Вивиана приподняла голову с плеча Мирддина и посмотрела ему в лицо.
Это было лицо человека, гневающегося во сне.
— Она пообещала исполнить мою просьбу и ушла. Вскоре она вернулась с тобой, и твое имя — Вивиана.
— Да, — прошептала девушка.
— Озеро, возникшее на полу моей комнаты. Ты должна помнить. Поднялась мерцающая вода, и вскоре из нее появилась ты. — Юноша вздохнул. — Для меня ты всегда будешь Владычицей Озера.
— Я увидела тебя на кровати, — сказала Вивиана. — Маленького коричневого сокола, слишком юного для полета. Теперь ты вырос, но остался все тем же коричневым соколом. Ты всегда будешь таким, мой смуглый сокол, маленький, но яростный.
Юноша засмеялся, потом посерьезнел.
— Даже когда моя борода побелеет, Вивиана?
— Да. Даже когда твоя борода побелеет. Даже когда мы оба состаримся.
— Ты не понимаешь. Я вижу, что не понимаешь. Ты именно тогда станешь моей. Когда моя борода побелеет.
— В самом деле? — Вивиана внимательно взглянула на него, — Это они тебе объяснили?
Юноша покачал головой.
— Я узнал это сам, и это правда. Одна из вещей, которым я научился, — как ясным взором смотреть в былое и в грядущее. Я прочесывал годы в поисках времени, когда мы будем вместе — не на считаные часы, а на срок, за который может вырасти дерево. Далеко в прошлом это время существует. Когда оно начнется, моя борода будет белой.
Несколько долгих секунд Вивиана пыталась осмыслить его слова — понять и принять их. Она знала, что нужно ответить, но никак не верила, что это правда. Запинаясь, она пробормотала — чтобы что-то сказать:
— Ты проживешь очень долго. Полагаю, именно это означает твое видение.
— Да!
Мирддин крепко обнял ее жестом человека, который держит нечто драгоценное.
— Но это еще не все. Это не главное. Главное то, что после спасения грядущего мира мы будем вместе много-много лет. Может быть, целые десятилетия.
Они снова поцеловались.
— И вот еще что, Вивиана. Как только мы с тобой наконец-то будем вместе, я стану молодеть с ходом лет. Буду становиться все моложе и моложе, пока мы снова не станем ровесниками.
— Правда? Это тебе не приснилось?
— Нет, но если и приснилось, то это вещий сон. Мои сны более не праздные ночные иллюзии — уже давно. Я буду становиться младше, а ты — старше. В конце концов мы встретимся. После этого я по-прежнему буду молодеть. Об этом трудно говорить.
— Тогда не говори, — посоветовала Вивиана. — Давай будем счастливы сейчас. Я счастлива.
— И я тоже. Ты должна быть в курсе. Когда я снова стану ребенком, ты вернешь меня моей матери. Это устроят они — Гвеллиант и прочие. Моя мать даже не поймет, что я куда-то исчезал. А потом я вырасту, подобно обычному ребенку. И однажды ты снова позовешь меня.
Отчего-то Вивиана верила, что так все и будет.
— Да, я позову тебя.
Мирддин передернул плечами, словно от холода.
— В итоге мы победим. Я это видел, и это — самое главное. Сегодняшний день краток — у нас есть время до восхода луны. Не будем же тратить его понапрасну.
* * *
Это был не тот прореженный участок с соснами и дубами, который Ромашка называла затягивающим лесом, и не странный ожидающий лес, где Вивиана была так счастлива. Могучие дубы были ей знакомы, но казались куда старше, чем она помнила. И хотя верхушки крон купались в солнечном свете, темный суглинок, по которому шла Вивиана, тонул в полумраке; лучи солнца туда не доходили.
— Где угодно, — напомнила ей Вивьен. — Ты можешь построить ее в любом месте. Я сама не строитель…
— И я тоже, — отозвалась Вивиана.
Маленькая женщина пропустила ее слова мимо ушей.
— Но если бы я взялась за это дело, я стала бы возводить ее ближе к тому месту, где есть соответствующие материалы.
Прозрачные крылья беспокойно затрепетали.
— Я имею в виду, что не смогу лететь, волоча груду сучьев. Путь по земле я тоже постаралась бы сократить.
— Не вижу никаких сучьев.
— Где-нибудь поблизости должны быть. При стольких-то деревьях они просто обязаны быть. Так что ты строй, а мне уже пора.
— Погоди! — Вивиана попыталась схватить Вивьен, но промахнулась.
— Совершенно необязательно делать ее большой, — Вивьен поднялась в воздух, и до нее было не дотянуться. — Я это уже говорила? По-моему, точно говорила, — Маленькая женщина исчезла среди листвы, и оттуда донесся ее голос: — Две комнаты. Одна большая, — И потом еле слышно: — Ты знаешь.
— Вот блин! — пробормотала Вивиана, обращаясь неизвестно к кому. Потом повторила громче, более прочувствованно: — Вот блин!
С верхушки одного из окружающих деревьев спикировал ворон и, хлопая крыльями, опустился на ближайшую ветку.
— Ты меня звала, золотце?
Вивиана глубоко вздохнула и поймала себя на том, что улыбается — вымученной улыбкой. Во всяком случае, так ей казалось.
— Я очень, очень рада тебя видеть, Никогда, — с жаром произнесла она.
— Ты в этом не одинока. — Ворон склонил голову набок и уставился на Вивиану блестящим глазом, — Тебе нужно гнездо?
— Маленький дом, — объяснила Вивиана, — лачуга, хижина, хибара.
— А разница?
— Этот мальчик, Артур, должен думать, что Мирддин живет здесь. Вивьен — та, которая фея, — собирается притащить мебель и всякую утварь. А мое дело — построить дом. Только мне не из чего строить, а если бы и был материал, то я все равно не знаю как.
— Угу, понял. — Никогда расправил крылья. — Это по моей части.
— Так ты мне поможешь?
Это было настолько здорово, что даже не верилось.
— Я имею в виду, что позабочусь об этом, золотце. Сначала воспользуемся благословением стаи. Оставайся здесь.
Вивиана смотрела, как черный ворон пролагает путь среди поросших мхом стволов, издавая звуки, подобные звону чугунного колокола; его низкое, мрачное карканье эхом разносилось по лесу.
Когда ворона стало не видно и не слышно, а лес снова сделался безмолвным и безнадежным, Вивиана уселась на торчащий корень, подперла голову руками и погрузилась в воспоминания о доме. О том, как она завтракала на светлой маминой кухне. О том, как она лежала на ковре в своей комнате и делала домашние задания под музыку. О том, как чистила стойло Ромашки и приносила кобыле яблоки. Домашние задания иногда бывали трудными, а чистить стойло всегда нелегко, но сейчас Вивиана с радостью отдала бы свое новое седло, лишь бы просто очутиться дома, перед грязным стойлом и с ожидающими ее…
На ближайшее дерево вспорхнула маленькая птичка с ярко-красной грудкой и, примостившись на веточке, изучающе взглянула на Вивиану. Почти сразу же за ней последовала, с шумом и гомоном, стая лебедей. Лебеди приземлились вокруг Вивианы. Следом явилась пара куропаток, а затем, в постоянном шуме крыльев, прибыло такое количество птиц, что и не сосчитать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
