Ладно архитектору, но мы то — экономисты.
— Ты не удивляйся моему имени, — тем временем болтает увлечённо Эми, как-то там.
Выгибаю бровь, как бы говоря: «Да сфигали мне удивляться?!»
Но девушка моей живой мимики не видит. Продолжает учебники утрамбовывать на столе.
М-м. У нас по предмету один учебник…
Вздохнув тяжело, приложила руку к глазам и продолжила слушать, так как выхода не было особо.
— Моя мама просто "голубую лагуну" любила очень. Вот и назвала в честь главной героини. Ты, конечно, можешь ко мне просто Эми обращаться. Я понимаю, что имя сложное, не запомнить сразу его.
— Слушай…«просто Эми», — перебиваю.
— Д-да? — вздрогнув, вскидывает голову соседка по лавке.
Блин. Мне двадцать четыре всего. И уже появляются такие словосочетания в лексиконе.
— Ты откуда моё имя знаешь? — с подозрением уточняю.
— Так…
— Ну?
— Его всё знает.
— Схер*ли? — не понимаю.
— Ты же королевишну приструнила, — склонясь, шепчет Эми.
— Стала чуть ли не богиней. Тебя теперь все новенькие любят. Да и старенькие, — улыбку от такого описание пятикурсников сдержать не удаётся.
Эми увидев, что улыбаюсь, тоже неуверенно растягивает губы.
— Холодкова всех замучила. И преподов, и учащихся. Даже ректора.
— Даже ректора? Как он терпит? Он же…ректор.
— Как не терпеть. У Холодковой отец…
На самом интересном, обрывая трескотню девушки, прозвенел звонок.
В аудиторию вплыла её величество. Про неё родимую мы только что говорили. Потом его величество. Про него бы век и второй, за ним идущий, не говорить.
Ну, потом уже препод.
— Эми. Эми, — шепчу, не отрывая взгляда от парня.
— А-а? — тихонечко в ответ.
— А кто это?
— Кто "кто"?
— Вон у преподавательского стола стоит.
— Э-э-это… сейчас пригляжусь, — поправляет очки девчуля.
Хртела ей сфоткать, да показать, но не успела. Фокус навёлся раньше.
— А! Так это Рома Романов. Парень Холодковой. Они правда официально не встречается. Но для всех и так не секрет, что он — её. Хищницы то наши столовские…
— Почему «столовские»? — забавляюсь, продолжая смотреть на Романова.
И тут он КАК остановит взгляд серо-голубых жутко(вот это определение подходит, на сто процентов)красивых глаз на мне. Чуть с лавки пресловутой от неожиданности не навернулась. Вовремя удержалась за парту.
— Так они, как он в столовую… — пока у меня в «зобу дыхание спёрло», шепчет Эми.
— …свой кофе пить. Бегут, со скоростью сверхзвуковой, и сидят, глазами лапают, раздевают, не по-христиански. Но, так скажем, в офлайне, не трогают. Знают, что с Илоной связываться — себе дороже. Были тут самые смелые…Теперь с собаками ищут.
— В смысле? — шокировано выдыхаю, сумев всё-таки (гипнотезёр хренов) разорвать зрительный контакт.
— В прямом, — отвечает Эми, успевая и за лектором, сухоньким старичком, в огромных черепашьих очках, записывать.
— После того как они опрометчиво начинали приставать к Романову, исчезали на следующий день.
— Так может они просто переводились подальше от сумасшедшей Холодцовой, — девушка фыркает на истязания мной фамилии бедной Илонки. И пожимает плечами.
Вселяя надежду, что это просто страшная байка универа, созданная спецом, чтобы на Романова даже, если и облизываются, так хотя бы не трогали.
Ну, не будет эта Илонка убивать, за один взгляд на своего Рому Романова. Фамилия и имя конечно. Такое нарочно не придумаешь. Хотя родители же его придумали.
Немного поразмыслив понимаю что, в принципе, ему подходит.
— Может и перевелись. Сразу и все шесть. Наверное, команда по синхронному плаванью это была, — на этих словах Эми продолжает дальше записывать за лектором.
Его имя ещё не успела узнать.
Романов тоже чем-то занимался, сидя вперёди через две скамье от нас.
Сомневаюсь, что записыванием. Если только не в заметках. Что само по себе смешно и нелепо.
Будет он такой х*рней страдать. Просто, наверное, ленту инсты листает.
И всё-таки.
Кто же такой этот парниша?!
Никакого пиетета перед преподом. Телефон держит, спокойно и не скрывая. Ещё и что-то меланхолично печатает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Холодкова уместилась рядом и всё наблюдает и наблюдает. Наблюдает и наблюдает за Романовым. Тот на неё совсем не реагирует.
Потрясла головой.
Ну, его и её, и всех их, вместе взятых, в баню. Ещё следить за двумя сумасшедшими.
Догляжусь, чего жуткое увижу. Например, как она вымаливает прощение…под партой.
Потом всю жизнь мучиться и по психологам ходить, чтобы забыть такое.
Поэтому во имя спокойствия своего и спокойствия бедных психологов(им и так бедным нелегко)последовала примеру новой знакомой.
То есть сначала попросила у неё ручку, открыла тетрадь, а потом уже последовала.
***
— Пойдём поедим? — улыбаюсь Эми после пары.
Всё же пришла к выводу, что совсем без друзей будет тяжко. А милая девчонка, собирающая сейчас тетрадки.
Оказывается то, что я приняла за учебники, оказались тетрадками в обложках. На каждую часть лекции у Эми была своя тетрадь. Ещё страшнее чем куча учебников, но раз ей так удобнее…
Так вот. Такая наверняка на тёмную сторону она перетянуть не сможет. Скорее я её. Бояться нечего.
— Куда? — почему-то вздрагивает предмет моих раздумий.
— Можем в столовую. Надеюсь, больше гарпия доставать не будет, — хмыкаю, заправляя прядь за ухо. Отстричь её что ли под ноль. Чтобы не надоедала.
— А-а. Тогда пойдём, — радостно кивает головой девчуля.
Забрасывает рюкзак на одно плечо. И направляется к выходу, видимо, полностью уверенная в том, что я бегу за ней.
Эми уже проходит мимо «королевской четы», понимает, что я всё ещё около скамьи, оборачивается и неуверенно приподнимает брови.
Улыбнувшись, перестаю думу думать, забираю тетрадь с парты, быстро кладу в сумку.
И спускаюсь вниз. Но на полпути удивлённо выгибаю бровь.
Как не выгнуть то?!
Ведь на лице Эми возникает ужас ужасный. Не понимаю, что его вызвало.
— Осторожно! — вскрикивает новая знакомая.
Не понимая откуда ждать подставы, оглядываюсь. Вроде никого с ножом на меня идущим нет.
Уже когда сильно запнувшись, полетела вперёд, осознала, что сама я противника недооценила.
Вот же-ж с*ка Холодцова.
5
— Бл*дь. Илона! — рявкает приятный мужской голос. Аж уши закладывает.
Почему не падаю?
Открываю зажмуренные от страха глаза.
Ё-ё-ё.
Очутилась прямёхонько в крепких объятьях «короля», который на меня не смотрел. Он зло таращился на побледневшую Холодцову.
Одна рука парня покоилась, довольно таки крепко, у меня на боку. Ладонь же второй — удерживала за живот спереди.
Пошлепав губами не знаю, как и поступить. Смотрю на Эми, замершую всё там же, где я помню она и стояла.
Глаза такие круглые у неё, что кажется сейчас выпадут, прямо сквозь очки.
Все те, кто не успел выйти из аудитории, передумали и уставились на нашу троицу.
Даже стали лихорадочно телефоны доставать кто откуда. Наверняка, чтобы либо смснуть друзьям. Возвращайтесь, типа. Такая потеха началась.
Либо будут ща всё на камеру снимать. Это, конечно, вообще не предпочтительно. Я сегодня без макияжа, вся такая натурель. Явно проиграю Илонке. Кстати, как раз вышедшей на арену:
— Ч-ч-что? — заикается она.
— В общем, расстаёмся, — так и обнимая, удивляет Романов меня то. Не то что всех вокруг.
Охнув, ухнув, вроде кто-то даже пукнув, все вылупились на нашу троицу
Аж поплохело. Чёрт. Во что втянули то? Во что?
Неужели я такая шикарная девчуша, что влюбился от одного касания гад?!
Честно признаться, дюже сногсшибательный гад то. Так бы и съела…всего и сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Угомонись. Ева, ты чё?
А ничего, обижено отвечает за меня либидо.
Развлечений уже полгода не было.
Пришикнув на блудницу внутри, чего-то слишком разговорившуюся, внимаю беседе дальше.
