так же смотрела на Эштона, не шевелясь и никак не показывая, что она хоть что-нибудь слышит. Каменея под этим взглядом, он заставил себя повернуться к врачу.
– Это еще тогда, в клинике… они просили подписать формы…
– Да-да, у них это стандартная процедура, – врач смахнул пару окошек у себя на экране и профессионально улыбнулся обоим. – Поскольку я не вижу аннулирующего документа…
– Мы как-то… не думали с тех пор об этом, – неловко сказал Эштон.
– …то формально окончательные решения по поводу родов принимаете вы. – Врач вежливо посмотрел на него, игнорируя краску, заливавшую лицо и шею Эштона. – Конечно, рождение ребенка – это совместный опыт, но закон требует, чтобы на консультации я обращался в первую очередь к тому из вас, на ком лежит юридическая ответственность. Надеюсь, это не помешает нашему разговору.
Врач замолчал в ожидании. Эштон тупо смотрел, не зная, что сказать.
– Мне бы очень помогло, если бы вы произносили ответы на мои вопросы вслух, – уточнил врач. – Система всё записывает…
– Да. Нет. Конечно, – спохватился Эштон и на всякий случай сказал погромче: – Не помешает.
Они поговорили с врачом о родах. Эштон послушно отметил все нужные галочки во всех необходимых документах. Он даже выбрал настенный фон в родильной палате – «свежая трава под ярким солнцем»: Мия всегда любила ходить босиком по траве. Врач еще раз поздравил обоих, и они оказались на улице.
Мия так и не проронила ни слова. В такси она сразу отвернулась к окну. Эштон сел рядом. По ее лицу, отражавшемуся в оконном стекле, плыли равнодушные облака – он специально заказал дорогое аэротакси, с доступом на верхний уровень, чтобы ее не укачало. Эштон попытался поймать ее взгляд в отражении, но Мия смотрела вдаль – туда, где не было ни аэротакси, ни Эштона, ни даже ее самой.
Так же молча они вышли из такси возле дома. Прозрачная капсула пневмолифта с антиультрафиолетовой тонировкой бесшумно оторвалась от земли и понесла их вверх, на 54 этаж. Эштону заложило уши; чем выше они поднимались, тем сильнее его вдавливало в стеклянный пол, словно он погружался на дно океана, а не поднимался на высоту 243 метров над уровнем моря.
– Всё будет хорошо, – умоляюще произнес он.
Мия обернулась. Ее глаза на мгновение стали прозрачными – и он провалился в ледяной океан ужаса между ее перепутанных ресниц.
– Он дышит там, внутри, – сказала она. – Дышит в воде.
Пневмолифт задрожал и замер. Мия достала карту-ключ, открыла дверь и вошла в квартиру. Эштон сделал шаг, чтобы войти следом. Тогда она, не оборачиваясь, добавила:
– Если он родится, то больше не сможет так делать.
Эштон застыл на пороге. Мия скинула туфли и скрылась в гостиной. Через минуту он услышал, как в глубине квартиры зашумела вода.
Глава 2. Дрейк
На верхнем танцполе было битком, но Рогана еще не было. Вместо него на диване сидели две длинноногие девицы в полупрозрачных платьях, похожие на экзотических насекомых. Увидев Дрейка, одна помахала ему рукой и улыбнулась. Роган не разрешал своим мотылькам общаться с посетителями, но в его отсутствие и те, и другие делали вид, что в этом нет ничего особенного.
Дрейк потолкался среди горячих скользких тел, пробился к бару и взял водки со льдом. В другое время он бы подождал здесь, у бара, тем более что Йенна, как всегда, плеснула ему от души, с запасом. Но сегодня был особенный день, и у Дрейка было мало времени. Он сделал большой глоток и направился к дивану.
Мотыльки завороженно следили за его приближением. В их огромных глянцевых глазах шевелился многорукий танцпол, перерезанный острыми лучами прожекторов. Дрейк на мгновение остановился, любуясь своим отражением в четырех одинаковых зрачках, потом пододвинул ногой кресло, сел и аккуратно поставил стакан на зеркальный стол. Теперь уже скоро.
Он терпеть не мог сидеть спиной к многолюдным помещениям с несколькими входами, но сейчас зрачки мотыльков давали ему неплохой обзор. Дрейк как будто смотрел в камеры наружного наблюдения, но всё равно почувствовал Рогана раньше, чем тот появился у него за спиной во всех четырех зрачках сразу.
– Хочешь на мое место? – Роган хлопнул Дрейка по плечу, и тот дернулся, сделав вид, что не ожидал его появления.
– Я тебя ждал, – сказал он, оправдываясь.
– Да? – Роган поднял брови с искренним удивлением. – А я думал, ты и так неплохо проводишь время.
Мотыльки нервно затрепетали. Дрейк протестующе замотал головой. Роган захохотал и плюхнулся на диван не глядя. Если бы мотыльки не разлетелись врозь, он приземлился бы прямо к ним на колени.
Дрейк взял стакан и сделал глоток. Роган внимательно смотрел на него сощуренным глазом; второй, широко открытый, как всегда, был направлен куда-то в сторону. Дрейк не любил этот прищур и предпочитал не попадаться под него, но сегодня у него не было выбора.
– Каждому нужно расслабиться… после работы, – осторожно сказал он.
– Если работа закончена, – Роган пожал плечами, – то почему бы и нет.
Они помолчали, глядя друг на друга. Дрейк чувствовал, как сощуренный глаз Рогана прожигает дырку у него в черепе, добираясь до самого мозга.
– Закончена, – сказал он и сделал нарочито медленный глоток. Руки у него совсем не дрожали.
Роган улыбнулся.
– Мотылек, принеси мне водки с сиропом, – произнес он, всё еще глядя на Дрейка.
Одна из девиц вспорхнула и растворилась в толпе танцующих. Роган достал из кармана пачку одноразовых сигарет с нагревательным элементом и маленькую круглую шкатулку из черного металла. Отвинтив крышку, он поставил шкатулку на середину стола.
Внутри переливался легкий серебристый порошок. Даже при его работе Дрейку редко приходилось видеть грэй такой чистоты и качества – это было сразу понятно по широкому спектру свечения.
– Вчера привезли, – ухмыльнулся Роган. – На улице такого нет.
«А где есть?»
Дрейк сделал несколько больших глотков и закашлялся, чтобы не задать Рогану этот вопрос. Его работа закончилась.
Роган одобрительно хмыкнул, насыпая грэй в сигарету. Забив, он смахнул со стола серебристую пыль – кредов на сто, если не больше, – и сжал пальцами пластиковый фильтр. Нагревательный элемент вспыхнул, над столом поплыл знакомый горьковатый запах.
Дрейк против воли наклонился вперед. Вдыхать частицы жженого грэя вот так, без фильтрации, чертовски вредно для легких, но сейчас ему было всё равно.
Роган затянулся, выпустил облако серебристого дыма и улыбнулся, глядя на Дрейка.
– Знаешь, почему они мотыльки? – спросил он.
Дрейк пожал плечами. Это было последнее, что его сейчас интересовало.
– Потому что летят на огонь. – Роган опустил руку с сигаретой меж
