Иван Иванович молча кивнул, не отрывая пристального взгляда от лица Тимофея. Спасительная мысль блеснула неожиданно... Тимофей вдруг вспомнил фильм "Зорро", который смотрел несколько раз. Зорро определенно мог ему помочь... И Тимофей решил попробовать...
Он выпрямился, насколько это было возможно в глубине кресла, проглотил набежавшую слюну и принялся рассказывать.
Он старался не смотреть ни на директора, ни на Ивана Ивановича, продолжавшего буравить его взглядом. Он рассказывал свое удивительное приключение маленькому позолоченному амурчику, который украшал крышку массивной малахитовой чернильницы, стоявшей на столе директора.
- Значит, так... Шел я по бульвару Мира вчера около десяти вечера. Возвращался из института... Темно, дождь... Вдруг двое в темных очках, один с ножом, другой с кастетом. Я, не долго думая, в первую позицию, ногой по кастету, а левой рукой молниеносный прием... "мю". Правой - отвлекающий удар в челюсть - второму, который с ножом. Вижу, он метит мне ножом в сердце. Нагибаюсь, ловлю нож на лету, складываю его, кладу в карман, применяю прием... "фю". И все, оба бандита на земле. Еще несколько молниеносных приемов, чтобы не удрали. И зову милиционера. Он, как и полагается, поблизости. Остальное неинтересно.
- Вот так у нас, - многозначительно вздохнул Петр Семенович. - Прямо научная фантастика... Молодец, ну, молодец... Придется премировать из директорского фонда. - Он многозначительно поднял палец. - В следующем месяце. В этом уже все израсходовано...
- Тренируетесь ежедневно? - пророкотал Иван Иванович.
- Конечно...
- И сколько в среднем?
- Три... то есть я хотел сказать - теперь час-полтора... Чтобы не выйти из формы. Раньше приходилось больше.
- И давно этим занимаетесь?
- С детства... То есть с седьмого класса...
- И в соревнованиях участвовали?
- Раньше случалось... Сейчас некогда... Вечерний институт... заканчиваю...
- Ясно, - резюмировал Иван Иванович. - Значит, так сделаем: ты здесь, Петр Семенович, в своем НИИ для начала секцию организуешь. Человек десять-пятнадцать. Руководители отделов и кое-кто из молодежи... И сам, конечно... Ни-ни - никаких отговорок... Для начала - час в день. Вместо производственной гимнастики... Я и своих ребят подкину. Кое-кого... Человечка три-четыре. Дело полезное. Потом можно расширить... Он, - Иван Иванович кивнул на Тимофея, - будет главным тренером. Оформишь по совместительству, так, чтобы парню не обидно было. Талант надо поддерживать! Договорились?
- Но я... - начал Тимофей.
- Чего еще?
- Учусь на вечернем... Экзамены...
- Ну и учись на здоровье... Тренировки днем в рабочее время.
- Так я на сдельной. Чертежник...
- Пустяки... Директор уладит!
- Может, после зимней сессии?
- Ни-ни... Со следующей недели... Так что готовься...
- Экзамен у меня скоро... Досрочный... то есть...
- Ничего-ничего... Если надо, позвоню ректору. Кто там у вас ректор?
- Ректор?.. - Тимофей растерялся. - Н-не знаю... То есть не помню... Вот замдекана - Аким Акимович Кнутов... А декан...
Тимофей попытался сообразить, кто же сейчас декан на вечернем. За годы учебы деканов сменилось несколько. Дубов? Или тот, который три года назад начерталку им читал?.. Как его фамилия?
- Ладно, - махнул рукой Иван Иванович. - Видно, что за начальством не бегаешь. Это хорошо. Сам узнаю и позвоню. Ну, а теперь главное, товарищ Иванов. За ваш смелый и, можно сказать, героический поступок, а вы помогли задержать опасного преступника, исполком нашего города объявляет вам благодарность и награждает часами - электронными с календарем и годом и прочее. Часы - самая что ни на есть новая модель. Вот такие, - и Иван Иванович сдвинул широкую манжету своей полосатой рубашки и показал сверкнувшие никелировкой наручные часы размером с небольшую электронно-счетную машинку с несколькими разноцветными шкалами.
Тимофей зачарованно уставился на это чудо техники, ожидая, что сейчас Иван Иванович снимет часы и вручит ему, но зампредседателя бросил взгляд на табло часов и покачал головой...
- Время-то бежит... Через десять минут заседание в исполкоме... Пойду... Твои сегодня в гравировку отдадим, - объяснил он Тимофею. - Так что вручим через несколько дней. Да ты вот что: напиши-ка сейчас поразборчивее на бумажке свою фамилию, имя, отчество, должность, год рождения... Что еще?.. - Он вопросительно взглянул на директора, который в ответ молча пожал плечами. - Еще, пожалуй, напиши "за задержание двух вооруженных преступников" и вчерашнюю дату...
Тимофей послушно написал все, что велел Иван Иванович. Слово "вооруженных" заставило его задуматься: одно "н" или два?.. Он написал с одним "н", потом добавил второе, перечеркнул и исправил еще раз. Теперь это слово при желании можно было читать и с одним "н" и с двумя. Тимофей вздохнул, отдал бумажку Ивану Ивановичу, еще раз пожал его большую рыхлую руку, смущенно кивнул директору и отправился в свой отдел.
В милицию Тимофея вызвали через несколько дней, уже после того, как в исполкоме в торжественной обстановке ему вручили грамоту и наручные часы "Электроника" с дарственной надписью. На следующий день после вручения награды в вечерней газете появилась небольшая заметка о Тимофее, и он, возвращаясь с работы, останавливался у каждого газетного стенда и перечитывал эту заметку. А в киоске возле дома купил десять экземпляров газеты, пояснив старушке киоскерше, которую знал много лет: "Про меня сегодня написали". И показал - где... Старушка затрясла головой, сочувственно зацокала, но читать заметку не стала. Только отложила одну газету и, свернув ее, сунула в авоську, где лежали буханка хлеба и пакет с сахаром.
Одно было досадно... Журналист, написавший про Тимофея, спутал отчество. Вместо Иванова Тимофея Кузьмнча в заметке говорилось про Иванова Тимофея Константиновича. Впрочем, знакомые едва ли обратят на это внимание. Большинство называло его просто Тимом, а многие, вероятно, даже и не помнили отчества...
Вызов в милицию испугал Тимофея. Опять все придется объяснять сначала. Да еще, пожалуй, предложат показать эти его "приемы". Тут и Зорро не поможет... А если объяснить, как в действительности было, разве поверят!.. Все эти дни Тимофей присматривался и прислушивался к себе как бы со стороны. Однако ничего необыкновенного не замечалось... Все было привычно и обыденно. Пробовать останавливать время он больше не решался. А вдруг теперь ничего не получится! Сама эта мысль приводила его в ужас. Во всяком случае, если удивительная способность еще не исчезла, пользоваться ею надо с крайней осмотрительностью, в самых исключительных случаях. Скорее всего он владеет этой способностью в каком-то определенном объеме. В каком - он не знал... Любой объем составлял его Тимофея - богатство. А богатство следовало беречь...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
