что не местная? – спрашивают меня.
– А что? – ответ неправильный подсказывает мой второй голос.
– А что мы не люди? Нам ответить нормально нельзя?
– Это же та московская из-за которой Наташку прессанули!
Меня толкают в спину. Это неверное решение! Я разворачиваюсь, хватаю обидчицу за руку и заламываю за спину толкая к стене. Во мне просто бурлит злость с адреналином.
В это же мгновение меня хватают за волосы и начинается кашамала, после чего уже с опрокинутой на колени они сдёргивают с моей шеи цепочку с кулоном.
– Это за моральный ущерб!
– Вова, сделай что-нибудь! – слышу Ритин голос.
Она подлетаете, помогает мне подняться, но лишь я ловлю равновесие, как в одном прыжке догоняю, ту, что сорвала цепочку и хватаюсь ее за волосы.
Подскакивает охранник, они с Вовой разнимают нас.
– Увёл ее! Чтобы больше ее тут не видели! – грозно говорит охранник.
Мне не дают сказать и слова, Рита толкает мне в руки пальто, Вова заталкивает в машину.
– Отпусти меня! – брыкаюсь я.
Он кричит на меня, что я напилась и так себя не ведут. Мне все таки удаётся заставить его остановить машину и я выхожу. Вова смотрит на меня поверх приспущенного стёкла и ждёт, когда сяду на место, но я разворачиваюсь и иду обратно.
Они уезжают, потом мне Рита скажет, что хотели лишь меня напугать, но когда вернулись, не нашли меня.
Пройдя буквально сто метров передо мной затормозил чёрный Мерседес.
– Ты что тут одна бродишь? – спросил Рубен.
– Мне нужно цепочку вернуть!
Они усадили меня в салон машины, я сбивчиво объяснила, что произошло, но никак не могла описать ту, что сорвала с моей шеи цепь. Рубен с Еськиным припарковались у « Крейсера» и ушли, я сидела, смотря в одну точку. Потом вернулся Рубен и мы поехали.
– Где Слава? – спросила я, но в это же мгновение увидела, его выходящим из здания и садящимся в другую машину.
– Куда он поехал? – задавала я один за другим ворсов.
Рубен привёз меня к гаражам, тут на улице стояла серная девятка, он смахнул с неё снег и завёл матом.
– Жди тут, – сказал он мне и уехал.
Я смирно сидела, сначала мёрзла, но вскоре салон прогрелся и я начала дремать. Говорят, что после выброса адреналина организм может просто вырубиться, ему нужно отдохнуть. Я боролась со сном, периодически открывая глаза. Вдруг сквозь пелену падающего снега в тусклом свете редких фонарей увидела высокую сутулую фигуру, тот час же выскочила из машины и побежала навстречу.
– Что ты все время разодетая бегаешь? – спросил он меня.
Мне нечего было ответить и нечего спросить, он молча достал из кармана цепочку и протянул ее мне.
– Спасибо! – только смогла ответить ему.
Я вдруг расплакалась и уткнулась а его плечо, я стыдилась своих слез, своей беспомощности, своего положения, что даже не было рядом человека способного защитить меня. Еськин потрепал меня по плечу, пытаясь успокоить.
– Не плачь, – спокойно сказал он и повёл к машине.
Только сидя внутри я заметила, что костяшки его рук сбиты и на фалангах красные полосы от кастета. Я такие видела маленькая не раз у отца.
– Мне эту цепочку крестный подарил, а если бы была обычная, то пофиг.
– Какая разница! Так дела не делают! – коротко пояснил он мне.
Больше я ничего не спрашивала и не говорила. Домой вернулась под утро, бабушка спала, я очень надеялась, что она не заметила моего отсутствия.
Глава 6
Если бы ни школьные каникулы, то наверняка я бы не вынесла свалившейся на меня славы. Уже на утро вся молодёжь и не только знали о разборках между крейсерскими и светленькими. История обрастала выдуманными подробностями, которые мне передавала по городскому телефону Рита. В конечном итоге эта история приобрела название, что-то наподобие «золотая война», а я стала чуть ли не драг дилером.
Заходя в местный магазин, я замечала, что находящиеся там подростки замолкают и смотрят, будто у меня есть рога или крылья, или моя кожа зелёного цвета.
К началу новой четверти шумиха улеглась, благостная следующих выходных была драка на дискотеке обо мне стали подзабывать.
Наступил декабрь и принёс с собой мой лень рождения. С утра я ждала звонков от мамы и папы, но до школы никто не позвонил. Вернувшись со школы я принялась за готовку, к вечеру пригласила девчонок на девичник.
В своей комнате на кровати лежал свёрток и надпись бабушкиной рукой «от мамы». Внутри был сотовый телефон Моторола.
Я его включила, повертела в руках, спустя несколько минут он зазвонил.
Мама поздравила меня и спросила рада ли я подарку.
– Очень! – ответила ей. – Буду тебе звонить, больше просто некому.
В процессе готовки я поняла, что не купила торт и пошла в магазин, возле которого встретила Рубена и Славу.
– Что такая красивая сегодня! – спросил Рубен.
– У меня день рождения.
– Поздравляем! – ответил Рубен за двоих.
– Празднуешь? – спросил Слава.
Я отрицательно покачала головой.
– Так с девочками чай попьём дома.
– Хочешь столик с кальяном и вином организуем?
– Спасибо! Мне не везёт с выходами в свет.
Они засмеялись, а в моем кармане запиликал телефон оповещая о смс, я долго и упорно тыкала по кнопкам и не могла его даже разблокировать.
– Вы не подумайте, что я тупая, но как тут сохранить номер! – и протянула телефон парням.
Когда Слава вернул мне настроенную мобилу, то там было два номера, ещё и его.
Мы с девчонками неплохо повеселились, фоткались на полароид, заполняли анкеты, как в пятом классе.
– Мне сегодня сказали, что тебя видели с Еськиным, – заговорщицки сказала мне Рита.
– И что?
– Кх! А тебе не кажется это слишком частым?
– А тебя историк тоже каждый урок вызывает. Тебе это странным не кажется? – решила я, что нападение будет лучшей защитой.
Она фыркнула в ответ.
Внизу зазвонил телефон, бабушка подняла трубку и недолго говорила, потом спросила позвать меня или нет и отключилась.
– Папа звонил! – крикнула она.
– Что говорит?
– У него сын родился. Брат у тебя! – крикнула она.
Девочки обнимали и поздравляли меня, а я думала, что это ещё один ребёнок о котором он забудет через несколько лет, через три как в моем случае.
Все разошлись, лёжа на кровати слушала музыку в наушниках, бабушка уснула. Я то и дело вертела телефон в руках и наконец нажала кнопку вызова, раздались гудки, руки предательски задрожали.
– Алло, – услышала немного грубый и густой голос.
– Это Стася.
– Я понял.
– Как предложение о кальяне,
