ничтоже сумняшеся поместил объявление на «Авито». Конечно, сперва он изучил несколько чужих и сделал своё не хуже. Выбрал самые стреляющие на свой вкус посылы и скомпоновал лучший вариант.
«Продаётся шикарный участок земли 2500 га (Саша немножко напутал с единицами площади) в самом центре, можно строить многоквартирный дом, прямая продажа, срочно, 20 млн».
Про хорошую ауру писать не стал, хотя отметил этот удачный ход во многих объявлениях. Откинулся на спинку и принялся ждать результата. Утро следующего дня выдалось результативным.
– У нас есть покупатели на ваш участочек! Куда можно подъехать? – Деловая дамочка прямо с девяти утра взяла Сашу за рога. Договорились встретиться на месте через час.
Каждая минута подкидывала Саше новые вызовы. На участке-то он ещё ни разу не был. Кто бы мог подумать, что это понадобится? Саша вскочил в седло и помчался. По пути ему звонили другие люди, спрашивали детали и подробности, и даже начали раздражать. Саша не предполагал, что ему теперь придётся каждому первому пересказывать одно и то же, а каждому второму – показывать.
Встретились под табличкой «пер. Д. Ушкиной, дом № 1». Дамочка оказалась прыткой, громкой, профессиональной. Отобрала у Саши папку с документами, переворошила и перефотографировала каждый лист. Казалось, у неё в голове была большая анкета, которую она размашисто, но подробно заполняла с Сашиных слов. Самые нервные вопросы касались судьбы участка и личности самого Саши. Кроткое «я не настоящий владелец, я просто продаю» её не устраивало, она решительно требовала телефончик хозяина. Саша даже допустил мысль дать ей тот номер, с которого получал инструкции из тюрьмы, но вовремя понял, что шефа он боится больше, чем этой дамочки, и затаился.
– А где же ваши покупатели? – спросил Саша, робея.
– В отпуске! За границей! – не моргнув ответила дамочка. – Но это ничего, у меня их ещё много. Вот как мы поступим. Чтоб мои труды не оказались напрасными, предлагаю заключить агентский договорчик. Не тем, так другим мы за месяц ваш участок продадим. Место хорошее, цена на уровне… Вы как насчёт торга?
– Ну…
– Понимаете, тут покупатель профессиональный, не однушку в ипотеку берёт, всё проверит, торговаться будет насмерть.
– Н-ну…
– Н-ну вы подумайте! – Дамочка передразнила Сашину тормознутость, а чтобы он не успел обидеться, продолжила: – Сядем в машинку, у меня там бланк договора.
Саша ощутил неприятную озабоченность. Хотел просто продать, а тут нате, какой-то договор, ответственность. Но и тут дамочка подхватила падающего в нокаут боксёра и потащила в угол ринга:
– У вас будет: «а» – профессиональное сопровождение, «бэ» – юридическая чистота, «вэ» – активная продажа, а не валяние по задворкам «Авито», потому что у нас огромная база покупателей и, как следствие, «гэ» – гарантированная продажа. Вы что, молодой человек, хотите, чтоб этим кто-то без договора занимался? Просто на словах? Держите ручечку, ставьте закорючечку!
Бедолаге пришлось поставить свою закорючечку, затем дамочка вытолкала его из машины и укатила. Саша остался наедине со своим товаром.
И снова звонки и расспросы, но ни одного покупателя, только риелторы. Теперь всех желающих Саша отправлял смотреть объект самостоятельно. Звонящие предлагали свои неоценимые услуги, просились заключить договор. Саше было стыдно сознаваться, что его охомутала первая же дамочка в девять утра, ну и хотелось, чтобы шансов ускорить продажу было больше. Поэтому всем желающим он говорил: «Продавайте, если хотите». Так к концу рабочего дня на «Авито» появилось ещё четыре объявления о продаже одного и того же участка. Один за двадцать с половиной миллионов, два за двадцать и один за пятнадцать. Саша повозмущался такой наглости, но решил, что чем больше продавцов, тем лучше.
Неопытный Попов не знал, но дамочка тоже отслеживала все эти объявления, звонила несанкционированным посредникам и отгрызала им ноги по колено. Заодно она позвонила Саше и велела убрать оригинал, потому что она ни с кем конкурировать не собирается. К утру следующего дня в сети осталось только одно объявление:
«Продаётся земельный участок 2500 м. кв. Исторический центр, удобная транспортная доступность. Назначение участка – многоквартирное строительство. Прямая продажа, 20,5 млн руб., аргументированный торг. Агентствам не беспокоить. Наталья».
Прошло две недели. Единственный канал продажи – бойкая тётя-риелтор, но Саша почему-то стеснялся ей позвонить. Эта мадам была из такой породы продавцов, с которыми сразу чувствуешь себя дураком. Что ты ни спросишь, что ни сделаешь – и вот ты уже дурак, а она говорила. Как такую поторопишь? Решительности Саше придал звонок шефа. Тот не забывал периодически стимулировать своего единственного сотрудника. Ещё не успел погаснуть экран, как Саша звонил дамочке. Поторопить её получилось не очень. Может быть, не в продажах, но в аргументации она была сильна:
– Не спешите! Люди ещё думают! Это же не сразу. Такие лоты уходят годами. Ценник свой видели? Там вообще ничего не построить!
Тут Саша понял, что он не выполнит задание шефа и уже может пенять на себя. Страх – двигатель прогресса. Хорошо, когда у тебя есть что-то, чего ты боишься больше всего, чтобы делать то, чего ты боишься меньше. «Пойду к самому большому застройщику и продам», – решил Саша. И пошёл.
Крупнейший застройщик города вырос из робкой попытки автобусных перевозчиков замутить какой-то параллельный бизнес. Похоронив городской трамвай, троллейбус и нормальный автобус, они издевались над горожанами с помощью драных маршруток. Неинтересные маршруты они отключали. То есть номинально держали, но пускали одну-две «газельки» в час пик.
Беззубая власть ничего не могла, да и не особо хотела сделать. Каждые полгода-год повышались цены на билеты. Всё было оформлено на кучку подконтрольных и, казалось бы, не связанных между собой предпринимателей, поэтому выглядело вполне законно и конкурентоспособно, а на самом деле – в чистом виде монополия. Свободных денег куры не клевали, поэтому сам бог велел что-то построить.
Первой пробой стал многоэтажный урод цвета детской неожиданности в центре города. Рынок был голодный, народ хватал любую дрянь и просил ещё. Следующие дома делали по удачно опробованной схеме: точечная застройка с превышением всех допустимых норм в два-три раза и небоскрёбы лжи (это реклама). Через десять лет было сдано что-то около тридцати поганок без дворов, парковок и инфраструктуры, а ещё штук десять строилось.
Город был изнасилован. Землю захватывали, круша памятники архитектуры и сжигая ветхие деревяшки на своём пути. Запустили свои щупальца во власть: в доле депутат, прикормлены высшие чиновники.
К этим-то волкам и направил свои стопы наш нежный агнец. Он именно пошёл, а не позвонил, потому что шеф обычно ругался как-то вроде «иди и делай», а не «звони и делай».
Большой стеклянный офис поверг Сашу в трепет. Выстроенные лабиринтом макеты домов сверкали под стеклянными
