Существо оскалилось острыми зубками, сверкнувшими голубым неоном, и пропало, как будто картинка с компьютерного экрана.
Я еще какое-то время таращилась на пустое место и никак не могла собраться с мыслями.
«Ну вот. Отлично. Мало мне ненависти Скотта, теперь еще и галлюцинации. С Меган Чейз случился нервный срыв за день до ее шестнадцатилетия. Отправьте меня поскорее в психушку, потому что в школе я больше ни дня не вынесу».
Я заставила себя подняться со стула и побрела, как зомби, в коридор.
У шкафчиков в раздевалке меня поджидал Робби, сжимая в руках по бутылке лимонада.
— Привет, принцесса! — окликнул он. — Уже освободилась? Как позанимались?
— Не надо меня так называть, — буркнула я и стала биться головой о свой шкафчик. — Позанимались просто замечательно. А теперь убей меня, пожалуйста.
— Неужто так здорово? — Он кинул мне диетическую газировку, которую я едва поймала, и одним щелчком вскрыл собственный тут же бурно запенившийся лакричный лимонад. В голосе его отчетливо звучала насмешка. — Ну что, сказать: «Я же тебя предупреждал...»
Я с вызовом повернулась к нему.
Улыбка на лице Робби погасла, и он стиснул зубы, чтобы не скалиться в ухмылке.
— Нет, не буду, потому что... это неправильно.
— И вообще, что ты тут делаешь? — сердито спросила я. — Автобусы уже все уехали. Ты что, маньячил и следил за мной у компьютерного класса?
Роб шумно закашлялся, отхлебнул газировки и продолжил как ни в чем не бывало:
— Слушай, я вот все думаю: а как ты будешь завтра день рождения отмечать?
«Запрусь у себя в комнате и одеялом с головой накроюсь», — подумала я, но промолчала, только пожала плечами и рывком открыла заржавелый шкафчик.
— Не знаю. Какая разница. Я ничего не планировала. — Я сгребла из шкафчика свои учебники, запихнула все в рюкзак и захлопнула дверцу. — А что?
Робби улыбнулся мне своей фирменной ухмылочкой, от которой я всегда нервничаю, — рот у него растягивается до ушей, а глаза превращаются в зеленые щелочки.
— Я стащил бутылку шампанского из бара, — тихо прошептал он, таинственно приподнимая брови. — Давай я к тебе завтра загляну? Отметим с размахом!
Я еще никогда не пробовала шампанского. Правда, как-то раз глотнула пива из банки Люка, и меня чуть не вытошнило. Мама иногда приносила домой вино в картонных коробках, не такое уж отвратительное на вкус, но вообще-то я к алкоголю прохладно отношусь...
«Да ну, подумаешь! Ведь шестнадцать лет исполняется раз в жизни».
— Ладно, — нехотя согласилась я и сдержанно кивнула. — Звучит неплохо. Можно и с размахом, чего уж там.
Робби покосился на меня.
— Что с тобой, принцесса?
Что я могла ему ответить... Что капитан футбольной команды, в которого я тайком влюблена вот уже два года, теперь проходу мне не даст от злости? Что мне повсюду мерещится странное? Что школьные компьютеры одержимы вирусами или привидениями? Угу, как же. От главного школьного хулигана сочувствия не дождешься. Знаю я Робби, он решит, что это замечательный прикол, и поздравит меня с удачной шуткой.
Я бы заподозрила, что это он сам все подстроил... Но нет, вряд ли.
Я бессильно улыбнулась и кивнула.
— Все нормально. До завтра, Робби.
— Пока, принцесса!
Мама снова за мной опоздала. Дополнительное занятие планировалось всего на час, но я просидела на обочине под проливным дождем еще не меньше двадцати минут, раздумывая о своей несчастной судьбе и разглядывая машины, въезжающие на школьную парковку. Наконец мамин голубой «универсал» вырулил из-за угла и подкатил ко мне. На переднем сиденье горой высились пакеты с продуктами и какими-то газетами, и я устроилась сзади.
— Мег, ты вымокла до нитки! — воскликнула мама, увидев меня в зеркало заднего вида — Ох, всю обивку залила — вытрись чем-нибудь! Ты что, без зонтика?
«И я тебе рада, мама».
Я хмуро подняла газету с пола и постелила на сиденье. Ни «как дела», ни «извини, я опоздала». Надо было отменить дополнительное занятие со Скоттом и ехать домой на автобусе!
Мы ехали в молчании. Раньше мне часто говорили, что я похожа на маму... ну, до того, как родился Итан и ее внимание стало доставаться ему. А я до сих пор не вижу между мной и мамой никакого сходства.
Мама — из тех женщин, которые совершенно естественно выглядят в костюмах-тройках и на каблуках; я же предпочитаю мешковатые штаны-карго со множеством карманов и кроссовки. У мамы волосы лежат густыми золотистыми кудрями; у меня — прямые и светлые, а когда свет на них падает под определенным углом — почти серебряные. Она изящная и стройная, как королева; я же просто тощая.
Мама могла бы выйти замуж за кого угодно — за кинозвезду, за богатого олигарха, — но выбрала свинопаса Люка и его захудалую свиноферму на болоте. Кстати, о болотах...
— Мам! Свози меня на выходных за водительскими правами. Только не забудь!
— Ох, Мег, — вздохнула мама — Даже не знаю... Столько дел накопилось, и папа хочет, чтобы я ему амбар помогла отремонтировать. Может, на следующей неделе...
— Мама, ты обещала!
— Меган, прошу тебя! Я очень устала. — Мама снова вздохнула и посмотрела на меня в зеркало. Вокруг покрасневших глаз размазалась тушь.
Я смущенно поерзала. Мама плакала?
— Что-то случилось? — осторожно спросила я.
Она помедлила.
— Дома... случилось несчастье, — выговорила она таким тоном, что я похолодела от испуга. — Папа повез Итана в больницу. — Она опять замолчала, быстро-быстро заморгала и резко выдохнула. — Красотка на него набросилась.
— Что?! — Я заорала так, что мама вздрогнула.
Наша немецкая овчарка? Бросилась на Итана?!
— Итан как? — воскликнула я. Внутри все сжалось от страха.
— Ничего страшного. — Мама вымученно улыбнулась. — Он напугался, но, слава богу, ничего серьезного.
Я с облегчением перевела дух.
— А что произошло? — спросила я, все еще не в силах поверить, что наша собака напала на члена семьи. Красотка обожала Итана; ей ужасно не нравилось, когда моего сводного братишку за что-то ругали. Итан на моих глазах дергал Красотку за шерсть, таскал за уши и за хвост, а собака только лизала его в ответ. Не раз Красотка, осторожно прикусив рукав Итана, оттаскивала мелкого от проезжей части. Пусть наша овчарка — гроза окрестных белок и оленей, ни на кого из нас она ни разу не скалилась. — Что это нашло на Красотку?
Мама покачала головой.
— Не знаю. Люк говорит, она побежала наверх, в спальни, потом раздался крик Итана. Когда Люк прибежал в детскую, собака волокла Итана по полу. У него все лицо было исцарапано и на руке следы укусов.
Я похолодела, представив, как прежде абсолютно преданная нам овчарка вдруг набросилась на Итана Малыш, наверное, ужасно напугался. В это было так трудно поверить... ну, как в сцену из фильма ужасов. Я понимала, что мама недоумевает так же, как и я сама; она целиком и полностью доверяла Красотке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
