этажей.
Некоторое время мы ехали вдоль Невы. Тут и там виднелись яхты. На одной шла вечеринка: слышалась музыка, огни отражались в чёрной, как нефть, воде. Богачи праздновали свою удавшуюся жизнь и веселились. Наверняка среди них были и маги. Возможно, один из них призвал меня в этот мир. При этой мысли я почувствовал нахлынувшую злость, но тут же взял себя в руки.
«Порше» свернул налево и промчался между старинными домами, щедро украшенными лепниной, а затем городской пейзаж постепенно стал меняться, и вскоре мы уже ехали по окраине, где располагались только стоявшие на расстоянии друг от друга безликие многоэтажки, да тянулись заборы промышленных объектов.
Вдруг издалека донёсся протяжный вой, который житель столицы не спутает ни с каким другим сигналом. Фонари вдоль дороги мигнули и переключились на красные лампы, залив всё вокруг зловещим алым светом. Город будто в один миг погрузился в ад!
— Тревога! — воскликнула София. — Нападение!
Впереди показались чёрные крылатые силуэты. Их было не меньше дюжины. Здоровенные твари с болот проникли в город. Такое случалось нечасто, однако некоторые могли причинить серьёзные проблемы. Как, например, эти.
— Стимфалийские птицы, — сказал я, глядя в небо через лобовое стекло.
— Чёрт, они прямо над нами!
Девушка заметно распереживалась. И было, от чего: подобные чудища достигали размеров вертолёта и могли атаковать, сбрасывая жёсткие, как дротики, перья.
Справа над зданием склада, мимо которого мы ехали, поднялась из земли массивная сторожевая башня. В верхней части открылись бойницы, и из них выдвинулись зенитные орудия. Грохнули первые выстрелы. Две птицы взорвались в воздухе, остальные бросились врассыпную. Застучали крупнокалиберные пулемёты. Трассирующие пули преследовали монстров и, настигая, превращали в решето. С неба сыпались смертоносные перья.
— Давай направо, — сказал я Софии, когда впереди показался поворот. — Попробуй их объехать.
Мы свернули, но бой в воздухе всё ещё был виден: башня расстреливала птиц, и они падали одна за другой. Наконец, пули настигли последнего монстра, и в небе остались только оседающие перья.
— Пронесло! — выдохнула София.
— Ну, опасности, как таковой, и не было, — сказал я. — Машина защищена магией.
— Кстати, о магии, — помолчав, проговорила девушка. — Мне пока не понятно, как именно… Ну, я имею в виду, как я могу пользоваться своей.
— К сожалению, практически никак. Она слишком опасна. По сути, ты ходячая эпидемия.
— Это ясно. Значит, я бесполезна?
— Ну, в каком-то смысле. Ожерелье, что на тебе, ограничивает твой Дар. Не даёт тебе сеять смерть.
— И ты с помощью него меня контролируешь?
— В общем, да. Есть возражения?
— Честно говоря, даже не знаю. Мне вообще не нравится то, что кто-то может по своему желанию меня…
— Активировать, — подсказал я.
— Вот-вот! Именно!
— Не переживай. Я не собираюсь использовать тебя как оружие. И другим позволять — тоже.
София послала мне внимательный взгляд.
— Обещаешь?
— Даю слово.
Девушка вздохнула.
— Надеюсь, оно чего-то стоит, Вова.
Наконец, мы прибыли в замок. Припарковались во дворе и направились к князю.
Повсюду виднелись признаки ремонта. При нападении здание не особо пострадало, и всё же, кое-что исправить не помешало бы. Между лесами сновали рабочие, за ними пристально наблюдали охранники.
Когда мы добрались до конференц-зала, нас встретила Света. Секретарша была в сером костюме и белой блузке, на стройных ножках — туфли на шпильках.
При виде меня она расплылась в улыбке.
— Адонис, давно же мы не виделись! Как сам?
— С переменным успехом.
Взгляд секретарши задержался на моей груди. Света нахмурилась.
— А это что такое⁈ Ты ранен?
— Был почти убит. Но это долгая история и не для твоих симпатичных ушек.
— О! Понимаю. Его Светлость тебя ждёт. Проходи. А вот насчёт твоей спутницы не уверена.
— Подожди меня тут, — сказал я Софии. — Вряд ли это надолго.
— Хорошо, — девушка села на диван.
— Кофе? — предложила ей Света. — Чтобы скрасить ожидание. Я как раз заварила.
Я вошёл в конференц-зал. Долматинцы тут же вскочили и бросились навстречу, стуча по полу когтями.
— Место! — окликнул их Князь.
Псы нехотя остановились и, развернувшись, потопали обратно.
Его Светлость смерил меня взглядом. Спросил:
— Откуда кровь?
— Моя служанка пыталась меня пристрелить, — ответил я и сел, не дожидаясь приглашения.
— Что, ты задержал ей жалование?
— Не совсем. Её взяли под контроль.
Я вкратце рассказал последние события.
— Понятно, — протянул Князь, слушавший меня, стоя возле окна. — И что ты об этом думаешь?
— Кто-то из сообщников Добровольского связался с ней и наложил чары. Только не представляю, кто и зачем.
— Подозреваю, что это связано с твоим новым заданием, — сказал Князь. — Карта у тебя с собой?
— Конечно, — я достал из кармана даму пик и бросил на стол.
Она проехалась по нему и замерла возле кресла Его Светлости. Ему пришлось подойти, чтобы взять её.
— Ощущается магия. Так я и думал.
— Знаете, что это за штука?
— Понятия не имею. Но вот, что мне известно: Дюран устраивает на своей вилле в Ницце большую встречу. Под прикрытием покерного турнира. На самом деле, там состоятся торги. И предметом их станет некий артефакт, который позволит управлять общественным мнением. Конечно, наши хотят его заполучить. Министр пропаганды Бельгард Вениамин Сергеевич собирается туда в качестве представителя Российской империи. Но и другие страны будут бороться за артефакт. Мне стало известно, что часть кланов, наших союзников, а теперь — конкурентов, тоже отправляют своих эмиссаров.
— Что за артефакт? — спросил я.
— Никто точно не знает. Полагаю, это станет ясно только на вилле, когда начнутся торги.
— И что вы хотите от меня?
— Заполучи его любой ценой. Тебе будет выделен бюджет, но, возможно, придётся замарать руки. Надеюсь, тебя это не пугает.
— Не пугало прежде, не испугает и теперь. Очевидно, будет демонстрация, а затем — аукцион. Каков мой лимит?
— Восемьсот миллионов. Это меньше, чем могут предложить некоторые страны. Так что тебе, вероятно, придётся позаботиться о части конкурентов.
— Надеюсь, вы понимаете, что я потребую соответствующей оплаты?
— Сколько?
— Сто лямов и тридцать игл.
— Ты охренел⁈ — Князь нахмурился. — Даже если бы я хотел, не мог бы столько достать. — Пятнадцать!
От меня не укрылось, что о деньгах Его Светлость
