В бою под Сесенья 31 октября 1936 г. рота республиканских танков, вырвавшись вперед от своей пехоты, заняла Сесенья, где разогнала батальон мятежников, и устремилась далее в тыл противника. Разгромив там до двух батальонов пехоты и два эскадрона конницы, рота к концу дня возвратилась в свое расположение. В результате танки нанесли противнику значительные потери, но зато атака пехоты, лишенной танковой поддержки, была отбита им.
В последующие дни боев под Мадридом республиканские танки действовали также стремительно и энергично, но в отрыве от пехоты. Танковые роты перебрасывались с одного участка фронта на другой, отбивали атаки противника, наносили ему большие потери. Нет сомнения, что в ноябрьских боях под Мадридом танки сыграли исключительно важную роль; они были по существу единственным весьма подвижным резервом, который республиканское командование перебрасывало на самые ответственные и опасные участки фронта. Такое использование танков в обстановке почти полного отсутствия подготовленной пехоты, отсутствия артиллерии и вообще каких-либо резервов было совершенно правильно. Оно оправдывалось также и тем, что мятежники в то время не имели еще достаточного количества средств противотанковой обороны.
В дальнейшем, когда мятежники получили большое количество противотанковой артиллерии и организовали общую систему ПТО, такие изолированные действия небольших танковых частей уже не имели успеха.
11 февраля 1937 г. батальон танков участвовал в контратаке вместе с 12-й интернациональной бригадой, имевшей задачей отбросить переправившиеся части противника на западный берег р. Харама. Танки вновь оторвались от своей пехоты. Они прорвались в тыл противника на 3–4 км, вышли почти к переправам и разогнали 1–2 батальона его пехоты. Но этим и ограничивались их успехи. Общая контратака 12-й интернациональной бригады была отбита мятежниками, танковый батальон возвратился в свое расположение, потеряв 7 танков, подбитых противотанковыми орудиями противника.
Более успешной была контратака танковой бригады (2 батальона) республиканцев на р. Харама 14 февраля 1937 г. В этот день противник крупными силами прорвал фронт на стыке 11-й и 15-й интернациональных бригад и быстро начал распространяться в направлении на Мората. Командование республиканцев бросило против него свой резерв — танковую бригаду и подходившую 24-ю пехотную бригаду. Контратака республиканских танков была очень стремительной и внезапной. Пехота противника, быстро продвигавшаяся вперед, не успела еще подтянуть артиллерию и организовать ПТО. В результате танковая атака имела большой успех. Мятежники были отброшены в исходное положение, потеряв до 1 000 человек убитыми и ранеными.
Эти и многие другие факты окончательно убедили республиканское командование в том, что изолированная контратака танков, без взаимодействия с пехотой и артиллерией, лишь в редких случаях может рассчитывать на успех. Для успеха самостоятельной танковой атаки необходимо сочетание ряда благоприятных условий: чтобы танки были введены в более или менее крупных силах, внезапно и в такой момент, когда неокопавшаяся пехота противника не успела еще организовать ПТО. Но нельзя всегда рассчитывать на такие благоприятные условия. В большинстве же случаев изолированная атака танков будет, как правило, обречена на неудачу. Поэтому в дальнейшем командование республиканцев отказывается от самостоятельной выброски танковых частей в глубину расположения противника. Танки вводятся в контратаку накоротке и в непосредственном взаимодействии с пехотой и артиллерией.
В этом отношении много поучительного представляют оборонительные действия 11-й и 12-й интернациональных бригад под Гвадалахарой 10–12 марта 1937 г. Танки поротно и повзводно были приданы пехотным батальонам и действовали в тесном взаимодействии с последними. В течение трех дней республиканцы с успехом отбивали многочисленные атаки противника, имевшего 5-6-кратное превосходство в силах. Эти бои показали, что контратака небольших пехотных подразделений (стрелковых рот) совместно с танками, предпринятая в тот момент, когда вклинившийся в оборонительную полосу противник не успел еще устроиться и закрепиться, как правило, имела успех.
Испания дает многочисленные примеры успешного применения танковых засад в глубине обороны.
Обычно в танковые засады выделялись небольшие подразделения танков, от взвода до роты. Они располагались укрыто на наиболее важных направлениях возможной атаки противника в 1–2 км от переднего края. Как только атакующая пехота противника, вклинившись в передний край обороны, попадала под перекрестный огонь с флангов и из глубины обороны и в течение некоторого времени должна была задержаться, чтобы закрепиться и организовать огонь для дальнейшего продвижения, в этот момент танки бросались из засады и уничтожали неприятельскую пехоту огнем и давили гусеницами. Успех танковых атак из засады объяснялся их внезапностью, а также тем, что наступающий из-за опасности поразить свою пехоту не мог вести огонь по контратакующим танкам.
Необходимо, однако, учитывать, что танковые засады будут значительно труднее в тех случаях, когда атака противника сопровождается большим количеством танков. Но и в этих случаях не исключена возможность действий танков из засады после того, как танки наступающего оторвутся от своей пехоты и устремятся в глубину обороны.
Испанский опыт показывает, что танки в обороне могут успешно применяться и для отражения танковых атак противника. Неоднократно атакующие танки мятежников, контратакованные республиканскими танками, несли потери и прекращали наступление (Брунете, Фуэнтес, Эбро и др.).
На основании опыта войны в Испании мы приходим к выводу, что танки в обороне должны, как общее правило, использоваться для контрударов в тесном взаимодействии с пехотой, артиллерией и авиацией. Все это, однако, не означает, что танкам в обороне никогда не придется контратаковать самостоятельно. Такие контратаки будут иметь место преимущественно против неорганизованного или расстроенного в результате боя противника. Но, повторяем, они будут являться исключением, а не общим правилом.
Использование авиации в оборонеОбе стороны в Испании имели в основном современные самолеты всех типов. Мятежники в течение всей войны имели численный перевес в авиации. Республиканцы же были лишены возможности закупать авиацию за границей в необходимом количестве вследствие политики «невмешательства» английского и французского правительств и блокады.
Республиканцы при меньшем количестве самолетов имели материальную часть авиации лучшего качества и лучше подготовленных летчиков.
В обороне авиации обеих сторон находила самое разнообразное и широкое применение.
Опыт Испании характеризуется широким привлечением авиации к непосредственному участию в общевойсковом бою на поле боя. Свыше 80 % своей авиации мятежники обычно использовали на поле боя в интересах наземных войск. Об интенсивности боевого использования авиации можно судить по количеству произведенных вылетов. Так, с 9 марта по 9 июня 1938 г. авиация мятежников произвела более 15 тыс. самолетовылетов, а республиканская авиация — свыше 6 тыс. самолетовылетов. В мартовской операции 1938 г. на арагонском фронте авиация мятежников в некоторые дни производила более 800 самолетовылетов.
В первый период войны обе стороны вели интенсивные действия по аэродромам с целью завоевания господства в воздухе. В последующем, однако, они почти полностью отказались от этого. Опыт показал, что действия по аэродромам дают весьма ограниченные результаты. Во-первых, потому, что авиация располагается на аэродромах рассредоточенно (не более 12–15 самолетов на аэродром) и хорошо маскируется; во-вторых, аэродромы прикрываются зенитной артиллерией и пулеметами, что заставляет нападающую авиацию сбрасывать бомбы с большой высоты при малой вероятности попадания; в-третьих, повреждение летного поля авиабомбами получается настолько незначительное, что почти не задерживает вылета самолетов противника; небольшие повреждения летного поля быстро исправлялись, а нарушенная связь восстанавливалась.
Очень часто бомбардировщики сбрасывали бомбы на пустой аэродром, так как авиация противника успевала заблаговременно подняться в воздух. Например, в июле 1937 г. мятежники произвели 70 налетов на аэродром в Алькала группами до 35 самолетов. В результате этих налетов было ранено 2 человека, разрушено два самолета и грузовик.
Значит ли это, что вообще действия авиации по аэродромам не будут иметь места? Конечно, не значит. Эти действия могут и будут иметь место в тех случаях, когда аэродромы слабо прикрыты зенитной артиллерией и пулеметами, когда на одном аэродроме расположено значительное количество самолетов, — словом, когда есть основание рассчитывать на необходимый эффект.
