— Лейтенант военно-морского флота Британии Артур Генри Рострон. Имею военные награды. Разрешите познакомиться с вашей дочерью!
Такого еще никогда не бывало! Обычно, молодые люди, жаждавшие познакомиться с девушкой, должны были найти общего и всеми уважаемого знакомого, который бы их представил друг другу. Ошеломленное семейство Стоттертов перекрывало дорогу выходящим из театра людям. Лейтенант вопросительным жестом указал на высокое викторианское окно у самого выхода, и они все невольно подчинились, отделившись от общего потока зрителей.
— Простите мне мою дерзость, но я здесь в театре никого не знаю, чтобы меня представили, — его голубые глаза светились под густыми, соломенного цвета бровями. — Мисс … и он повернулся к Минни вопросительно, ничуть не выдав того, что они уже знакомы.
— Этель Минни Стоттерт, — сказала она смущенно, принимая игру, — меня все зовут Минни.
— Миссис Стоттерт, — снова обратился лейтенант к Эдит, — вы позволите мне пригласить мисс Минни завтра на прогулку? — Голубые глаза пронзили Эдит насквозь, она даже смутилась.
— Но что скажет моя дочь? — произнесла она с некоторым сожалением, зная, какое разочарование предстоит этому молодому офицеру, который, самым невероятным образом, успел ей понравится за эти несколько минут.
— Я согласна! — ответила Минни быстрее, чем того позволяли приличия.
Эдит с изумлением воззрилась на дочь, а на лице не менее удивленного Ричарда Стоттерта появилась понимающая улыбка.
— Если вы мне дадите ваш адрес, я заеду за мисс Минни после ланча? — радостно выпалил лейтенант, его невозможные глаза теперь излучали такую радость, что улыбнулась даже суровая Эдит.
Тем не менее неизвестно с кем она дочь отправлять на прогулку не собиралась.
— Нет, — твердо сказала Эдит, — раз уж вас некому представить, то мы должны сами с вами как следует познакомиться. Приходите завтра в два часа дня к нам на ланч, а там уж мы и решим насчет прогулки. — И Эдит достала из сумочки визитную карточку.
— Почту за честь! — лейтенант красиво щелкнул ботинками, радостно забирая карточку. И добавил просто и непосредственно. — Большущее вам спасибо!
Он пожал руку всем троим и проводил их до экипажа. Заботливо и ловко помог залезть в карету Ричарду с его подагрой, подсадил Эдит и Минни. При этом не позволил себе с Минни никакой вольности, как то пожать ей украдкой ручку, или прикоснуться, и Минни это очень понравилось. Уже когда все уселись, лейтенант вдруг спросил:
— Не приходится ли вам родственником молодой Максвелл Стоттерт, Макс, как мы все его зовем?
— Макс?! — с удивлением воскликнула Эдит. — Так это же наш сын, старший брат Минни! Что же вы сразу не сказали, что вы — друг Макса?!
— Мы хорошо знакомы, еще с колледжа. Мир тесен, — улыбнулся лейтенант, — а не сказал, чтобы не повлиять на ваше решение.
Стоттерты смотрели на него с удивлением. А он, повернувшись к Минни, сказал просто и прямо:
— Я так счастлив, что увижу вас завтра!
— Я буду ждать вас, — ответила Минни тихо, и сама не поверила, что произнесла эти слова.
Дверцы кареты закрылись, и она отъехала от театра. Минни обернулась. Лейтенант смотрел им вслед — долго, пока карета совсем не скрылась из виду.
Глава 2. О магах, феях и морских змеях
Почти всю дорогу домой Стоттерты молчали.
Ричард Стоттерт ухмылялся себе в усы. Здорово же окрутил его семейство бравый морской офицер! В мгновение ока завоевал сердца обеих дам! Самое же забавное, что и ему самому, Ричарду, он тоже понравился. Не было в его поведении ничего нахального или наглого. Напротив, в его порыве было какое-то мальчишеское, романтическое отчаяние. В искренности лейтенанта Ричард не сомневался и поймал себя на том, что с удовольствием ждет его завтрашнего визита и продолжения знакомства. А что, может быть это и есть счастье Минни? Ишь, как она сразу загорелась, его младшенькая! Вон, сидит у окна кареты с мечтательным выражением на лице! Дай-то Бог, чтобы человек он оказался хороший, добрый и заботливый. А самое главное, чтобы как можно дольше горели бы глазки Минни такой вот радостью и влюбленностью!
Рострон — достаточно редкая фамилия в Британии, но в Ланкашире Ричарду были известны несколько семей с таким именем. В основном, мелкие предприниматели, занятые производством льна. Ну и что же?! Если увидит он, Ричард, что его дочь счастлива, то поборется, если надо, за этот брак. Уже целых три раза он уступал настоянию жены, вечно уверенной в своей правоте и проницательности. И что получилось?
Старый Стоттерт тяжело вздохнул, радостное настроение, вызванное выходкой влюбленного офицера, испарилось. Он ровно относился к одному из своих зятьев, недолюбливал второго и еле выносил третьего. Все три дочери были несчастливы, но по-разному. Одна просто не догадывалась об этом, другая страдала, а третья озлобилась. Ричард нахмурился.
Самую старшую, некрасивую Элинор, мать, можно сказать что выпихнула замуж за главного приказчика в самой первой аптеке Ричарда. Да, тогда они еще не жили так «комфортабельно», как сейчас, и Эдит волновалась, что высокой, худой как щепка, и длинноносой Элинор другой партии не найти. Муж Элинор, с самой прозаической фамилией Тэйлор, был неплохим парнем, но слабовольным, бесхарактерным. Они не были счастливы, и Джон Тэйлор запил, сначала понемногу, а потом в горькую. Семью приходилось содержать им с Эдит. Хорошо еще, что Элинор родила только одну дочь. Совсем недавно Ричарду стало известно от семейного врача Стоттертов, что у Джона серьезное заболевание печени, и что долго он не протянет. От жены и дочери он это скрыл, за зятя усердно молился, но понимал, что для Элинор его уход будет освобождением.
Элизабет вышла замуж удачнее, за хорошего, порядочного и приветливого Роберта Брауна, бухгалтера большого кожевенного завода. Вышла без любви, но и без неприязни. Скорее всего, Лиззи даже и не подозревала, что равнодушна к своему мужу, так как настоящего чувства так и не испытала. Жили они в согласии, родили двоих детей, и Лиззи всегда казалась спокойной и умиротворенной. Было совершенно ясно, что в полном соответствии со своими умственными способностями, Роберт Браун так навсегда и останется бухгалтером. Но это было еще полбеды. Проблема состояла в том, что, казалось, он бухгалтером и родился: более занудного
