При одном только взгляде на виконта сразу становилось ясно: этот человек абсолютно уверен в себе. Но не только богатство придавало ему уверенности. Конечно же, он знал, какое впечатление производила его улыбка. Причем для Люси было совершенно очевидно: улыбаться так мог лишь очень добрый и отзывчивый человек.
Но что же виконту от нее нужно? Действительно, чем она, Люси Контрейн, могла помочь такому человеку, как он?
Люси посмотрела на свое поношенное черное платье и едва удержалась от вздоха. Разница между ними была огромной и вполне очевидной. Но ведь он сам сказал, что пришел просить ее о помощи…
— Весьма признательна вам за помощь, милорд, но все-таки мне трудно представить, чем я могла бы быть вам полезной.
Что-то блеснуло в его темных глазах, и он опять улыбнулся. У Люси же перехватило дыхание; она чувствовала, что не сможет отказать виконту, о чем бы он ни попросил.
В следующее мгновение он протянул ей руку, и она непроизвольно потянулась ему навстречу. Виконт поднес ее руку к губам, и Люси вдруг подумала: «А какие ощущения вызвал бы его поцелуй в губы?»
Люси в очередной раз покраснела. Она прекрасно помнила все, что говорилось о виконте во время чаепития у маркизы, и теперь убедилась, что дамы нисколько не преувеличивали, когда рассказывали о его «способностях».
Но он, конечно же, не собирался компрометировать ее. Действительно, с какой стати? К тому же у него не было никаких оснований предполагать, что если… Люси запуталась в своих рассуждениях и не сразу сообразила, что виконт снова к ней обращается. Заставив себя улыбнуться, она еле слышно сказала:
— Простите, милорд, вы…
— Я говорю, что хотел бы осмотреть вещи вашего мужа.
Люси в изумлении уставилась на гостя. Просьба показалась ей не только странной, но и бестактной.
— Мой муж умер, и вы, конечно, знаете об этом. Зачем вам его вещи? Что за любопытство?
Он внимательно посмотрел на нее и с невозмутимым видом ответил:
— Поверьте, я не хотел обидеть вас. И конечно, я бы не просил вас об этом, если бы это не было так важно.
Как ни странно, но она поверила ему. Правда, все-таки спросила:
— Но зачем?
— Я предполагаю, что у него хранится весьма ценная вещь, которую мне поручено было охранять.
Что за намеки?! Люси нахмурилась. Неужели он…
— Вы хотите обвинить моего мужа в воровстве? — выпалила она.
— Это длинная и очень запутанная история, — сказал виконт. — И многое в ней не предназначено для ушей благородной леди.
Для ушей благородных леди, с которыми он общался, наверное, не предназначено. Но она, Люси, многое узнала с тех пор, как умер ее муж, и если ее гость думает, что его рассказы могут шокировать ее, то он, безусловно, ошибается.
— Милорд, я не могу допустить, чтобы незнакомый человек рылся в вещах моего покойного мужа, — заявила Люси, стараясь не обращать внимания на обворожительную улыбку виконта. — Я очень вам благодарна за помощь, но все же прошу вас покинуть мой дом.
Виконт сокрушенно покачал головой.
— Я, наверное, не очень удачно изложил суть дела. Видите ли, миссис Контрейн…
— Милорд, пожалуйста, не задерживайтесь здесь, — перебила Люси.
Лорд Ричмонд с достоинством принял поражение. Глядя прямо в глаза Люси, он сказал:
— Хорошо, если вы настаиваете, я уйду. Заприте за мной дверь и внимательно следите за всеми, кого впускаете в дом, миссис Контрейн. Уверен, мы с вами еще увидимся.
«Почему я должна следить за всеми, кого впускаю?» — подумала Люси. Она хотела спросить гостя, чем вызвана его странная просьба, но виконт, поклонившись, стремительно направился к выходу. В следующее мгновение парадная дверь за ним закрылась.
— Что же он имел в виду? — пробормотала Люси. — Неужели он заботится о моей безопасности? Но почему? — После ухода виконта она почувствовала себя бесконечно одинокой и усталой.
Взглянув на окна, Люси увидела, что на улице уже темнеет. И у нее вдруг появилось ощущение, что кто-то, какой-то недоброжелатель, наблюдает за ней.
«Все это глупости, — сказала себе Люси. — Если мне и следует кого-то опасаться, то только армии кредиторов, требующих уплаты по счетам». Эта неожиданная мысль ошеломила ее. Ведь получается, что теперь она — должница виконта. Но как же с ним расплатиться? У нее не осталось почти ничего из того, что можно было бы продать. А впрочем, ничего страшного. Сорок шиллингов ненамного увеличивали ее общий долг. Это — как чашка воды, вылитая в море.
Люси сделала глубокий вдох и расправила плечи. Что бы ни случилось, она решит все свои проблемы, и для начала… Да, первым делом она запрет двери и проверит, заперты ли все окна. В этот момент в комнату вбежала Вайолет.
— Ах, что же теперь делать?! — воскликнула горничная.
— Не беспокойтесь, они уже ушли, — сказала Люси. — Я вам сейчас все объясню. Только сначала заприте как следует кухонную дверь.
На следующее утро Люси проснулась вместе с первыми лучами солнца, прорезавшими мглу над крышами соседних домов. Она спала очень плохо и, постоянно просыпаясь, думала о той огромной сумме, которую ей следовало заплатить, чтобы у нее не отобрали дом. Тысяча фунтов!..
Что ей теперь делать? К кому она могла обратиться? Из ее близких родственников никого в живых не осталось. Что же касается кузины Вильгельмины… Едва ли на нее можно было положиться.
Когда же Люси ненадолго засыпала, ей становилось еще хуже — снился один и тот же сон, одна и та же ужасная сцена: незнакомый мужчина сообщал ей о смерти мужа. Эта сцена и прежде неоднократно повторялась в ее снах.
Так что не было ничего удивительного в том, что утром Люси чувствовала себя ничуть не лучше, чем накануне вечером. Веки ее казались отяжелевшими, а желудок сводило от пустоты — свою порцию ужина она отдала Вайолет.
Люси тяжело вздохнула. С каждым днем ей становилось все труднее, и каждый день она говорила себе, что ни за что не сдастся.
Решительно отбросив одеяло, Люси накинула на плечи шаль и быстро умылась. Одеваясь, она с отвращением смотрела на свое старое крашеное платье. Но, увы, ничего другого у нее не было. Люси и раньше не имела большого выбора платьев, а смерть Стэнли так шокировала ее, что она, не задумываясь, выкрасила их все в черный цвет.
Вайолет пришла как раз вовремя, чтобы застегнуть ей пуговицы на спине и сделать прическу.
Потом Люси отодвинула легкие занавески, заменившие тяжелые дорогие занавеси, которые она вынуждена была продать уже несколько месяцев назад, и в комнату проникли лучи весеннего солнца. Однако солнечный свет оказался таким же бледным, как и ее надежды, — на горизонте виднелись темные тучи, и чувствовалось приближение дождя.
