Поначалу на увлечение вдовствующей королевы никто особо не обращал внимания. Подумаешь, машут мальчишки палками, а девчонки занимаются танцами и вышиванием. Дюжина новых камеристок и лакеев во дворце просто растворится, как сахар в кипятке.
Однако через пару лет королева Вероника внезапно собрала своих подопечных и отправилась на богомолье.
Первопредок не поощрял лени, поэтому возле его капищ находились богадельни, в которых выросшие сироты и одинокие вдовы досматривали угасающих, принимали роды или просто лечили всех приходящих. В этих нищих домах было море практики для подопечных королевы. Младенцы, старики, калеки… Мыть, перевязывать раны, просто выслушивать тех, кого никто не желал слушать – все это было школой терпения для юных оборотней и полукровок. А вечерами, когда дневные труды утихали, королева собирала их в храмовом зале и рассказывала дивные истории, страшные, добрые, поучительные – и все абсолютно правдивые.
К тому времени, как подопечные немного подросли, в столице привыкли к тому, что вдовствующая королева всегда прячется под вуалью, появляется в окружении подростков и полукровок и бывает лишь на крупных мероприятиях, позволяя невестке и сыну блистать. Мало кто знал, что королева не сидела в своем дворце, а путешествовала по стране.
Объявит «месяц траурных песнопений по дорогому супругу», запрет в покоях пяток подопечных и сборник храмовых гимнов и спокойно уедет, нацепив простенькую личину. Девушкам – отдых от бесконечных тренировок, комфортная жизнь за магической печатью и королевские разносолы на завтрак, обед и ужин. Королеве – возможность своими глазами увидеть, как живут оборотни, в чем нуждаются, и где королевская власть ослабла под давлением родоначальников и клановых старшин.
Правда, когда внуку исполнилось восемь, а внучке три, вдовствующая королева стала чаще встречаться с семьей сына. Приезжала на чаепития, дарила небольшие, осмысленные подарки. Теперь ее фигура не угрожала власти сына, и можно было присмотреться к внуку, направить будущего владыку к пониманию некоторых причин и следствий. Невестка, конечно, ворчала – бабушка привозит новинки из человеческих земель, а вот король Лериан порой сам садился рядом с наследным принцем, чтобы рассмотреть действующую модель воздухолета или точную копию фрегата.
Понемногу Вероника влилась в ежедневную жизнь большого двора, но как частное лицо. Бабушка. Правда, на иллюзию возраста и полноты уходило немало амулетов и магических сил, но оно того стоило. Увядающая человечка никому не казалась опасной.
* * *
Ежегодная летняя поездка в загородный дворец была нудным и длинным мероприятием. Король предпочел бы унестись туда верхом, но длинный обоз из придворных, нянек, слуг и утвари растягивался на милю, а сама поездка – на пару дней.
Вдовствующая королева обычно ехала отдельно. Ее двор перемещался быстро, а в пустой «парадной» карете болталась парочка придворных дам, наказанных за мелкие провинности. Но на этот раз королева Вероника поехала с их величествами сама. Просто звезды так сошлись – накануне белая лиса угодила в ловушку и сломала лапу. Дворцовый лекарь наложил повязку, камеристка раздобыла массивную трость из черного дерева с серебряным набалдашником, и пришлось королеве-матери путешествовать вместе со всеми.
Такая дорога неимоверно утомляла королеву. Пыль, жара, выгоревшая на солнце трава по обочинам… Вдруг среди травы что-то мелькнуло. Повинуясь интуиции, королева дернула витой шнур, приказывая кучеру остановиться. И когда охрана приблизилась к окну, желая знать, чем вызвана остановка, Вероника скомандовала:
– Помогите мне выйти!
Ее подхватили под руки и поставили на утоптанную до каменной твердости землю.
– А теперь вернитесь чуть-чуть назад и обыщите траву. Там кто-то есть.
– Слушаемся, Ваше Величество! – отозвались стражи.
Глава 6
В траве обнаружился лис. Точнее, полудохлый лисенок, весь покрытый струпьями и клещами. Его не заметили, потому что его серебристо-серый, почти седой окрас сливался с травой, растущей вдоль дороги. Начальник стражников, почтенный седовласый лев, поднял его одной рукой и скептически хмыкнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Моя королева, этот задохлик вот-вот умрет. У него нехорошая рана на голове, и он выглядит некормленым с самого рождения.
Королева подошла ближе и решительно перехватила щенка:
– Раз сумел выйти к дороге, выживет! – решительно сказала она. – Лайон, прикажите подать флягу с теплым молоком и мою шкатулку с зельями, рана выглядит дурно, но при должном уходе к утру затянется.
Стражник покачал головой и молча отправился выполнять приказание. Нет, он, конечно, мог сказать Ее Величеству, что хватать руками неизвестного оборванца глупо. Даже полудохлый лисенок может ее укусить или просто заразить чем-нибудь. Но Лайон Ауриф служил королеве не первый год и видел легкое облачко защитной магии и перчатки на ее руках. А также королевский гербовой кулон, который был придуман как раз от оборотней, любителей в зверином облике кинуться и прокусить шею или бедренную артерию. Предусмотрительность и аккуратность. Во всем.
Вскоре кареты двинулись дальше, а Ее Величеству подали полотенце, флягу с молоком и шкатулку с зельями. Подстраиваясь под мерное покачивание кареты, леди Вероника дала теряющему сознание лисенку выпить немного молока из крышечки фляги, а когда он осоловело прикрыл глаза, принялась обрабатывать его шерсть и рану.
– Взгляните, леди Олива, – говорила королева, увлеченно втирая в серебристую шерсть нечто остро пахнущее анисом.
Придворная дама забилась в угол, прижимая к слишком чувствительному носу кружевной платок, а леди Вероника продолжала капать из флаконов, рассказывая фрейлине все, что видит:
– Парнишка слаб, но себя держал в чистоте. Легкий и гибкий, лет до трех питался нормально, а вот потом недоедал. Жаль, мог бы вырасти высоким и крепким, хотя если ему еще нет шестнадцати, можно успеть докормить!
– Ваше Величество! – не выдержала дама. – Зачем тащить это недоразумение в карету? Нам ехать еще полдня! Можно было отдать его в повозку к вашим воспитанницам! Они бы позаботились о нем точно так же, вы сами их обучали!
Вероника взглянула на даму и тихонько хмыкнула. Чуткое обоняние оборотницы усилилось в разы после беременности. Да и характер испортился. Прежде спокойная и выдержанная леди Олива дергалась и пила успокоительные составы чуть ли не каждый день. Плохо. Надо бы отправить ненадежную союзницу в поместье – вынашивать и рожать, да только леди Олива вдова, и значит, будет в поместье одна. Этим могут воспользоваться те, кто недоволен секретами вдовствующей королевы. Значит, нужно найти другой выход.
Следующую остановку сделали через три часа. До вечера было еще долго, и было решено остановиться на пикник, пока слуги, спешно ускакавшие вперед, будут готовить ужин и постели в летней резиденции. Широкий луг застелили коврами, выставили прихваченные с утра корзины со снедью и бутылками, а потом откуда-то появились инструменты, зазвучала музыка, и путешественники расслабились, любуясь природой и играющими детьми. Вот в этот момент Ее Величество и подозвала к себе начальника стражи:
– Лайон, есть у тебя неболтливый ветеран, желающий жениться? Такой, чтобы принял женщину, оберегал ее, но при том был верен мне?
– Смотря о какой леди речь, – осторожно сказал лев. Он подбирал стражников лично и не желал терять ни одного из них.
– Олива. Она ждет котят, ты уже, наверное, почуял. Ей тяжело находиться рядом со мной, а у меня нет времени на ее капризы. Пусть едет в поместье. Но под охраной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ауриф смешно шевельнул усами:
– Ваше Величество, так это Прайм погулял! – шепотом признался он, и Вероника умилилась легкому румянцу, выступившему на очень белой коже сурового воина.
– Тогда скажи ему, пусть немедля женится и везет ее носить и рожать. Пенсию я ему назначу, и ее приданым не обижу. Только чтобы прямо сегодня!
Лайон поклонился, отошел в сторону, и вскоре королевский двор наблюдал потрясающее зрелище: фрейлина королевы, путаясь в длинном платье, убегала от огромного кота, а он осмысленно загонял ее в маленькую карету, стоящую в стороне. Вдовствующая королева с улыбкой сидела среди подушек, любовалась тем, как котяра загоняет свою самку, и гладила голову лисьего подростка:
