<b>²</b> Этельред II Неготовый (Этельред Неразумный, Этельред Нерешительный) — король Англии в 978—1013 гг. и 1014—1016 гг., в правление которого началось широкое вторжение датчан в Англию.
<b>³</b> Драккар — боевой корабль до 30 м в длину под парусом и веслами, команда состояла из 60-80 человек, каждый из которых вез с собой оружие и снаряжение и был готов вступить в бой.
<b>⁴</b> Норидж — главный город графства Норфолк.
<b>⁵</b> Кэрл — слой простых свободных земледельцев-крестьян в англосаксонский период истории Британии. Кэрлы составляли социальную основу англосаксонского общества.
<b>⁶</b> Ботольфстоун — древнее название Бостона.
========== Глава 2 ==========
Во влажном затхлом воздухе над болотами Линкольншира не было и намека даже на самый легкий ветерок. Тяжелый запах прелой листвы и болотных паров кружил голову путникам, медленно бредущим по едва заметным петляющим тропкам. Мелкий гнус, противно жужжащий над головами, раздражал людей, стремясь забраться в нос, рот, уши и глаза.
Время от времени над топью проносились резкие крики каких-то птиц и стенания неизвестных животных, порой походящие на детский плач. Странные деревья с корявыми стволами и ветвями, изогнутыми самым причудливым образом, представлялись то тонущими путешественниками, то чудовищами из легенд.
Торвальд сделал глубокий вдох, оттянул ворот рубахи и отер со лба липкую испарину. Брезгливо дернул рукой, провел ладонью по штанине и, тяжко выдохнув, стащил рубашку.
- Проклятая земля! Неужто здесь летом всегда так?
Шедший впереди, разведывая путь, Норд обернулся и укоризненно покачал головой.
- Оденься, дурень! Закусают ведь.
- Да ну это отродье Локи*. Жара меня убьет быстрее, чем они.
Норд снисходительно улыбнулся. Ему тоже было жарко, но пока он вполне мог терпеть. Да и вообще, гораздо больше погоды, его волновали ноги Торвальда. Кандалы, что нацепил на него Бьёрдгар, позволяли идти медленно и аккуратно, рассчитывая длину каждого шага. При быстром перемещении в щиколотки начинали врезаться тонкие металлические шипы, раздирая их в кровь. С помощью доброго старика Вульфстана им удалось снять эти жуткие оковы, но пока Норд с Торвальдом добрались до него, под браслетами кандалов живого места не осталось. Из-за нехватки времени раны не промыли целебным отваром, а просто перевязали какими-то относительно чистыми тряпками, нашедшимися у супруги Вульфстана. Она же собрала беглецам немного нехитрой еды в холщовый мешок, что теперь висел у Норда на плече.
Путь по болотистой местности Линкольншира повреждениям Торвальда на пользу не пошел. В темноте викинг наступил в грязевую лужу и провалился, чуть ли не по колено. К утру раны воспалились, а кожа вокруг покраснела и стала гореть, как при лихорадке. Чем лечить друга Норд не знал и уповал на то, что здоровье у скандинава отменное, и крепкое тело само справится с недугом. Но ночью Норд проснулся от стонов и хрипов. Торвальд метался, лежа на мягком мхе. На его щеках цвел нездоровый румянец, по лбу и вискам бежали капельки пота, дыхание было сбитым и рваным. Норд попытался разбудить Торвальда. Тот дернулся, что-то невнятно пробормотал, но глаз не открыл.
Нахмурившись, Норд оторвал от низа рубашки полосу ткани и смочил ее в ближайшей лужице, благо их вокруг было немало. Отодвигая со лба Торвальда слипшиеся пряди светлых волос, Норд поразился тому, какой горячей была кожа его друга. Почти как в первые дни их знакомства, когда Торвальд болел после купания в осеннем штормовом море. Но тогда рядом была Годива, знающая все целебные травы и коренья, и она быстро поставила его на ноги.
Норда очень удивила ее забота о северном мальчишке. Казалось бы, рабы ненавидели викингов не меньше чем их благородные хозяева. И не без причин: викинги – известные работорговцы, грабители и насильники. К тому же, церковники, боящиеся за богатства, хранящиеся в их монастырях, и за крепость веры и своего влияния, постоянно подливали масла в огонь, осуждая язычников. Но стоило одному из этих язычников оказаться в том же положении, что и английские рабы, как все разногласия исчезли. Когда на шее Торвальда сомкнулся железный ошейник, он перестал быть врагом и безбожником и превратился в собрата по несчастью. Поэтому Годива стала помогать без малейших колебаний.
Почти до самого рассвета Норд отирал пот со лба Торвальда, промакивал его запекшиеся губы влажной тканью и молился. И тому Богу, о котором по воскресеньям рассказывал святой отец, и тем, о которых ему успел поведать Торвальд.
За пару часов до восхода Торвальд успокоился, видимо, провалившись в глубокий сон. Проснулся он бледным, с темными кругами под глазами. Но на ногах стоял крепко. Рассудив, что они ушли еще не достаточно далеко, и их в любой момент могут схватить, Норд и Торвальд решили идти вперед.
Больше плохо Торвальду не было, но прекратить волноваться Норд не мог.
<center>***</center>
Весело потрескивали сухие поленья в огне, а над огнем, распространяя соблазнительный аромат свежего мяса, жарилась туша быка. Довольные викинги сидели кругом и поджидали момента, когда смогут получить свой ужин. Ботольфстоун оказался городом не слишком богатым, но их было не много, так что добра и девок на всех хватило. А еще в погребе местного богача обнаружился солидный запас браги, что не могло не обрадовать нормандцев.
Солнце еще не село, но пьяные поющие и бахвалящееся голоса уже стали разноситься над стоянкой. Те, кто еще были трезвы, беззлобно подтрунивали над выпившими товарищами, смеялись, жевали хлеб с вяленым мясом, чистили оружие и укладывали награбленное, готовясь к запланированному на следующий день отплытию.
Следивший за быком провозгласил, что первые куски готовы, и истосковавшиеся по горячей пище, которой были лишены в море, воины кинулись к костру.
Высокий сухощавый норманн с рыжей бородой отрезал от туши тонкие куски сочащегося жиром мяса и раздавал тем, кто изловчился пробиться поближе к кострищу. Впрочем, он четко следил за тем, чтоб никто не схватил лишней порции.
- Дай мне еще, - грубовато попросил коренастый блондин со шрамом на левой щеке, - я Херьольву отнесу. Рыжебородый покосился на него с недоверием, но мясо выдал.
Блондин направился к краю лагеря, где, темнее тучи, сидел командир их ладьи.
- Херьольв, держи, - викинг поднял хмурый взгляд и, будто бы неохотно, протянул руку за едой.
- Не нравится мне это все, Ингольв. Ух, не нравится…
- Что? – не понял Ингольв.
- То, что отбились мы ото всех.
- Отчего ж? У нас хорошая добыча…
