя потом проклинал и за раннюю женитьбу и что всё-таки решился пойти на венчание. Потому что, если в первый раз меня чуть "зацепило", то когда я увидал Её невестой, то…, я всё время пялился то на Неё, то на Её родителей и не мог понять, как у таких довольно невзрачных отца армянина и матери еврейки могла получиться такая прекрасная дочь. Тогда помню моя первая жена, в тот же день, вечером, мне первый скандал на почве ревности устроила. А я даже и не оправдывался. Потом всё и началось, я иногда, очень редко виделся с Ней, успокаивая себя надеждой, что скоро или не скоро Она начнёт стареть, (ну сам понимаешь роды, дети, домашний быт, работа и всё такое), и всё пройдёт. Не тут то было. С каждым прожитым годом Она становилась для меня всё желаннее и желаннее.
Что только я не делал чтобы ей понравиться! Всё безуспешно. Я понимал, что мне никогда не перещеголять Её мужа, он всегда будет богаче, умнее и успешнее меня. Не только в силу своих естественных качеств, но и прежде всего потому, что Она рядом с ним.
Самое страшное для меня произошло в начале двухтысячных годов, Она как-то (нашлись "добрые слуги"), узнала о том, чем я занимаюсь и заявила, что если я этого не прекращу, то ноги моей в Её доме не будет, потому что разбойникам не место рядом с Ней и Её семьёй. Господи, как я тогда перепугался и разозлился, особенно на Её мужа, потому что как мне тогда казалось, что я устраняя его конкурентов способствую его бизнесу, а он заявил, что ему это никогда не было нужно, что он и сам бы со всем справился без проблем, а я ему не только не помогаю, но и всегда мешаю ему. Что мне было делать? Скрепя сердце я смирился и начал понемногу отходить от "старых дел". Чтобы это было сделать полегче переехал в Израиль, там учился и работал. Так продолжалось почти пятнадцать лет. За это время я успел развестись с первой женой, снова жениться и развестись со второй. В-общем, стал таким опытным женоненавистником. Поэтому ожидая в Крыму в две тысячи семнадцатом году Её приезда в гости был абсолютно спокоен и уверен, что ничего не случится. Она прилетела одна, без мужа. Я увидел Её и меня как будто облили бензином и подожгли. Самым неожиданным для меня было то, что как оказалось, Она абсолютно всё про меня знает, про все эти проведённые в долгой разлуке годы. То есть, Она мною интересовалась, Ей не было всё равно как я и что со мной. У меня сердце трепетало как у пятнадцатилетнего юнца, я грезил, что вот, сейчас, наконец-то, всё случится, я свободен, а она одна. Но нет! И тогда я "сломался". Не знаю, Эрик, доходил ли ты, когда-нибудь в своей жизни до такого отчаяния, я не на коленях, я ничком валялся перед Ней на полу, я целовал Ей ноги, прям туфли, я плакал и умолял, чтобы Она пощадила меня, чтобы ответила мне взаимностью, пусть не по любви, но хоть из жалости. Она тоже плакала, жалея меня дурака, целовала, обнимала и ласкала как капризного ребёнка, но так и не уступила. Может быть ты, Эрик, скажешь, что мне надо было проявить характер, "быть мужиком", применить силу, но тогда прости, это гнусность. Это мерзко. Потому что после этого Она бы даже не возненавидела бы меня, а просто стала презирать. А мне жить, зная это, смысла нет, уж лучше в петлю головой.
В-общем, утихомирила Она меня и отпустила с Богом. А я обиделся. Поехал в "страну далече" и там таких дел наворотил, что меня эти желтомордые макаки по быстрому осудили, фактически военно-полевым судом, и к расстрелу приговорили. Мне бы тогда потерпеть и дождаться приведения приговора в исполнение, но я не смог. Мне захотелось, чтобы они оба, и Она и Её муж, узнали заранее,
