Это только начало. Надо нацеливаться на другие вершины. Давай, нечего бока отлеживать. Приходи сегодня, будем разбирать твои ошибки. Тренировка, как обычно. И не смей филонить.
Да, сколько раз уже я слышал эти слова, после каждой своей победы. Старик никогда не гордился достижениями. Наоборот, тут же ставил нпланку еще выше. Все ему было мало. Теперь я понимал, что так, пожалуй, и должен вести себя тот, кто хочет добиться в жизни чего-нибудь стоящего.
— Все хорошо, только я теперь не знаю, как быть дальше, — прошептал я тренеру. — Понимаешь, Егор Дмитриевич? Я стал чемпионом, главная цель достигнута. Куда теперь идти дальше? Взбираться еще выше? Только как я без тебя? Раньше только ты мог заставить меня поднять задницу и работать до седьмого пота. А теперь мне придется делать это самому. И я очень сомневаюсь, что смогу сделать это, как надо.
Камень надгробия остался холодным. Егор Дмитриевич молчал, не отвечал. Хотя я и так знал его ответ. Он бы страшно разозлился из-за того, что я размяк, потребовал бы сделать несколько кругов по поселку, потом до посинения пробивать удары по самой тяжелой груше.
Может, поставил бы на спарринг с каким-нибудь умельцем, который вмиг выколотил бы из меня всю эту дурь и жалость к себе. Все это дало бы мне встряску и уже через пару часов я был бы, как новенький. Готовый к любым трудностям.
Но сейчас тренер молчал. И я чувствовал, как мне будет не хватать его яростной и подчас невыносимой поддержки.
— Спасибо тебе за все, Егор Дмитриевич, — сказал я. — Не серчай. Это я так, жалуюсь немного. Ничего, прорвемся. Где наша не бывала. Не отступать и не сдаваться.
Где-то неподалеку каркнул ворон. Я поднял голову и увидел птицу, сидящую на ветвях ближайшего вяза. Черный и крупный, как и полагается. Я помахал ему и поднялся.
Да, с той поры, кстати, я только пару раз был еще на могиле тренера. Приходил поделиться горестями и радостями. Сейчас, осенью, все шло стабильно и ровно, поэтому я уже давно не заглядывал к Егору Дмитриевичу.
Даром, что с его внучкой у меня сейчас роман. Как только наступит бабье лето, обязательно наведаемся на могилку. Уже вместе с Машей.
Я закончил тренировку, помылся и позавтракал. Светка теперь училась со второй смены, поэтому вставала позже. Я оставил ей завтрак на столе, оделся и отправился в «Орленок».
Как я уже говорил, клуб теперь располагался в другом месте. Недалеко от стадиона «Динамо», не в подвальном помещении, а в отдельном четырехэтажном здании. На первом этаже сразу три гимнастических зала, в одном из них тренировались мы, боксеры.
Когда я пришел, народу еще было мало. Кто на учебе, кто на работе. Кто-то сачкует, пропускает занятия. Сейчас осень, холод, многие остались в теплых постелях.
Утреннее время, девятый час, только несколько человек начали разминку на площадке у дальней стены. Кто-то уже молотил грушу. Я поздоровался с парнями, переоделся и тоже приступил к тренировке.
Между прочим, у меня тоже после обеда несколько занятий в техникуме. С наступлением учебы меня нагрузили заданиями по самую макушку.
Рефераты, контрольные, курсовые. По самым разным предметам, сдать надо в самое ближайшее время. Иначе вылечу из техникума, как пробка.
В советское время никто не церемонился с двоечниками и лентяями. Даже несмотря на то, что они чемпионы. К тому же я помнил, как в свое время Егор Дмитриевич помог мне с учебой, когда меня хотели исключить отсюда за неуспеваемость.
Теперь, когда его не стало, я должен хорошо учиться, чтобы эта ситуация не повторилась. Во-первых, теперь уже никто не поможет, а во-вторых, неудобно будет перед ушедшим наставником.
Но сейчас мою тренировку прервал Олег Дубров, здоровенный малый, тяжеловес. Подошел, схватил грушу, перед которой я стоял, раздвинул толстые губы в резиновой улыбке.
С первого взгляда он походил на вожака разбойников, могучего и свирепого. Между прочим, характером он тоже был тот еще бузотер.
— Ну что, Витя? — спросил он, продолжая ухмыляться. — Давай, пойдем, за тобой спарринг. До первого нокдауна. А может, и нокаута.
* * *
В тот же осенний дождливый день состоялось очередное заседание пленума Национального олимпийского комитета СССР, в котором приняли участие представители спортивных федераций СССР, спорткомитетов СССР и союзных республик, а ещ известные спортсмены и видные деятели спорта.
Председатель НОК, Константин Александрович Куприянов, пожилой уже мужчина с седеющей шевелюрой, строгий, подтянутый, оглядел присутствующих. Заседание началось с девяти утра, вопросы обсуждали самые разные, по утвержденной заранее повестке.
Из представителей федераций за длинным столом сидели, конечно же, только те, чьи вопросы подлежали обсуждению. Например, сейчас, ближе к обеду, подошла пора рассмотреть организационные вопросы участия в предстоящей Олимпиаде сборной по боксу.
— Ну, товарищи, мы уже несколько раз обсуждали этот вопрос, но еще не утвердили окончательно состав участников, — сказал Куприянов, глядя в бумаги перед собой. — Как вы, конечно же, понимаете, поехать должны самые лучшие представители нашего советского бокса. Лучшие из лучших.
Он снова поглядел в бумаги, разложенные перед ним на столе.
— На прошлой летней Олимпиаде в Мехико СССР занял второе место, теперь мы должны улучшить результаты и стать первыми. Доказать, что социалистический строй способен подготовить сильнейших спортсменов планеты.
Заместитель председателя Спорткомитета СССР, наш старый знакомый Павел Юрьевич Пастушин, благожелательно улыбнулся и напомнил, тоже поглядев в справку, лежащую перед ним.
— Что касается боксеров, то к ним претензий нет. В Мексике они взяли первое место в общекомандном зачете. Три золотые медали, две серебряные. Одна бронза. США остались на втором.
Куприянов кивнул.
— Верно, Павел Юрьевич. Однако, мы все равно не должны расслабляться. Американцы на том турнире дышали нам в спину. У них второе место, а общее количество медалей гораздо больше. У них семь призовых мест, две золотые, одно серебро и целых четыре бронзы. Если на предстоящей Олимпиаде они выступят лучше, то с легкостью обойдут нас.
Присутствующие глубокомысленно кивнули. Куприянов придвинул к себе другой лист, с четким машинописным текстом.
— Обыкновенно мы отправляем на Олимпиаду спортсменов, уже зарекомендовавших себя в прошедших чемпионатах. Они автоматически получали путевку
