Шарлотта Вон, — моя старая знакомая. — Я указал на Чарли в углу. — А жертва — наша общая знакомая.
Лицо детектива сразу же смягчилось.
— О, я вижу. Мне очень жаль.
— Спасибо.
Позади него, как муравьи, засуетились патрульные и команда криминалистов, исследуя место происшествия и опрашивая людей. Меня осенило, насколько грязновато выглядел «Камео» в этот момент. Обычно изысканная чувственность, заполнявшая все возможные пространства и вызывавшая передоз чувств, теперь казалась мне неисправным карнавальным аттракционом. Свет был слишком ярким, звуки слишком громкими. Большая подвеска-камея между лестничными пролетами, обычно придававшая элегантность, теперь выглядела пошлой. Все было как-то… неправильно. То, что когда-то было красивым, теперь стало ужасно уродливым.
Не обращая на это внимания, по одной из парадных лестниц спускался помощник Чарли с телефоном в руке, на ходу набирая сообщение. Он замер на полушаге от яркого света и отсутствия музыки, его взгляд метался по толпе людей, которые явно не были нормой для «Камео». Затем он заметил Джейд. Мне стало почти жаль его, когда показалось, что он хочет либо обосрать свои слишком наглаженные Чиносы, либо блевануть прямо на лестнице.
Его глаза на секунду встретились с моими, затем он стал судорожно осматривать помещение, пока не заметил Чарли, которая стояла в другом конце комнаты и словно руководила дорожным движением. Люди расходились в разные стороны, она напряженно хмурилась, отдавая приказы. Ее волосы цвета карамели местами рассыпались, отчего она выглядела более уязвимой, чем ей, вероятно, хотелось бы. По крайней мере, для меня. Конечно, она не могла просто оставаться на одном месте и молчать — она не была бы Чарли Вон. Ее ассистентка подошла к ней и заключила ее в объятия, в которых она, казалось, хотела растворится.
Когда-то давно я был тем, кого она хотела обнять, когда наступали тяжелые времена. Я был тем, кто знал, как пахнут ее волосы и какие глупости нужно сказать, чтобы ей стало легче.
Я отвернулся.
Это было уже не то время.
— Уже почти рассвело, когда полиция закончила работу на месте преступления и вывезла тело Джейд из «Камео». Пока они были заняты, я пошел в бар, чтобы позвонить своему брату и второму помощнику Маркусу и сообщить ему о случившемся.
— Может, позвонить отцу? — спросил он.
— Нет. Зачем? — рявкнул я.
— Потому что он отец, — рявкнул он в ответ. — Может, он и на пенсии, но он все еще Кейн.
Я вздохнул, чтобы сдержаться и не огрызнутся. Я был чертовски измотан, и препираться с братом мне было ни к чему.
— Знаю, но он ничего не может сделать. Об этом уже позаботились. Я позвоню ему позже. Также позвоню близнецу Маркуса и нашему финансовому директору, Филиппу на случай, если возникнет какая-либо необходимость изучить бухгалтерские книги Кейнов.
— Да, хорошо. Что мне нужно сделать?
— Сейчас ничего. Все как обычно. Просто хотел, чтобы ты был в курсе. Я буду держать тебя в курсе.
— Звучит неплохо. Отдохни немного, брат.
— Может быть.
Он рассмеялся, и мы повесили трубки. Я очень устал, но мысли крутились в голове. Кто, черт возьми, мог сделать такое в «Камео»? Конечно, они знали, что это место оборудовано по последними технологиями и что семья Кейн выполняет функции защитников и исполнителей. Неужели у них было желание умереть?
Один ответ кричал у меня в голове больше всех остальных — гребаные Петровы. Между нами и семьей Петровых отношения накалялись уже несколько месяцев, в том числе мы устранили некоего Романа Петрова всего пару недель назад, когда его поймали при попытке украсть партию глушителей и боеприпасов, направлявшуюся к границе. Подобное могло погубить наши отношения с кубинцами, и он должен был умереть. Это был бизнес, чистый и простой. Мы даже не стали пытать бедного ублюдка, хотя я знал, что Джей Ди рвется на волю после того, как Роман бросил в его адрес несколько особенно красочных оскорблений об его матери.
Тем не менее, я думал, что после встречи с их лидером, Иосифом, дело сделано.
А может, и нет.
Но почему Джейд? Почему именно так?
Я провел рукой по лицу, вспоминая милую девушку с большими карими глазами, которая шутила со мной и Чарли, что мы принц и принцесса «Камео», когда все было просто, когда мы были влюблены.
Кто-то прочистил горло позади меня. Я оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на Джей Ди.
— Они наконец-то закончили? — спросил я.
Он кивнул.
— Хорошо. — Я покрутил свой стакан на стойке. — Все остальные девушки в безопасности?
Он снова кивнул.
С облегчением и вздохнув, я сказал: — Хорошо. Это хорошо.
На барной стойке зажужжал мой телефон с сообщением. Я поднял его усталой рукой.
Крис: Мисс Вон отказывается, чтобы я отвез ее домой. Она в бешенстве. Говорит, что у нее есть работа и ей не нужна няня. Сказала, чтобы шел в жопу, когда я сказал, что вы настаиваете. Я повернул голову и сдержал ругательство. Типичная Чарли. Не позволяла никому заботиться о себе, особенно мне. Неужели она не видит, что я пытаюсь делать свою работу и защитить ее задницу?
Я почувствовал, что Джей Ди завис позади меня, ожидая дальнейших инструкций, и отправил ответное сообщение.
Я: Хорошо. Скажи ей спокойной ночи и отправляйся домой. Я позабочусь обэтом.Крис: Вы уверены? Я: Уверен. Спасибо. Крис: Да, сэр. Я отложил телефон и взял хрустальный стакан с виски, изучая янтарную жидкость, затем опрокинул его и аккуратно поставил на барную стойку из красного дерева.
— Проследи, чтобы она благополучно добралась до дома, — обратился я к стоящему позади меня Джей Ди. — И убедись, что она не знает о твоем присутствии, как всегда.
Я наполнил свой стакан, когда почувствовал, что он уходит. Может быть, я и попаду в ад, но, по крайней мере, я смогу спокойно спать, зная, что сегодня она в безопасности в своем замке.
Глава 3
Чарли
Звук моего дыхания, вдох и выдох. Это было все, что я услышала, как только увидела ее. Никакой музыки. Ни криков. Ни Гидеона. Ничего. Все как будто остановилось и возобновилось в какой-то момент, когда люди с бейджами, хмурыми лицами и в темных костюмах стали задавать мне бессмысленные вопросы.
У меня не было ответов.
У меня не было даже слов.
Пока не появилась Ви, протиснувшаяся в дом и едва не попавшая под арест, со слезами, текущими по ее лицу в ужасе и гневе, я была в оцепенении. Даже Джонатан, который обнимал, гладил и заглядывал в лицо, словно я провалилась в колодец,
