больше “бывших христиан”). В главе шестой рассматривается духовное значение нерелигиозного по видимости явления наших дней, которое способствует формированию “нового религиозного сознания” даже у тех людей, которые считают, что они далеки от религиозных интересов. В седьмой главе подвергнуто рассмотрению наиболее противоречивое религиозное движение среди современного христианства — “харизматическое возрождение” — и сделана попытка определить его суть в свете учения Православия.
В “Заключении” обсуждается значение и цель “нового религиозного сознания” в свете христианских пророчеств о последних временах. “Религия будущего”, о которой они возвещают, изложена и противопоставлена единственной религии, которая находится с нею в непримиримом конфликте: с истинным православным христианством. “Знамения времени” более чем ясны; пусть все православные христиане и все, кто хочет спасти свои души в вечности, услышат и начнут действовать.
I. “Монотеистические” религии. Один ли и тот же Бог у нас и у нехристиан?
“Народы иудаизма и ислама и христиане... эти три разновидности идентичного монотеизма говорят наиболее достоверными и древними и при этом самыми смелыми и уверенными голосами. Почему же не может стать возможным, что имя Одного и того же Бога вместо непримиримой вражды вело бы, скорее, ко взаимному уважению, взаимопониманию и мирному сосуществованию? Почему бы упоминанию о том же Боге, том же Отце, без предубеждений в богословских дискуссиях, непривести нас однажды к открытию столь же очевидному, как и трудному — что мы все сыновья одного Отца и что все мы, следовательно, — братья?”
Папа Павел VI, “Ла Круа”, 11 августа 1970 г.
В четверг 2 апреля 1970 года в Женеве произошла важнейшая религиозная манифестация. В рамках второй конференции “Ассоциации соединенных религий” представители десяти великих религий были приглашены на собрание в соборе святого Петра. Это “общее моление” было основано на следующих мотивировках: “Верующие всех этих религий были приглашены, чтобы соучаствовать в поклонении одному и тому же Богу”. Давайте посмотрим, насколько это голословное утверждение основано на Священном Писании.
Для того, чтобы лучше объяснить суть дела, ограничим себя тремя религиями, которые исторически следовали одна за другой в таком порядке: иудаизм, христианство, ислам. Эти три религии фактически претендуют на общее происхождение: как почитателей Бога Авраама. Так возникло широко распространенное мнение, что коль скоро мы все претендуем на происхождение от Авраама (иудеи и мусульмане по плоти, а христиане — по духу), то у всех у нас один Бог, — Бог Авраама, а все три религии поклоняются (каждая по-своему, разумеется) единому Богу! И этот единый Бог в некотором роде создает общую платформу для единения и “взаимопонимания”, и это призывает нас к “братским отношениям”, как подчеркнул великий раввин д-р Сафран, перефразируя псалом: “О, как отрадно видеть братьев, восседающих вместе...”
В такой перспективе очевидно, что Иисус Христос, Бог и Человек, Сын совечный Отцу и собезначальный, Его Воплощение, Его Распятие, Его славное Воскресение и Его второе и ужасное Пришествие — все это превратилось во второстепенные детали, которые не могут помешать нашему “братанию” с тем, кто считает Его “простым пророком” (по Корану) или “сыном проститутки” (по некоторым преданиям Талмуда)! Таким образом, мы поставили бы Иисуса из Назарета на один уровень с Магометом. Не знаю, какой истинный христианин позволит своей совести такое допущение.
Можно было бы сказать, что в этих трех религиях, не касаясь прошлого, допустимо согласиться с тем, что Иисус Христос — существо необыкновенное и исключительное и что Он был послан Богом. Но ведь мы, христиане, допустив, что Иисус Христос — не Бог, уже не можем считать Его ни “пророком”, ни “посланцем Божиим”, а только великим, ни с кем не сравнимым самозванцем, который провозгласил себя Сыном Божиим, приравняв себя этим Богу (Мк. 14, 61-62)! Согласно этому экуменическому решению на межконфессиональном уровне Триединый Бог христиан — это то же самое, что и монотеизм иудаизма, ислама и старинного еретика Сабеллиуса, современных антитринитаристов и некоторых сект иллюминистов. Тогда не было бы Трех Лиц в Едином Божестве, а Единое Существо, для некоторых неизменное, а для других — меняющее одну за другой “маски” (Отец-Сын-Дух!). И мы все равно делали бы вид, что это один и тот же Бог
Здесь кое-кто может наивно вступиться: “Но все же все три религии имеют нечто единое: все три исповедуют Бога Отца!” Но с точки зрения Святой Православной веры это нелепость. Мы всегда произносим: “Слава Святей, и Единосущней, и Животворящей, и Нераздельней Троице”. Как мы можем разделять Отца и Сына, когда Иисус Христос утверждает: Я и Отец — одно (Ин. 10, 30); и св. Иоанн — апостол, евангелист, богослов, апостол любви — ясно говорит: Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца (1 Ин. 2, 23).
Но если бы и все три религии называли Бога Отцом: кому же Он истинный Отец? Для евреев и мусульман Он Отец людей в плане творения; в то время как для нас, христиан, Он, во-первых, прежде основания мира (Ин. 17, 24) Отец Господа нашего Иисуса Христа (Еф. 1, 3), предопределил усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа в плане искупления (Еф. 1, 5-7). Какое же тогда сходство между Божественным отцовством в христианстве и в других религиях?
Другие могут сказать: “Но все равно, Авраам поклонялся истинному Богу, и евреи через Исаака, а мусульмане через Агарь являются потомками этого верного поклонника Бога”. Здесь нужно разъяснить несколько подробностей: Авраам отнюдь не поклонялся Богу в форме безличного монотеизма иных религий, но в форме Святой Троицы. Мы читаем в Священном Писании: И явился ему Господь у дубравы Мамре... и он поклонился до земли (Быт. 18, 1-2).
В каком виде был Бог, Которому поклонялся Авраам? В безличной форме или в зримом видении Триединого Божества? Мы, православные христиане, с благоговением произносим этот текст Ветхого Завета о явлении Святой Троицы в день Пятидесятницы, когда украшаем наши храмы ветвями, символизирующими древние дубы, и когда прославляем Святую Троицу, явившуюся древле в виде Трех Ангелов, так же как наш отец Авраам прославлял Его! Происхождение от Авраама по плоти было бы для нас бесполезно, если бы мы не были возрождены водами крещения в веру Авраамову. А вера Авраамова была вера в Иисуса Христа, как сказал Сам Господь: Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался (Ин. 8, 56).
Такова же была и вера пророка царя Давида, который слышал, как Небесный Царь говорит о Своем Единородном Сыне: Сказал Господь Господу моему (Пс. 109, 1; Деян.
