Наташа проигнорировала мои слова.
- Выглядишь плохо. Я читала заключение врача. Опять беременна, значит… - Она закинула ногу на ногу, устроившись удобнее, будто собиралась провести здесь долгое время. – Позовёшь меня крестной и этому ребёнку?
- Ты зачем пришла? Что тебе надо? – Меня начало поколачивать изнутри, от того, как она об этом говорила. Словно это было шуткой.
Но это была моя жизнь, которую она разрушила играючи.
- Забрать телефон. Убедиться, что ты никому ничего не рассказала. Ты ведь не сказала? Ты всегда была хорошей девочкой, не то, что я… - Горько усмехнулась Наташа.
- Убирайся отсюда. И вообще больше не подходи ко мне. Я не хочу, чтобы даже моё имя звучало из твоего грязного рта.
- Да пожалуйста, РИТА. – Она специально выделила моё имя, когда говорила. Но встала, будто собиралась послушать меня и уйти. – Но, если ты подумаешь, ты поймешь, ничего страшного не произошло. Ты не первая, чей муж решил сходить налево, никто после такого ещё не умирал. Рассказать тебе, чем мы занимались в гостинице? Тебе ведь интересно?
Я не смогла сдержаться после её слов, и телефон Наташи полетел в неё, немного не долетев, и упав у её ног с таким звуком, который не оставлял сомнений, в целости и сохранности он не остался.
Она медленно наклонилась, подняла его, и вздохнула.
- Могла просто ответить нет. Теперь телефон новый покупать…
- Убирайся. – Уже не говорила, а шипела я. Если бы не слабость, я бы точно встала с койки, и вывела бывшую подругу из палаты за шкирку.
Наташа, сунув телефон в карман медицинского халата, вышла из палаты.
«Рассказать тебе, чем мы занимались в гостинице?» - слова стояли у меня в голове. Я прогоняла их, но ничего не выходило.
И что было самым страшным, я не хотела представлять, но я это делала. Видела, как мой Макс, мой любимы муж, целовал другую. Как он снимал с неё платье в том номере, как вытворял те же вещи, что делал со мной.
Каждая такая картинка была словно раскалённое острие, которое оставляло шрамы на сердце. Шрамы, которые вряд ли исчезнут, если только немного затянутся.
Во мне была такая мешанина из эмоций, что меня буквально разрывало на части.
Поттянув колени к себе, свернувшись в позу эмбриона, я рыдала на больничной койке, утопая в своём отчаянии. Подушка уже была мокрая от слёз, а боли, которую хотелось выплакать было ещё столько, что мне казалось, ей не было ни конца, ни края.
Как и обещал врач, меня выписали в первой половине следующего дня. Я не знаю, как Макс узнал о моей выписке, потому что я была не уверена, где мой телефон. Скорее всего я оставила его в сумке, и он всё ещё был разряжен. Но, когда я вышла к регистратуре, муж в компании сына встречали меня у входа.
В руках у Макса был огромный букет моих любимых цветов, а Лёва держал маленький букетик. Я обязательно бы умилилась этому, если б внутри у меня не было всё выжжено настолько, что единственное, что я могла сейчас делать, это просто стараться функционировать.
- Мама! – крикнул сын, увидев меня, выходящей из коридора, и сердце дрогнуло. Мой милый, чистый, любимый мальчик. Он был совсем ни в чём не виноват.
- Маргарита, вы лист больничный забыли! – окрикнули меня сзади, и я обернулась. Медсестра, которая помогала оформить документы, спешила ко мне, с какой-то бумажкой в руках. – И вот ещё, просили вам передать.
Я равнодушно забрала из её рук листок, а потом и небольшую коробочку, которую она достала из кармана. Медсестра остановилась рядом со мной, и заулыбалась, глядя на Максима и Лёву с цветами.
- Что, встречают вас уже? Вот вы счастливая женщина! Меня, мне кажется, неделю дома не будет, так муж и не заметит. А вас на денёк в больницу положили, и уже с цветами встречают.
- Встречают… - Повторила я её последнее слово.
- Вы чего застыли? Идите к своим! Ждут же!
И я пошла в направлении мужа и сына. Максим выглядел немного странным, хоть и улыбался. В нём словно появился какой-то надлом.
И именно в этот момент я поняла: моей семьи больше нет. И никогда не будет. Уже никогда не будет так, как прежде.
- Твоя мама сможет забрать сегодня Лёву? Нам надо серьезно поговорить. – Первое, что сказала я, когда Макс протянул мне букет, и улыбка сошла с его лица.
7 глава
Макс так и стоял с вытянутой рукой, в которой был букет, и ничего не говорил.
- Мама! Се-ты! – дернул меня за штанину сын, протягивая мне свой букетик, и я разорвала зрительный контакт.
Проигнорировав цветы Макса, я присела на корточки перед Лёвой, взяла букетик, и обняла сына. К глазам снова начали подступать слёзы. Мой мир, мой хрупкий мир трещал по швам.
- Спасибо, сынок. Очень красивые цветочки, мне так приятно! – Я поцеловала сына в щёку, а он начал её вытирать. Его концентрированности на мне хватило не надолго, он быстро потерял ко мне интерес, выполнив своё задание вручить цветы, и увлёкшись происходящим вокруг.
В холле клиники располагался детский уголок, в котором были горки, игрушки, столы с раскрасками, и всё внимание Лёвы было приковано туда, где играли другие дети. Судя по звукам, им было весело.
- Хочешь немного поиграть там? – спросила я, погладив сына по голове, и поправив волосы.
Лёва кивнул, и я встала, подав ему руку и направившись с ним к детскому уголку.
Максим всё это время стоял, ничего не говоря, и не делая. Видимо он ждал, пока я сама продолжу тему, которую подняла.
Когда Лёва унёсся в сторону коробки, заполненной игрушками, я обернулась на мужа. Он следил за нами, сдвинув брови, и нахмурившись.
Пара шагов, и я снова оказалась рядом.
- Я не понимаю, Рита, что не так? Почему ты не взяла мои цветы? Ты на что-то обиделась?
Внутри всё замерло, тело словно готовилось к прыжку в бездну, содержимое которой было неизвестно. Протянув руки, я забрала букет, и сразу положила его на небольшой диванчик к букету от Лёвы.
- Красивые. Спасибо, но не стоило. Никакого повода нет.
- Как это нет? У нас будет ещё один ребёнок, и я хотел показать, что я правда рад. Только ты какая-то не такая со вчерашнего дня, я не понимаю, что происходит.
- Давай дома поговорим. Не хочу устраивать разбирательства в общественном месте. Избавь меня хотя бы от этого.
- Разбирательства? Мы собираемся ругаться? Поэтому Лёву надо отвезти к моей маме?
Я уже открыла рот, чтобы сказать что-то, чтобы муж понял, что я в курсе, что он и моя подруга общались даже ближе, чем я с ней, как со стороны детского уголка раздался плач, и я безошибочно определила, что заплакал Лёва.
Когда я повернула голову, он уже лежал на земле и плакал навзрыд, рядом никого не было. Я тут же поспешила к нему, ругая себя, что отвлеклась на Макса, и не следила хотя бы глазами за Лёвой.
- Что случилось, Лёвушка? – Я подняла его, взяв на руки, а он спрятался у меня на груди, словно закрываясь от всего негативного в мире, что могло его обидеть. Я обнимала его и гладила, повторяя, что всё будет хорошо, что я никому не дам его в обиду.
Хотелось бы мне, чтобы и я вот так могла сейчас спрятаться у кого-нибудь на груди, кто защитил бы меня от происходящего.
- Давай Лёву мне, он тяжелый, не думаю, что тебе можно его сейчас таскать. – Максим забрал сына у меня из рук.
- Ничего страшного не произошло. – Обратила моё внимание на себя женщина, сидящая недалеко. - Они играли с мальчишкой, и тот отобрал у вашего сына машинку, а он расстроился.
- Понятно, спасибо. – Я вежливо улыбнулась женщине, и подошла к Максиму. – Поехали домой. Так что там с мамой? Заедем, завезём Лёву?
На щеках Макса заходили желваки. Ему эта идея не нравилась. Скорее всего потому, что я обозначила, что и правда хочу поднять какую-то непростую тему. И, думаю, он прекрасно знал, что именно я хотела обсудить.
- Как скажешь. – Ответил он, и пошёл к выходу.
Я остановилась, глядя на цветы, всё ещё лежащие на диване, а потом взяла букет, подаренный Максом, и подошла к женщине, которая успокоила меня по поводу Лёвы.
