Читаем без скачивания Свадьба отменяется. Осада - Вера Чиркова

– Слезайте и присоединяйтесь к нам, – уверенной улыбкой встретил их магистр, поднявшийся с застеленного одеялом валуна, чтобы снять с лошади жену, но обмануть Тренну это притворное спокойствие не сумело.

– Зелик, – шепнула магиня, нежно обвив его шею руками, – всё прошло очень удачно, мы успели уйти вовремя, и погони нет.

– Знаю, – выдохнул ей в волосы магистр. – Я услышал вас издали и решил сделать привал… а заодно обсудить наши проблемы. Кстати, браслеты можете снять… их нужно зарядить на всякий случай.

– Мы до сих пор не знаем… что там произошло… – Таргель протянул магу свой браслет, но тот только качнул головой.

– Я почти пуст. Попробуй сам, у тебя должно получиться. А произошло нападение; советник, сопровождающий ханшалли Тайлихон, оказался шаманом. Заявил во всеуслышание, что никакой свадьбы не будет, а принцессы нужны ему самому. И добавил странные слова, над которыми я всё время думаю… мол, не затем он их собирал, чтобы отдавать герцогу.

– Ничего странного… – тихо произнёс король, отставляя жаркое, к которому едва прикоснулся. – Аннигелл очень хотела править объединённым королевством и поэтому искала союзников везде, где могла. В том числе и в степных кагалах… и не только. Например, Вестур, как я точно знаю, тоже в числе её друзей. Возможно она и договорилась со степняками, чтобы они увели всех лишних претенденток. Вот только непонятно… зачем он прихватил Аглессу? Просто по ошибке или второпях?

– Сейчас невозможно догадаться… зато теперь мне понятно, почему так обнаглел в последнее время Вестур, – задумчиво протянул магистр и спохватился: – А почему вы ничего не едите? Раз мы уже встретились, думаю, не стоит заезжать в ближнюю деревушку, едем прямо на юг, эту местность я знаю, к вечеру доберёмся до карьеров, там есть небольшой посёлок.

– Зелик… – произнесла Тренна, подняв на мужа серьёзный взгляд, – я велела сержанту Гарнелосу выводить из города людей и направляться к баркасу. Мы договорились встретиться через четыре дня в бухте за мысом Розовых Чаек. Не знаю, успеем ли мы… но я подумала… баркас с гвардейцами будет вовсе не лишним. Мы же не знаем… в каком месте побережья… искать герцога с гостями.

Гиз отлично понял недосказанное женой и снова смолчал. Есть примета… не поминай лихо, и оно не проснётся.

– Тогда нам нужно сейчас поворачивать на юго-запад… по речке Нее местные жители сплавляют почти до самого побережья лес, а вверх везут зерно, рыбу и пряности. – Король достал откуда-то карманный географический атлас и через лупу рассматривал исчерченную крохотными значками страничку.

– По реке очень долго, я из этих мест, – внезапно вмешался в разговор Ди, – чуть ниже Нея разливается, и течение сильно замедляется. До нижних порогов будем плыть дней пять, а оттуда до бухты, про которую говорит леди, добираться ещё не меньше суток. Баркас может уйти. Или, ещё хуже, нарвутся на пиратов… те тоже обожают эту бухту, вход в неё почти незаметен с моря. Я сам плавал… знаю.

Магистр не стал выяснять, куда и в каком качестве плавал его новый ученик. Прошлого нужно опасаться лишь тогда, когда человек искренне считает все свои прошлые поступки совершенно правильными. Ведь если в жизни подвернётся похожая ситуация, он обязательно поступит точно так же. Но если совершивший ошибку сам себя осудил, раскаялся и сознательно, без чьего-то давления, выбрал иной путь, можно быть спокойным, такие люди никогда не отступают от собственных принципов.

– Тогда ты и будешь проводником, – заключил Гизелиус уверенно, – а если получится, постарайся рассчитать время с запасом… надеюсь, Гарнелосу удастся уйти от людей Вестура.

Глава 3

Мир вокруг внезапно вспыхнул ярким и ослепительным, как росчерк молнии, светом, и понёсся куда-то вверх.

Дорд невольно зажмурил глаза, да так и не успел их открыть, с громким всплеском уходя в воду. Рот, произвольно открывшийся от рванувшегося из груди крика, мгновенно наполнился горьковато-солёной водой, и страстное желание вытолкнуть, выплюнуть эту солёную, тяжело булькающую гадость вмиг стало единственным. А уже в следующий момент появилась неукротимая жажда жизни и отчаянное стремление к поверхности, туда, где так много света и воздуха.

Он рванулся, пытаясь выгрести, и, не понимая, какая сила держит его под водой, не давая выбраться, яростно задёргался. Однако шею герцога крепко стискивало нечто неодолимо тяжёлое, не дававшее ему никакой возможности поднять на поверхность голову. Душой Дорда потихоньку начало завладевать горькое отчаяние, мелькнула даже подлая мыслишка, объявившая, что это конец, ему уже не вырваться… и вдруг тяжесть исчезла, напоследок больно царапнув скулу, словно сорванная неведомой силой. И почти сразу вслед за этим чьи-то руки решительно выдернули герцога из воды, и он всхлипнул, выплёвывая воду и одновременно пытаясь вдохнуть.

И сразу же мозг пронзила страшная мысль: Милли! Райт! Они же были рядом с ним, значит, сейчас остались там, внизу, под тяжестью тёмной солёной воды.

– Там… – начал герцог хрипло, закашлялся и понял: пока он всё объяснит, они уже утонут.

Нагнулся и ринулся назад в воду, торопливо разгребая её руками и пытаясь как можно скорее уйти в глубину, по опыту зная, на море не так-то просто нырнуть, когда захочешь. Солёная вода стремится вытолкнуть живое тело, зато не отдаёт безжизненное.

Чья-то сильная рука снова схватила его за шиворот, выдернула на поверхность, встряхнула, как собачонку. Вода хлынула из ушей, и непонятные рокочущие звуки превратились в слова:

– Ногами вставай! Тут неглубоко!

Азарил ещё раз встряхнул секретаря и осторожно опустил в воду, и не думая убирать цепкие пальцы с воротника.

– Там Милли! И… и герцог, я же их держал, когда… – Дорд снова сделал попытку нырнуть, но его кто-то схватил за плечи и развернул к себе.

– Я тут, тут, и Милли тоже, – с такого знакомого лица виновато смотрели из-под мокрых ресниц его собственные тёмно-серые глаза, – это мы тебя не сразу нашли, оказывается, кое-кто успел на тебя влезть!

– Я не виновата, – горько всхлипнул незнакомый женский голосок на чистейшем эйтанском, – я не умею плавать, в степи нету столько воды.

Из простого любопытства лорд скосил глаза и обнаружил, что причиной его несчастий была Тайлихон, сидевшая теперь на руках у капитана, крепко стискивая трясущимися руками его мускулистую шею.

– Как это нет, а речки? И большое озеро Харскай?! – возмутился Брант, ловя принцессу на слове. – Азарил, неси… секретаря или давай поменяемся, я понесу.

– Сам могу, – дёрнулся из лап северянина чуть отдышавшийся герцог, ища глазами Милли. – Девушек возьмите. Всех нашли? Никто не… потерялся?

– Брант говорит – всех, он последним был… А девушек и так на руках держат, вон Милли его брат несёт, она совсем слаба, Церцилию её кузен взял. А Тайлихон с тебя стащил Брант, и теперь она в него как клещ вцепилась… – Райт от счастья, что брат нашёлся и он жив, тарах-тел не умолкая, даже про Галирию не вспо-минал.

Впрочем, напоминать ему никто и не собирался, никто ещё не успел забыть его застывшее лицо. Да и не до того теперь как-то было.

Хотя в глазах ещё стоял сгущающийся полумрак приёмного зала и радужный полог, в котором таяли стройные фигурки девушек, сейчас мысли беглецов поневоле крутились вокруг их собственных бед. Внезапное падение в море оказалось для всех слишком сильным потрясением. А когда, слегка успокоившись, они наконец огляделись, то обнаружили себя стоящими по пояс в воде довольно далеко от берега. И хотя сначала это открытие ввергло всех в уныние, очень скоро путешественники поневоле начали понимать, как им повезло.

Даже тут, на мелководье, в намокшей парадной одежде было очень не просто передвигаться, а если бы они попали в более глубокое место, на спасение можно было и не надеяться. А пока у них был шанс, и никто не собирался его упускать. Сняв сапоги и всё, что позволяли правила приличия, мужчины повесили за спину наскоро сооружённые узелки и толпой двинулись к берегу, поставив впереди Азарила, как самого высокого.

Местами море было по грудь сильнейшей части кучки беглецов, и они брели, по очере– ди волоча своих спутниц. Иногда попадались чуть более глубокие впадины, но только один раз пришлось преодолеть вплавь несколько локтей.

Особенно трудной оказалась последняя часть пути, где воды было всего по колено. Из-за мокрой одежды идти становилось всё труднее, а бросать её запретил Брант, едко заметивший, что вряд ли их ждёт на берегу чей-то гостеприимный дворец с запасными штанами. По той же причине и девушки стали неимоверно тяжёлыми. Первым сдался граф Данжерон, пробурчавший своей кузине что-то недовольное, после чего она с оскорблённым видом рванулась с его рук. Граф не стал спорить, с видимым облег-чением поставил родственницу в воду, и она побрела по мелководью, приподняв до колен подол.