Самый большой Чайнатаун, как я уже сказала, находится на Нижнем Манхэттене, между Нижним Ист-Сайдом, Маленькой Италией (которую он практически уже поглотил) и Трайбекой. По официальным данным здесь живет около 100 тысяч китайцев, но есть основание полагать, что реальная цифра в несколько раз больше. Помимо китайцев, здесь обосновались выходцы из Вьетнама, Бирмы, Таиланда и Филиппин.
Начать исследование манхэттенского Чайна-тауна лучше с Чатам-сквер (Chatam Square) – перекрестка восьми дорог, в центре которого высится памятник Линь Дзюсюю (Lin Zexu), борцу против английской опиумной экспансии. В парке Коламбус (Columbus park) можно понаблюдать за плавными движениями адептов тай-чи и послушать пение птиц, которых каждое утро выносят подышать воздухом старички, играющие в шахматы тут же неподалеку.
Главная магистраль манхэттенского Чайнатауна – Канал-стрит (Canal Street). У ньюйоркцев она ассоциируется с палеными ролексами по 40 долларов за штуку, фейковыми серебряными украшениями Tiffany и кроссовками Nike, которые шьются здесь же в подвале. Но не стоит думать, что на шопинг сюда приезжают только люди, падкие на дешевые подделки. Чайнатаун любят рачительные хозяйки и рестораторы средней руки: здесь самые лучшие и дешевые рыбные лавки в городе, где помимо обычного лосося и скумбрии можно купить всевозможных моллюсков, угря, живых черепах и лягушек.
В манхэттенском Чайнатауне несколько супермаркетов азиатских продуктов, самый всеобъемлющий и понятный из которых – New Kam Man на 200 Canal St. Здесь, кроме продуктов, можно купить необычные китайский сувениры и фарфор – от смешных «счастливых котов» до лаковых палочек ручной работы. Не пропустите здешний отдел кулинарии, где вам нарежут с собой пекинской утки или вкуснейшего свиного бока и нальют bubble tea.
Но даже если вы не пойдете никуда специально, а просто будете гулять по округе, вы встретите множество магазинчиков чая, пряностей и лекарственных трав, лавок с сушеными и вялеными продуктами неясного происхождения, тропическими фруктами вроде дуриана, лангсата и рамбутана и лотков со спринг-роллами по доллару за штуку.
Рестораны Чайнатауна достойны отдельной гастрономической экскурсии, но тут тоже можно действовать наобум, руководствуясь единственным правилом: чем больше в ресторане клиентов-китайцев, тем лучше кухня. Моим любимым всегда был олдскульный Peking Duck House на 28 Mott St., где утку мечты прямо у стола нарезает официант с внешностью наемного убийцы; он работает ножом так быстро и ловко, что ему невольно начинаешь чересчур приветливо улыбаться – просто на всякий случай. Кроме утки, восторги неизменно вызывает карп на пару, говядина в апельсинах и суп с вонтонами.
Тем же, кто ценит творческий подход паче аутентичности, я бы посоветовала ресторан Mission Chinese, который раньше находился на Orchard street, но недавно переехал на 171 East Broadway (зал теперь почище и побольше, а в туалеты не страшно заходить), но не изменил своему отношению к китайской еде, которое можно кратко сформулировать так: «весело и беспардонно». Непременно попробуйте жареный рис с лобстером и кокосом и гребешки в соусе из черных бобов, а если вы считаете себя повелителем перца чили, закажите куриные крылышки chongqing – и все, что вы ели прежде, покажется вам манной кашей.
«Маленькая Италия»,
район Бельмонт (Belmont)
вокруг Артур-авеню (Arthur Ave.), Бронкс
На Манхэттене, в районе Малберри-стрит (Mul-berry St.), до сих пор есть район, претендующий на статус итальянского, но, кроме славного прошлого (а именно: цветистой истории мафиозных войн начала ХХ века), он давно не может ничем похвастаться, больше напоминая огромную сувенирную лавку. Если в Нью-Йорке и есть настоящая «Маленькая Италия», то это несколько кварталов вокруг Артур-авеню в Бронксе. Многие итальянцы, принимавшие участие в строительстве Бронкского зоопарка и Ботанического сада, перебрались сюда с Манхэттена вместе с семьями в первые десятилетия ХХ века.
Сейчас сюда можно добраться буквально за 20 минут с вокзала Гранд Сентрал (Grand Central) поездом, идущим до остановки Arthur Ave. Признаюсь, что сама я узнала о существовании этого района только спустя пару лет после приезда в Нью-Йорк, и это при том, что жила в Бронксе неподалеку, так что Бельмонт – район, широко известный в узких кругах. Улочки, относящиеся к Бельмонту, легко узнать по розеткам в цветах итальянского флага, которыми украшены фонарные столбы.
Сейчас все магазины, рестораны, кафе и лавочки Бельмонта – места без преувеличения легендарные. Как и положено, все это семейные бизнесы, передающиеся от отца к сыну, к внуку, к свату, брату и так далее. Не кривя душой скажу, что экскурсия в «Маленькую Италию» – это в первую очередь гастрономический тур, перед которым лучше нагулять нешуточный аппетит, который потом нужно будет очень аккуратно расходовать, курсируя между разнообразными pasticceria, salumeria и trattoria.
Но особым испытанием для любого самопровозглашенного гурмана станет крытый рынок Arthur Avenue Market (2344 Arthur Ave.). Даже если вы не считаете себя поклонником итальянской кухни и не знаете, чем отличается песто дженовезе от песто калабрезе, лучшего места, чтобы изменить свои представления о предмете, просто не найти. Не стесняйтесь спрашивать и пробовать – за этим вы, собственно, и пришли.
Мясные прилавки, пожалуй, интереснее всего: множество видов сырокопченых и варено-копченых окороков, колбасы типа болоньи и мортаделлы, сопрессаты и салями, панчетта и мягкая калабрийская колбаса n’duja, которую можно намазывать на хлеб, как паштет. На рынке с недавних пор работает пивной бар Bronx Beer Hall, где можно попробовать местные (в буквальном смысле – те, что варятся в Бронксе) сорта пива и закусить бутербродом из слайс-шопа Greco’s или шариком свежей моцареллы, которую «вытянут» тут же на ваших глазах. Прямо на рынке работает мастерская, в которой мужчины средних лет крутят сигары ручной работы – разочарую, но юных дев, катающих сигары на бедре, тут не показывают. Знатоки утверждают, что качество продукта вполне приличное, а местами даже не хуже, чем у запрещенных к ввозу в США кубан.
За исключительным местным и привезенным из Италии сыром отправляйтесь в магазин Calandra’s (2314 Arthur Ave.). Тут есть свежая моцарелла всех видов (соленая, пресная, копченая и с прошутто внутри), сделанные тут же скаморца, проволоне и буррино – маленькие сферы из проволоне со сливочным маслом внутри.
В магазине Borgatti’s (632 East 187th St.) продается чудесная свежая паста (в том числе равиоли и маникотти), которая готовится за считаные секунды и хороша как с соусом, так и просто с оливковым маслом и раздавленным зубчиком чеснока. В Randazzo’s (2327 Arthur Ave.), самую лучшую рыбную лавку Бельмонта, стоит завернуть, даже если вы не собираетесь тащить домой осьминога или сетку вонголе, ради свежайших устриц, которых можно съесть тут же, «не отходя от кассы», на улице.
Из ресторанов могу лично ручаться за два – но каких! Пицца – на тонком хрустящем тесте с мягкой серединкой – коронное блюдо Zero Otto Nove (а попросту «089») (2357 Arthur Ave.). Попробуйте вариант с тыквенным пюре, панчеттой и копченой моцареллой, и китчевый декор заведения моментально уйдет на второй план, как и все происходящее вокруг.
За высокую кухню в «Маленькой Италии» отвечает Tra di Noi (622 E 187th St.) – траттория, который год неизменно попадающая в список бюджетных ресторанов Bib Gourmand путеводителя Michelin. Это значит, что, хотя ресторан и не хватает с неба мишленовских звезд, кормят здесь хорошо. Лазанья болоньезе, да как и любая паста, не разочарует, а оссобукко даст фору иным версиям с Аппенинского полуострова.
И кстати: есть один день в году, когда в Бельмонт просто грех не поехать, – это осенний праздник урожая Ferragosto, который традиционно празднуют в Италии (и в большой, и в маленькой) в середине сентября. И помните: в воскресенье большинство магазинов в районе закрыты – итальянцы по-прежнему чтут католические традиции и не работают по выходным.
«Маленькая Одесса»,
Брайтон-Бич (Brighton Beach), Бруклин
Американская биография большинства эмигрантов из Советского Союза начиналась именно здесь, на Брайтоне. «Маленькой Одессой» его когда-то окрестили якобы за преобладание эмигрантов из бывшей Украинской ССР, хотя это вопрос спорный. Но как бы то ни было, русский язык брайтонцев до сих пор окрашен характерным южным говором и интонациями, как из монологов Жванецкого.
В 70-е на Брайтон ехали в основном русскоязычные евреи, а во время перестройки и в 90-е годы – все, кто решил досмотреть триллер о распаде Советского Союза с безопасного расстояния. О добровольном гетто под названием «Брайтон-Бич» россияне узнавали из книг и фильмов, в которых оно представало Зазеркальем, где все знакомо, но перевернуто с ног на голову: Вилли Токарев тут не запрещенный блатной крунер, а заурядный певец из ресторана «Садко», бары здесь сплошь валютные, хоть наливают в них все ту же родную водку, а джинсы «левис» – никакой не дефицит, а дешевый ширпотреб.
