и застревают в стенах и дверях. Стрельба почти оглушает, и два глухих удара раздаются оттуда, где тела близнецов свалились с балкона.
— Кто ты такой? — Коллетт тяжело дышит, когда я прижимаю её к стене рядом с собой. Её кожа под моей ладонью как самый гладкий шёлк. Я не могу дождаться, чтобы опробовать его.
— Кэш Ремингтон. ЦРУ. Теперь ты в безопасности.
— Слава Богу, — девушка закрывает лицо трясущимися руками. — Я думала… я думала, что меня п-продадут, а потом эта по…
— Ты в безопасности, но ты должна делать то, что я говорю. Именно так, как я сказал. Поняла?
Она опускает руки, чтобы прикрыть грудь, и кивает, когда ещё несколько пуль рикошетят мимо, а крики отдаются эхом. Они бросятся на нас, если мы не сдвинемся с места.
— Вверх по лестнице. Пойдём, — я делаю несколько выстрелов позади нас, когда мы поднимаемся по изогнутым ступеням.
Наверху великолепие покрывает каждый квадратный дюйм — гобелены, золотые статуи и богатые картины украшают стены. Мы бежим, ноги Коллетт шлёпают по плитке, когда я толкаю её перед собой. Мужчины кричат на лестнице позади нас, наступая нам на пятки.
— Стой! — я выхожу на тот же балкон, где раньше видел Арнана. — Сюда.
— Что? — она поворачивается, пока я выпускаю несколько патронов по нашим преследователям — прикрываю нас, чтобы держать их на расстоянии.
Двое смелых — или глупых — мужчин, бросаются вперёд. Я стреляю первому в правый глаз. Из его затылка вырывается кровавый след. Прежде чем упасть, он делает ещё два шага, а у его приятеля уже законченный сценарий — огнестрельная рана в сердце.
Я также стреляю ему в голову, просто чтобы быть уверенным, прежде чем вернуться к Коллетт.
— Ты отлично справляешься.
Она кивает, её подбородок дрожит.
Я лезу под пиджак и достаю пистолет-грейфер. Верёвка-трос тонкая, но прочнее в сотню раз, не зависимо от её толщины. Глаза Коллетт расширяются, когда я направляю его на открытый проём над фонтаном. Я нажимаю на спусковой крючок, и пистолет-грейфер стреляет, контур троса летит по воздуху, когда крюк выстреливает в открытое пространство. Он зацепляется за крышу, и я крепко дёргаю его.
— Иди сюда, — я обнимаю её за талию. Штукатурка летит рядом с нашими головами, когда другие охранники нагоняют нас и выпускают шквал пуль. Я нажимаю на спусковой крючок пистолета, и верёвка проходит через тонкий ролик, выдёргивая нас во двор и в ночь.
Мы останавливаемся у самой крыши, высоко болтаясь над фонтаном. Я толкаю ее вверх, чтобы она могла ухватиться за край крыши. Она подтягивается в безопасное место, когда снизу раздаются новые выстрелы.
Пуля пробивает мне икру, и я изрыгаю проклятия от жгучей боли. Я стреляю без разбора вниз, когда перекидываю своё тело через край крыши. Оказавшись в безопасности, я заглядываю через край. Арнан стоит и пытается утешить египетского покупателя. Пока, ублюдок. Я нажимаю на спусковой крючок, звук выстрела отдаётся в моих ушах, и египтянин падает в кучу. Арнан убегает, и охранник следует за ним, блокируя мой выстрел. Твою ж мать.
Ещё больше пуль просвистело рядом и унеслось в ночь.
Я поднимаюсь на ноги и тащу за собой Коллетт, её длинные каштановые волосы развеваются на прохладном ветру.
— Сюда.
Мы торопимся попасть на ту строну крыши, по мере того, как всё больше криков раздаётся под нами. Несколько машин уже уехали с подъездной дорожки, но та, что мне нужна, всё ещё ждет нас. Я спрыгиваю на нижнюю крышу, не обращая внимания на жжение в икре, и ловлю Коллетт, когда она следует за мной.
Ещё одно короткое падение на землю, и мы бежим по песку в сторону дворца. Мы сворачиваем за угол к главным воротам и останавливаемся. Пятнадцать человек выстроились в шеренгу, держа оружие наготове.
— Назад! — дёргаю Коллетт к стене дворца, когда охранники открывают огонь.
Мы прижаты к стене, но не можем оставаться в таком положении. Я лезу в карман пиджака и хватаю свою последнюю светозвуковую гранату.
— Оставайся здесь. Я вернусь за тобой. Закрой глаза.
Коллетт изумлённо смотрит на меня.
— Не бросай меня.
— Придётся, но я вернусь за тобой, — бросаю взгляд на часы, — не больше чем через двадцать шесть секунд. Можешь сосчитать до двадцати шести?
Она кивает.
— Да.
— Хорошо. Закрой глаза. Когда услышишь взрыв, начинай считать.
— Взрыв? — Коллетт хватает меня за куртку.
— Закрывай.
Я встряхиваю гранату и швыряю её в стену. Девушка закрывает глаза. После яркой вспышки и грохота я вылетаю из нашего укрытия.
— Раз Миссисипи…
Три выстрела, и трое ближайших мужчин падают на песок, из их голов вытекает кровь. Я делаю ещё четыре выстрела в корпус, бросаюсь к ближайшему финиковому дереву и прячусь за ним. Пули дробят кору, пока охранники перегруппировываются и разряжают своё автоматическое оружие. Я меняю магазин, пятнадцать свежих патронов наготове. Но это моя последняя обойма.
Выдвигаю дуло пистолета из-за ствола дерева и стреляю вслепую, улыбаюсь, когда слышу, как, по крайней мере, двое мужчин издают болезненные стоны. Я потратил десять из своих пятнадцати пуль, но осталось, по меньшей мере, шесть человек. Херово.
Мимо просвистело ещё несколько выстрелов. Я задыхаюсь и стону, позволяя моей правой ноге скользнуть рядом с деревом, как будто я упал. Песок вздымается рядом, когда эти придурки пытаются застрелить меня. Они промахиваются. После ещё нескольких случайных выстрелов они замолкают и начинают спорить между собой, пытаясь решить, кто из них пойдёт проверять, мёртв ли я.
Я не даю им такой возможности. Выскочив из-за дерева, я всаживаю две пули в голову, ещё две в корпус и бегу к двум слева, оставшимся стоять. Я нажимаю на спусковой крючок, но мой пистолет заклинивает. Один из мужчин выстреливает, и пуля задевает мою руку прямо перед тем, как я заваливаюсь на него и укладываю его на песок. Пока я запрыгивал на него сверху, ударом ноги сбиваю другого охранника.
Один хороший удар в горло и дыхание первого охранника останавливается. Второй охранник пытается выстрелить в меня, но я хватаю его ствол, обжигая руку, и пихаю раскалённый металл ему в лицо. Он кричит, когда его плоть опаляется. Я вырываю у него из рук автомат Калашникова и прикладом разбиваю ему череп. Его крики прекращаются, и я бросаюсь туда, где прячется Коллетт.
— …цать пять, двадцать шесть, — она открывает глаза.
Я улыбаюсь ей сверху вниз.
— Давай. Надо выбираться отсюда.
Перекинув винтовку через плечо, я веду Коллетт через массу тел вниз по мощёной дорожке к McLaren. Она босиком и двигается слишком медленно, поэтому
