все племена земные» (12:1-3). Я. С. Друскин называет Церковью завет (союз) Бога с человеком, причём не индивидуальный, а соборный. Две первые Церкви – ветхозаветные.
Из Израиля Бог выделил христианскую Церковь, в которую вошли затем многие, отделённые Богом от других народов. Христианам Коринфа апостол Павел пишет: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными. Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божьего с идолами? Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог: «вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и Я приму вас; и буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дочерьми, говорит Господь Вседержитель» (2 Кор. 6:14-18). Апостол Павел цитирует здесь сказанное Богом второй ветхозаветной Церкви. Христианская, третья Церковь является уже новозаветной. Она несла экзистенциальную веру в Бога Отца, Бога Сына – Христа и Бога Святого духа, представляющих Собою одного и того же Бога– экзистенциальную веру в Троицу.
Я думаю, что Божья Матерь Мария открывается людям посредством Православной Церкви, и в этом откровении Богоматерь есть Богоматерь, тождественная Церкви, хотя сама Церковь не тождественна Богоматери. Православная Церковь есть малая целостная часть всего множества христиан, настоятельно пресекающая попытки церковного соединения с другими христианскими конгрегациями. Это, мне кажется, вторая новозаветная церковь, четвёртая в ряду всех Церквей. Мне кажется также, что можно говорить о её экзистенциальной вере в Троицу и в Богоматерь.
Что делает каждую церковь целостной и даёт ей экзистенциальную веру? Может быть, внешнее прикасание Бога, при котором множество людей ничем от Него не отделено, хотя и находится вне Его. Это прикасание люди чувствуют как близость тайны. Возможно, оно соединяет их и не позволяет их вере стать абстрактной, эмоциональной и т. п. Если предположение этого прикасания верно, то Церковь есть как место присутствия Бога на земле.
Беседа восьмая
Быт. 14-15
Аврам, от которого Бог произвёл вторую Церковь, был носителем харизматического начала: получил от Бога явно видимые дары. Однако священником он не был, хотя и совершал служения Богу (Быт.12:7, 8; 13:4, 18; 17:23/. Но, как кажется, это сакраментальное начало – получение от Бога даров через богослужения, даров, не столь явно видимых и проявляющихся постепенно,– было у Аврама на втором плане. Мелхиседек же «был священник Бога Всевышнего» (14:18), то есть, вероятно, носитель в первую очередь сакраментального начала. Может быть, их встречу можно рассматривать как прообраз будущего сопряжения харизматического и сакраментального начал во второй, третьей и четвёртой Церквах. Мелхиседек как священник благословляет Аврама, а Аврам как не священник даёт ему «десятую часть из всего» (14:19-20); то и другое отмечается в Послании к евреям, 7:1-2, 4-7. Слова Бога к Христу «Ты священник вовеки по чину Мелхиседека» (Пс. 109-4), мне кажется, показывают, что Мелхиседек был поставлен священником не людьми посредством определённого обряда, а Самим Богом. Это мнение подтверждается в Послании к евреям, 7:15-17.
«Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (15:6). Откуда эта вера Аврама? Братья и сёстры, откуда вообще у людей вера в Бога, которую я называю предварительной (под окончательной верой я понимаю ту, которая даётся рождением от Святого Духа)? Конечно, она от Бога же. Но как от Бога – подобно психологическому состоянию, то есть может быть названа человеческой верой, или представляет собою нечто онтологическое, абсолютное, хотя её получение незаметно? Может быть, у одних людей предварительная вера – психологическая, а у других – абсолютная. Видимо, у Аврама вера Богу, как и вера в Бога, была абсолютной. Её вложил в него Сам Бог и вменил её ему в праведность.
Заключение Богом завета с Аврамом (15:7-21) было рождением второй Церкви. Её концом, по-видимому, была смерть Иисуса Христа на кресте. Мне показалось, что эти начала и конец имею сходные черты. «При захождении солнца крепкий сон напал на Аврама; и вот, напал на него ужас и мрак великий» (15:12). «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого… Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и всё бывшее, устрашились весьма и говорили; воистину он был Сын Божий» (Мат. 27:45, 54). «Господь сказал ему: возьми трилетнюю телицу, трилетнюю козу, трилетнего овна, горлицу и молодого голубя. Он взял их всех, рассёк их пополам и положил одну часть против другой; только птиц не рассёк… Когда зашло солнце и наступила тьма, вот, дым как бы из печи и пламя огня прошли между рассечёнными животными» (15:9-10, 17). «И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу» (Мат. 27:51).
Беседа девятая
Быт. 16-17
«И нарекла Агарь Господа, Который говорил к ней, этим именем: Ты Бог, видящий меня. Ибо сказала она: точно я видела здесь в след видящего меня» (16:13_. Мне кажется, Агарь видела себя во взгляде Бога, как выражается Я. С. Друскин. В «Видении невидения» он говорит, что человек не может познать Самого Бога, по крайней мере, пока он на земле, но Бог может дать ему познать себя каким Он его видит, то есть себя истинного. Только в том случае, если Бог введёт взгляд человека в Свой взгляд на него, человек увидит себя таким, каков он есть. В 17:1-8 Бог снова обещает Авраму дать ему многочисленных потомков, дать им Ханаанскую землю в вечное владение.
Братья и сёстры, по-видимому, еврейский народ долго не имел идеи воскресения мёртвых и человек своё бессмертие видел лишь в своём потомстве. На того, кто не имел детей, смотрели как на смертного, т. е. неполноценного по сравнению с теми, у кого были дети. Может, отсюда «поношение между людьми» (Лук. 1:25), которое несла бесплодная женщина. Как только Агарь зачала, она стала презирать бесплодную Сару. Христианство совершенно изменило это положение, так как дало людям надежду на вечную личную жизнь. Теперь человек стал стремиться не к бесконечному во времени потомству, а к своему спасению, то есть личной вечной жизни, и ради неё – часто отказывается от семьи. Христианский подвижник ожидает от Бога не обещания бесконечного потомства, а дара лично ему жизни вечной.
Всё, что Бог говорил Аврааму о его потомках до слов «Сарру, жену твою, не называй Сарою; но да будет имя ей: Сарра» (17:15). Авраам, очевидно, воспринимал в том смысле, что речь
