И Трофима поддержали все.
Вроде все улеглись, только мне никак не спалось. Пошла в комнату со столом, села и стала думать, какие — то нестыковки царапали сознание и тревожили. Теперь, получив некоторую память Катрины, стало больше понятно. Нет, от нее самой я не чувствовала опасности, но какое — то неприятие было. Теперь я знала, Катрина многое недоговаривала, и это касалось ее самой, а теперь и нас.
Начать с того, почему она так спешила уйти. На самом деле, ей оставалось ещё десять лет. Но она провела ритуал замены раньше. Оказывается, это было у нее не первое перерождение, и душа уже устала, и ей было уже все неинтересно и хотелось только уйти отсюда. В последнем перерождении она родилась в другом, магическом мире, в семье аристократов, с детства была в привилегированном положении. В этот мир попала из — за дворцовых интриг, противниками семьи была внесена в список для магов с целительским даром на замену в другие миры. И выбор выпал на нее. Попасть из высокоразвитого мира в практически средневековье для нее шоком.
Особо не обладая, какими — то бытовыми навыками, было тяжело, потом приспособилась жить при помощи служанок. Из — за своей растерянности и некоторого высокомерия она выполняла все свои обязанности от и до. В общем, от буквы и до буквы. И ни шага в сторону. (Вот нам бы так! Да не сможем мы, ментальность не та). Никаких новшеств даже для своего удобства она не применяла. Даже по виду санузла заметно. Его роль исполняла обычная деревянная будка, а вода из колодца, в тазике с ковшиком, единственная уступка иномирной цивилизации — нагревательная панель на артефакте, и то — потому, что приходилось делать много отваров, настоев, зелий. А печь топить летом жарко. Вот теперь нам и предстоит разгребать последствия ее небрежения и равнодушия.
Хорошо уже то, что с местными отношения она сохранила неплохие, она действительно их лечила. Хоть и душу не вкладывала. Отбывала обязаловку. И спешила на перерождение. Нда, нам в этом проще, во все эти перерождения и вселения душ мы не верим и не знаем ничего про это, спешить нам некогда. Значит, будем жить здесь и сейчас. Лишнего я своим спутникам говорить не буду, ни к чему им эти знания о Катрин. А завтра начнем новую жизнь. Во всех смыслах.
Дом, который построил не Джек.
Утро наступило до безобразия рано. Только успела все мысли по файлам расписать и здравствуйте вам! Утро красит нежным светом… ладно, Кремля у нас нет, зато свет точно нежный. Нежно — сиреневый. То — то мне вчера казалась листва странного цвета. Конечно, если местная звезда работает в этом спектре, тогда местные должны быть чуть смуглее нас.
Наши подтянулись завтракать. После очередного сухого пайка было как — то грустно, надо скорее перебираться к месту постоянной дислокации. Подумав, пошла с мужчинами окинуть взором хозяйским окрестности. Травка перед домом красивенькая, лиловая, пушистая, бархатистая, так босиком захотелось побегать, да вспомнила про траву эту информацию из гримуара.
Травка эта, по сути, является универсальным утилизатором и вместе с тем вырабатывает из утилизируемого энергию для бытовых нужд. Но без почвы сохраняет свои свойства не более недели. Значит, надо в какую ни будь посудину набрать немного, хотя бы для примитивного холодильника с нашими продуктами. А теперь идём смотреть сарайчик, куда ночью нашу многострадальную Газельку загнали.
За домом, почти впритык стоял небольшой каменный сарай, ключ от небольшой двери мы нашли в доме. А на больших воротах гордо красовался амбарный замок из Колькиных запасов! Мда, однако, артефакт будет. А вот внутри, кроме нашей машины были полки и полочки, открытые шкафы и закрытые, с какими — то непонятными вещичками. В мозгу щелкнуло узнавание — это артефакты предыдущих целителей, принесенные из их миров ранее. Сейчас некогда разбираться, потом руки дойдут. Парни потащили все баулы и пакеты из машины, вещи Николая, мои, Трофима. Между тем Трофим решил быстро накопать травки в свое рыбацкое ведёрко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Аня, хоть убей, но я весь ремкомплект сразу забираю! Мало ли что сразу понадобиться, и что, каждый раз марш — бросок отрабатывать? — Это Колян влез со своими притязаниями, пока я пялилась на артефакты.
— Коля, бери все, кроме атомной бомбы, а то и она у тебя может быть, — ответила неугомонному племяннику.
Когда вернулись в дом, Варя уже, вместо возлежания, собрала все наше барахло в кучу и теперь кормила дочь.
— А теперь одно из самых важных дел. Давайте закрепим на одежде амулеты — переводчики. Они помогут нам быстрее освоить местные языки и скроют наше незнание языка.
Небольшие булавочки мы закрепили с изнанки одежды. Мужчины наши были одеты в стандартную мужскую одежду. А вот мне пришлось сложнее всех. Вся моя земная одежда, кроме белья, осталась на Земле, в моем шкафчике на подстанции. Со мной была только форменная одежда скорой — куртка, футболка, брюки и кроссовки. Для этого мира явно не писк моды. А по легенде я прибыла из столицы королевства.
Выручила меня Варя — из своих баулов извлекла юбку и колготки, благо теперь мы практически одного размера, только она немного выше. Футболку оставили мою, а с куртки спешно отпороли нашивки «Скорая помощь». Все, мы были готовы ехать в город.
Вдруг на дороге показалось что — то яркое и непонятное. Вроде и бояться нечего, но все равно, все как — то подобрались и напряглись. Когда это нечто приблизилось, мы остолбенели. И вы бы тоже, если бы увидели лошадь свирепо — оранжевого окраса, куда там лошади Д`Артаньяна! Сей зверь был запряжен, по виду, в самую обычную телегу. И это выдают за повозку? Тогда наша Газель — космический Шаттл, как минимум!
Правил этим транспортным средством невысокий мужичок, как я и предполагала, смуглый, темноглазый, несколько монголоидного типа — узковатые эх и раскосые глаза, а вот черты лица вполне земного, европейского типа. Одет абориген был в темный пиджак, у нас раньше беспризорники в 20-е годы в похожих щеголяли, гордо именуя их «клифт», брюки коричневые, хотя к ним больше подходило слово — штаны, кожаные сапоги с короткими голенищами, а на голове чёртом сидело нечто отдаленно напоминающее тирольскую шляпу. Пера только не хватало. Экзотишненько, однако.
— Это вас привезти заместо тессы Катрин надо? — Неожиданно приятным баритоном произнес приезжий.
— Да-да, милейший эээ…
— Так Вархом меня кличут, Тесса. Тогда садитесь.
При виде нашего груза у него невольно вытянулось лицо и он крякнул, оглянувшись на своего Буцефала.
— Не бойся — вступил в переговоры Трофим. — Поедут только женщины и груз. Мы и пешком рядом пойдем, не так и далеко, да и поедете вы не быстро.
Погрузились мы буквально за пять минут, мужчины все быстро перекидали, настелили все одеяла для Вари с дочкой, я пристроилась рядом. И мы поехали. Дорога была обычной грунтовкой, и телегу трясло немилосердно. Похоже, про рессоры тут не знают от слова совсем.
— Долго до города, прошипела я, боясь прикусить язык.
— Дык километра 3 до центра, а до вашего дома, тесса, чуток осталось, с километр.
— Варх, а город как называется?
— Дык Трумель, а мы кличем Трум. Вот уже и показался ваш участок. Тесса Катрин долго выбирала, где ей дом покупать. Хорошее место выбрала.
Мы переехали по каменному мостику не широкую, но бурную речушку. Бирюзовый цвет воды не переставал удивлять. Мир был очень яркий, праздничный. Надо привыкать, вздохнула я про себя.
— Ну, вот и приехали, обрадовал Варх.
Мы остановились перед странными воротами. Невысокие, метра 1,5 в высоту и шириной чуть больше 2 метров. Сами створки были как будто из сварных металлических уголков острием наружу. По ним пробегала электрическая искра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что это? Электричество? — Спросила я.
Мужики стали чесать головы.
— Какое ляктриство? — Вахр удивился и покачал головой, — вон, опять вьюна на воротах наросло, от него и искрит.
— Открывай, Анна Сергеевна — сказал Колян.
