— Этого трудно убить, — выдавил Вудрофф, отчетливо бледнея.
Нетерпеливо кивнув, Даунинг оборотился к жене.
— Синти, я составил список более-менее надежных журналистов. Свяжешься с ними сегодня вечером, пригласишь… м-м… на экстренный брифинг. Да! — раздраженно скривился он. — Меня могут счесть клоуном! Ничего, как-нибудь переживу…
«Линкольн» резко затормозил — наперерез вымахнул громадный грузовик с фурой-вагоном, сбивая лидирующий «Кадиллак».
— Джек! — вскрикнула Синти.
Завизжали тормоза — и толстое лобовое стекло прободала крупнокалиберная пуля. Сплющенный, горячий, увесистый кусочек металла вонзился Даунингу в живот. Мгновенье спустя в пробоину влетели вторая и третья пули, разворотив грудь вице-президента.
— Дже-е-ек! О, нет! Не-ет…
Рыча от бешенства, Фред выскочил из машины, выхватывая табельный «Кольт». Агенты Секретной службы уже чернели повсюду — перебегая, клонясь, они вели огонь по фуре, по распахнутому окну особняка напротив, из которого свешивался труп, не выпускавший из мертвых пальцев скорострельный «Ингрэм».
Поздно.
— Дже-е-ек… — заскулила Синти, дрожащей ладонью закрывая мужнины синие глаза.
Она вяло отмахнулась от суетливого врача, что просунулся в салон, от бледного водителя, чье лицо было изранено осколками стекла. Поздно! Поздно…
Глава 2
Четверг, 23 ноября. День
Нью-Йорк, аэропорт им. Кеннеди
Синти подъехала к Джей-Эф-Кей на облупленной «Тойоте». За рулем сидел нахохлившийся Фред, рядом с ним развалился Чарли Гоустбир. Смуглое лицо индейца каменело в холодной бесстрастности.
Синти усмехнулась мельком. На себя посмотри — безутешная вдова…
Даже покойного мужа оплакать некогда. Да и не дадут.
Повторяется гадкая история с убийством Кеннеди. Ангажированная комиссия Уоррена исписала неисчислимое количество томов, и в этой бумажной массе незаметно утонул один паршивенький фактик, колющий глаз любому непредвзятому спецу — в течение года киллеры убрали больше полусотни свидетелей покушения на президента — копов, медиков, случайных зевак…
Вот и сейчас идет зачистка. И она, и Фред, и Чак — все под прицелом. Окривевшего водителя нашли вчера утром — выпал с четырнадцатого этажа. Несчастный случай…
Женщина с беззвучным вздохом откинулась на спинку. Поймала в зеркальце напряженный взгляд Вудроффа, и отвела глаза. Еще в тот самый клятый понедельник она попыталась, хотя и довольно неуклюже, отговорить Фреда — мол, оставаться с нею опасно, а тот ее грубо послал.
«Синти, золотце, нас и без того приговорили, — сказал он, скаля желтые зубы. — Так уж лучше „спиной к спине у мачты, против тысячи… втроем!“ Ты, главное, помни свою фамилию! Собирай людей под знамена, переводи брехливые статейки из газет на язык правды! Против нас — Система? Отлично! Значит, надо создать свою Систему! Я выше Лэнгли не прыгну, но почему бы тебе самой не подписать приказ о моем назначении директором ЦРУ? Тебе, первой женщине-президенту этих долбанных Штатов! Мистер Даунинг умер. Да здравствует миссис Даунинг!»
Синти скупо улыбнулась — тогда Чак впервые пожал руку Фреду. А она? Если вытереть все сопли, слюни, слезы…
Слова Вудроффа не просто запали ей в душу, они будто выжгли на сердце саднящее клеймо. Ничего, боль пройдет… когда она исполнит свое предназначение!
— Долго торчать на одном месте не стоит, — пробурчал Фред, — вызовем подозрения.
— Может, и не случится ничего, — голос миссис Даунинг дрогнул.
— Случится, — разлепил губы Призрак Медведя. — «Те-Кто-Велят» убрали опасного свидетеля. Журналюги перепугались. Место преступления — вот, — кивнул он за окно. — Осталось его совершить.
— Я перееду на стоянку, — решительно заявил Вудрофф.
— Сзади! — каркнул индеец, резко выворачивая голову.
Синти обернулась, глядя сквозь блики заднего стекла, и ужас сковал горло. Со стороны Куинса налетал громадный «Боинг-747», идя на бреющем — пыль, мусор, листы фанеры — всё бешено крутилось в турбулентных вихрях.
Необъятное круглящееся брюхо самолета пронеслось над «Тойотой», и машину подбросило, сотрясая в грохоте и реве.
«Случилось…» — обреченно подумала миссис Даунинг.
Авиалайнер врезался в пятый терминал, похожий то ли на сросток ракушек, то ли на крылья чайки. «Боинг» мгновенно погрузился в диковинное здание, как ложка в бататовое пюре — распадаясь, мешая шипастые обломки с сотнями человеческих тел — и заливая пугающее месиво многими, многими тоннами керосина. Облака копотного пламени рванулись из-под рушащихся сводов, закручиваясь и клубясь. В инфернальном жаре сгорала живая плоть — и возносилась смердящим чадом.
— Там… — сипло выдохнула Синти. — Еще…
С востока, со стороны океана, налетали два самолета, «Боинг» и «Эрбас», словно ведущий и ведомый. Оба протаранили терминал номер три, снося крышу в форме «летающей тарелки». Обкорнанный фюзеляж «ведущего» с жалкими огрызками крыльев ударил по лайнерам, поданным к телетрапам, словно бейсбольная бита, корежа и переламывая среднемагистральные «Боинги» — авиапассажиры, довольно ерзавшие какую-то секунду назад, предвкушавшие встречу с родней, да индейку в клюквенном соусе, сгорали заживо. Целые озера горящего керосина плескали и разливались, окатывая соседние самолеты.
Пилоты серебристого «Макдонелл-Дугласа» со значком «Эмерикен эрлайнз» на киле, попытались увести машину, набитую орущими и плачущими людьми — двигуны загремели на форсаже, лайнер потихоньку выруливал, но потоки горючего нахлынули быстрее. Самолет замер, поджариваясь в адском пламени, пока не рванули собственные баки.
— Еще два! — заорал Фред, колотя кулаком по баранке. — Fucking cunt!
Пара «семьсот сорок седьмых», налетавших с запада, не стелилась над землей — огромные лайнеры падали с высоты, входя в крутое пике. Первый поразил восьмой терминал — и расписанный фасад в виде забрызганного стакана мгновенно вспучился, разлетаясь осколками и останками. Куда рухнул второй самолет, Синти не разглядела — пылающие облака бушевали и корчились надо всем аэропортом-крематорием, а черные жирные шлейфы дыма уносились в безразличное небо, сливаясь в тошнотворную грязную тучу.
Ветер изменился, натягивая жар и вонь, и Синти закричала:
— Едем, Фред! Едем! Прочь отсюда!
Мотор взревел, покрышки взвизгнули, и «Тойота» понеслась к городу — в авангарде полчища желтых такси, сбегавших с чудовищного аутодафе.
Воскресенье, 26 ноября. День
Щелково-40, улица Колмогорова
