вот и пытается показать, что он крутой и важный человек».
– Я вас внимательно слушаю, сударь, – сказал я, придав лицу выражение почтительности.
– В Бурж собираются послать комиссию во главе с королевским эмиссаром, которая должна будет разобраться на месте с тем, что же там на самом деле происходит. Согласно присланному письму, в котором говорится, что есть группа людей, которые раскрадывают деньги, поступающие в королевскую казну, к тому же без ведома королевских служб ведется торговля государственными должностями, а значит, возможна подделка королевских печатей. В доносе были указаны имена. Вот их список. – На стол лег листок бумаги. Я взял, прочитал, затем посмотрел на шевалье, ожидая продолжения. – Надо провести тайное расследование и все тщательно проверить.
«Тайное расследование? Да об этой комиссии в Бурже не слышали только глухие. И то не факт».
– Кто эти четверо? – спросил я. – И почему одно имя зачеркнуто?
– Все они королевские казначеи. Один из них, Анри Марэ, как нам сообщили, недавно погиб. Катаясь на лошади, упал и свернул себе шею.
«Скорее всего, этот парень и написал донос. За что и поплатился», – подумал я, но говорить этого вслух не стал.
– А что говорит королевский наместник, который наблюдает за обстановкой в тех местах? Ведь это к нему сходятся через осведомителей разные слухи, новости, разговоры людей. Именно он обязан знать, что делается в городе. И почему прево там, на месте, не занимается этим делом?
О таких представителях королевской власти на местах мне стало известно от Дюваля, который в ходе своих лекций немного просветил меня об административной структуре провинций.
Шевалье явно не ожидал от меня подобного вопроса, на который он, похоже, не знал ответа. Об этом сказала его растерянность, а я вот удивлялся другому: какой идиот доверил неопытному в этих делах парню секретное дело. У него все чувства и переживания легко читались с лица, как страницы книги.
«Да из него шпион, как из меня балерина».
Мои предположения не замедлили подтвердиться. Судя по злости и раздражению, почти сразу проявившимся на его лице, он посчитал меня за выскочку, которого надо поставить на место.
– Не твоего ума дело, дурак! Ты понял меня?!
В ответ я резко выпрямился на стуле и, приняв дурашливый вид, стал «есть глазами начальство», как бы тем самым говоря: виноват, ваше благородие, все понял, больше не повторится. Посчитав мое подобострастие за чистую монету и решив, что поставил меня на место, он продолжил наставительным тоном:
– Ты, Клод Ватель, должен знать и помнить одно: так как едешь тайно, то не можешь обращаться к каким-либо официальным лицам.
– К кому мне тогда обращаться, чтобы понять, что делается в городе?
– Как приедешь, тайно встретишься с помощником прево, Антуаном Обрио. Он все расскажет и поможет тебе на первых порах. Покажешь ему свою печатку и скажешь: «Все мы – слуги короля».
Я коротко кивнул, дескать, понятно. Он порылся в поясной сумке, и на стол легло запечатанное письмо.
– Это письмо для Пьера Фурне, по прозвищу Бретонец. Он писец в ратуше. Фурне поможет тебе во всем, а при нужде сведет с нужными людьми. Только о том, кто ты и зачем приехал, ему знать не нужно.
– Ненадежный человек?
– Фурне в свое время вместе со своим подельником Шарлем Жоссеном, повешенным два года тому назад, долгое время занимался подделкой печатей и подписей королевских нотариусов. Если понадобится, напомни ему, что если он еще жив, то только из милости короля.
– Что он собой представляет? – спросил я де Парэ, а когда наткнулся на удивленный взгляд, уточнил: – Какой у него нрав?
– Сам узнаешь, когда с ним встретишься, – с явным неудовольствием ответил мне дворянин, видно сетуя в душе, что ему достался такой тупой помощник, который задает ему глупые и ненужные вопросы.
«Видно когда-то сильно обидели или унизили Антошку, – подумал я, дав ему русское имя-прозвище. – Горячий, порывистый и обидчивый. Вон как из тебя, парнишка, дворянский гонор прет».
– Остановишься на постоялом дворе под названием «Голова сарацина». Хозяин – наш человек. Покажешь ему печатку и передашь деньги, – де Парэ небрежно кинул на стол два кошелька, которые упали на стол с глухим звоном. – Вот этот твой, а второй отдашь ему. Он поможет тебе с лошадьми, посоветует нужного продавца или отправит при нужде письмо. Опять же, будь с ним осторожен, не говори ничего лишнего. А это твоя подорожная.
На стол лег свернутый листок бумаги. Удостоверений личности в эту эпоху не было, но те, кто отправлялся в путешествие, старался обзавестись бумагой, особенно если он был вооружен. Для проверки таких документов поблизости городов стояли патрули жандармов, которые должны были проверять подозрительных лиц, так как одной из основных задач, стоящих перед ними, была поимка вражеских гонцов и шпионов. Эти меры особенно усилились в последний год, после начала военных действий между французским королем и Карлом, герцогом Бургундии. Чтобы сноситься друг с другом, передавать сведения, сообщать свои планы и намерения, враги Людовика XI вели обширную и засекреченную переписку со своими агентами, а люди его величества старались перехватывать их письма, так как это были прямые доказательства измены или гнусных интриг против короля. Может кому-то из гонцов и удавалось откупиться, но это случалось весьма редко, так как король очень хорошо платил за перехваченные письма и депеши. Я пробежал текст глазами. В бумаге, которую мне вручил шевалье, было дано короткое описание моей внешности и место моей работы: курьер Королевской счетной палаты. Документ был подписан и скреплен печатью.
– Что мне нужно сделать?
– Узнать все, что можно по этому делу. Походи по городу, узнай, о чем говорят люди. Попробуй завести себе знакомых среди чиновников казначейства…
Я сидел и про себя усмехался, слушая его наивные инструкции, которые мог бы сам ему прочитать, причем в более широких рамках, но при этом наконец стало ясно, чего от меня хотят: разведка обстановки и оценка людей, указанных в списке. Вот только какова степень риска? Ведь если это не случайность, а действительно произошло убийство казначея, то кроме воров, там есть и убийцы. Только бессмысленно задавать ему подобные вопросы, так как шевалье был просто передаточным звеном и ничего больше собой не представлял.
«Может, он это понимает и поэтому из себя начальника корчит?»
– …а когда приедет королевский эмиссар, сразу найдешь меня и доложишь во всех подробностях.
– Понятно, ваша милость. Когда ждать приезда эмиссара?
– Комиссия должна прибыть в Бурж между днем Святой Марии Магдалины и днем Святого Германа. Я включен в ее состав.
– Это я уже понял. Ваша милость,
