ближайшей льдинке.
Наташа, опередив робота, собрала весь лёд со скатерти в ладонь и выкинула в цветущие розовой пеной кусты.
Гурик постоял неподвижно несколько секунд, сорвал ромашку из букета, украшавшего стол, и молча протянул Наташе.
«Приятно, однако, — подумала Наташа, сунув ромашку под нос. — Ну почему на Лилином курорте прислуживают только роботы? Настоящий живой дворецкий намного престижней. И интереснее! Только не говорите мне, что Лиле на этот праздник денег не хватает».
Наташе вспомнился родной Лещанск, заросли ромашки на пустырях и, улыбнувшись, она пошла к бассейну. Пройдя вдоль террасы, она обошла группу гуриков, стоящих вдоль стены в ожидании приказаний. В просвете между кустами и стволами пальм было видно, что Лиля всё ещё прыгает.
Мимоходом Наташа погладила шершавый ствол пальмы, перепрыгнула лужицу от криво установленной поливочной системы, утрамбовала «не так» лежащий камешек и остановилась у бассейна.
В воде отражалась пышная женщина в пыльно-розовом купальнике, с густыми рыжими волосами до плеч.
«Классное место, отличная погода, — мысленно сказала Наташа отражающейся в воде женщине. — Завтрак скоро. На столе всё самое вкусное, любимое. Чего тебе не хватает? В Москву хочется?»
В Москву не хотелось. Там сейчас тоже лето и тепло, но почему-то вспомнилась холодная весна двадцать пятого года. Наташа так и не решила, поменяла бы она что-то в тот день, когда получила первое приглашение на Встречу, или оставила всё как есть.
«Я первой рискнула сходить на Встречу и Лилю туда привела, а могла бы и не приводить. Мне же её пришлось большой дубиной туда загонять. И теперь она уже больше четырёх лет элест — элемент стилла, а я нет! Как была я простым человеком, так и осталась минимум на год. Хотя это мы ещё посмотрим! Это я не побоялась участвовать в экспериментальной программе и выпросила у профессора первый пригласительный для себя. Как её тогда называли, эту программу? Формирование коллектива новой формации! Это сейчас на Встречу для формирования этого самого коллектива стиллов все ломятся. Тогда, помню, денег за участие давали, а бонусом ещё и кормили на халяву. Потому что стиллы — это было страшно и необычно. Какие ужасные слухи тогда бродили! Как сейчас помню, меня групповухой пугали!»
Глава 3
27.03.2025 Москва 9-40
Московский март четыре года назад был мокрым и холодным. Будто кто-то, вершащий погоду, добавил к февральскому холоду чуток влажности и решил, что этого хватит. Небо окутывало неразрывное покрывало серых туч, постоянно ронявших мокрую крупу. Она превращалась в грязное холодное месиво из того, что упало с неба, и того, что люди налили и насыпали поверх этого. Незамерзающие лужи, перенасыщенные реагентами, охотились за обувью пешеходов, колёсами автомобилей и лапами собак, разъедая их и покрывая язвами. Люди матерились, собаки скулили, дворники молча добавляли реагентов. Так зима начиналась и так продолжалась, несмотря на то, что по календарю вот-вот должен был начаться второй весенний месяц.
К концу марта температура воздуха стала повышаться, но влажность с лихвой компенсировала это незначительное потепление. Стужу заменил промозглый ветер, который забирался под одежду и заставлял дрожать и сморкаться не хуже февральского мороза. Особенно трудно стало пассажирам, зябнущим на остановках и завистливо поглядывающим на автомобилистов в пробках. Наземный транспорт работал «не очень», поэтому, чтобы к риску заболеть не добавился ещё и риск опоздать, выходить из дома необходимо было куда раньше обычного. В результате шансы оказаться на месте до требуемого срока и маяться от безделья возрастали.
Как в этот раз случилось у Наташи.
Когда она добралась до университета, у неё оставалось изрядно времени на то, чтобы с пыхтением втянуть на второй этаж тяжеленную сумку, пристроиться в уже «прикормленном» закутке и взгромоздиться на подоконник.
Наташа приготовилась развлекаться оставшееся время прослушиванием лекции, устроилась поудобнее и прислушалась. Из открытой двери аудитории доносился голос лектора, монотонный, как у циркового гипнотизёра. Содержание лекции было малопонятным. Кроме предлогов и числительных, смысл слов ускользал.
«Ладно, — подумала Наташа. — В этот раз что-то скучное. Не свезло».
Прошлый раз лектор рассказывал увлекательную историю то ли про Пушкина, то ли Тургенева. Наташа их путала, с трудом вспоминала, кто утопил бедную собачку и почему ему за это поставили памятник. Но лекция звучала как детектив. Наташа даже огорчилась, когда она закончилась, и рассчитывала на продолжение.
Вместо этого нужно было поскучать ещё минут двадцать, чтобы в начале перемены раздать проголодавшимся студентам тёплые пирожки и бульон. Взять с них оплату, отсчитать сдачу и ничего не перепутать.
Наташа прикрыла глаза и задумалась.
Вечерами, подсчитывая выручку, она то радовалась, когда сумма оказывалась больше ожидаемой, то расстраивалась, что в этот раз — немного меньше. Конечно, люди продвинутые, способные оплатить заказ заранее, снижали головную боль «несчастной торговки частной». Но их было отчаянно мало. В основном все норовили трясти наличкой. Мало того. Хоть она и просила платить без сдачи, то и дело образовывались умники с крупными купюрами.
В принципе, дела в общественном питании развивались не так уж плохо. Наташа постоянно отправляла в Лещанск приличную сумму матери и сыну. А ещё ей хватало денег ездить с Лилей домой не дважды в год, как до открытия этого микробизнеса, а каждый месяц на два три дня.
Желающих купить пирожки и бульон становилось всё больше. Излишек, прихваченный «на всякий случай», расходился стабильно. Кроме того, ещё и не на всех хватало, что стимулировало оформлять заказ заранее. Можно делать больше, но… Силы Наташи на исходе. Ещё немного и придётся или заказы ограничивать, или цены поднимать. Или…
«Придётся нанимать работников-надомников. А как качество проверять? Воровать же будут. Что, я людей что ли не знаю? Что же, каждый пирожок надкусывать и проверять, сколько туда мяса не доложили?»
Размышления о трудностях развития предпринимательства прервал мужской бас. Он возник где-то в глубине коридора и быстро приближался.
— Маргарита Искандеровна, — нудил бас, — нам катастрофически не хватает женщин. Ну, что вам стоит?
В голосе звучала странная смесь заискивания и возмущения. Кому-то для чего-то не хватало женщин. Катастрофически.
Наташа уже не слушала непонятную лекцию и полностью переключилась на приближающийся голос. Она открыла глаза и спрыгнула с подоконника в тот момент, когда мимо пронёсся солидный мужчина.
Аккуратная седая бородка в сочетании с хорошим, на взгляд Наташи, пиджаком и нелепым галстуком. Всё настолько соответствовало образу профессора, укоренённому в её голове многочисленными фильмами, что она ни на мгновение не усомнилась, что это он. Профессор стремительно убегал в глубину коридоров, продолжая уговаривать собеседницу:
— Вы же знаете, стиллы формируются из мужчин и
