— А, вот и ты, Консуэло. Видишь, сеньорита Саммерс уже приехала, — сказал он.
Консуэло взглянула на молодого человека.
— Ты опоздал, Мигель! — с наигранной строгостью упрекнула она его.
Мигель возмущенно передернул плечами.
— Самолет только что прилетел. Я ведь правду говорю, верно сеньорита? — обратился он за поддержкой к своей спутнице.
Джулиет кивнула, продолжая нервно теребить свою сумочку. Заметив это, Мигель произнес:
— Сеньорита Саммерс, это Консуэло Родригес, экономка герцога и кузина моей матери.
Джулиет улыбнулась и поздоровалась с Консуэло.
— Добро пожаловать в дом герцога де Кастро, сеньорита, — сказала экономка. — Надеюсь, вам понравится здесь.
— Спасибо. — Джулиет чувствовала себя неловко. Она впервые нанималась на работу и не знала, как себя нужно вести в подобной ситуации.
— Комната сеньориты готова? — спросил Мигель. — Я думаю, она хочет умыться с дороги и немного отдохнуть перед встречей с герцогом.
Консуэло кивнула.
— Все готово. Ты можешь идти, Мигель. Я справлюсь сама. Хосе ждет тебя в саду.
Мигель улыбнулся Джулиет на прощание.
— Возможно, мы увидимся с вами позднее, сеньорита, — сказал он и ушел.
Джулиет тяжело вздохнула. Его присутствие придавало ей уверенности, а теперь девушка опять начала волноваться, хотя Консуэло не внушала ей опасений, а, наоборот, выглядела добродушной и заботливой женщиной. Об этом говорили ее полная фигура и сияющее лицо. Консуэло подхватила чемоданы Джулиет и стала подниматься по лестнице, а девушка, взяв свою сумку, последовала за ней.
На стене вдоль лестницы висели портреты, и Джулиет стала с интересом их рассматривать. На них были изображены темноволосые смуглые мужчины и изящные женщины с нежной кожей, все одетые в тяжелый бархат и шелк, такой неуместный в жарком климате Вентерры. В основном, девушка увидела здесь парные портреты или целые семейные группы с детьми.
Джулиет было любопытно узнать, давно ли герцоги де Кастро поселились на острове. Вероятно, не одно столетие назад, еще в те времена, когда испанцы только открыли Вест-Индию. Этот период истории всегда интересовал ее. Девушка так глубоко ушла в свои мысли, что уже не замечала ничего вокруг.
Консуэло уже поднялась по лестнице, а Джулиет задержалась на первой лестничной площадке, когда внизу раздались быстрые шаги, и кто-то вошел в холл. Джулиет с любопытством посмотрела вниз на вошедшего мужчину, представляя себе, кто бы это мог быть. Высокий, темноволосый и загорелый, в темно-синей шелковой рубашке с расстегнутым воротом, из которого была видна его крепкая шея, он, несомненно, был самым привлекательным мужчиной, которого ей когда-либо приходилось встречать. Джулиет как зачарованная уставилась на него. Он почувствовал этот взгляд, и его холодные серые глаза посмотрели в ее сторону.
— Черт возьми! — сердито выругался он. — Мигель был прав! Спускайтесь сюда, сеньорита!
Джулиет от возмущения застыла на месте. Ни «пожалуйста», ни «будьте добры»… Мужчина стоял, не думая проявлять даже элементарной вежливости, похлопывая при этом хлыстом по блестящему голенищу своих сапог.
— Вы слышали, что я сказал, сеньорита? — холодно сказал он. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать!
Его слова услышала Консуэло и вернулась к ним.
— Это сеньорита Саммерс, сеньор, — сказала она.
Джулиет похолодела. Значит, это хозяин дома, герцог де Кастро. О, Боже, в смятении подумала она, а он не очень-то любезен!
— Мне известно имя этой молодой особы! — раздраженно бросил он. — Сеньорита! На вас столбняк напал, или вы просто окаменели?
Джулиет почувствовала, как от его надменных слов в ней нарастает возмущение. Что он себе позволяет? Как он смеет так разговаривать с ней? На мгновение у нее возникло желание назвать ему свое настоящее имя. В конце концов, имя Роберта Линдсея хорошо известно в финансовых кругах. Но она подавила это искушение. Она понимала, что любые возражения вызовут только немедленное ее увольнение. Этот человек живет вдали от финансовых столиц мира, к тому же, несомненно, считает, что его воля — закон для всех.
Но она решила не подавать вида, что его поведение раздражает или возмущает ее. С самообладанием, выработанным за годы обучения в пансионе, девушка медленно спустилась по лестнице и оказалась в холле рядом с ним. Вблизи герцог еще больше подавлял ее своим видом. Джулиет была немаленького роста, но он был ее гораздо выше, а широкие плечи и прекрасно сложенная фигура свидетельствовали о его постоянных занятиях спортом.
— Я не в столбняке и не окаменела, сеньор, — сказала она с поразительным самообладанием. — Насколько я понимаю, именно у вас мне предстоит работать.
Он смерил ее ледяным взглядом.
— Я герцог Фелипе Рикардо де Кастро, сеньорита. Но я не припомню, чтобы нанимал вас на работу!
На мгновение Джулиет лишилась дара речи. Потом немного придя в себя, произнесла:
— Я не понимаю вас, сеньор. Меня наняла адвокатская контора в Лондоне в качестве компаньонки для вашей племянницы, сеньориты Тересы де Кастро.
Герцог некоторое время молча рассматривал Джулиет, потом обратился к Консуэло.
— Ты знала об этом, Консуэло?
— Да, сеньор!
— С каких пор? — допытывался он.
— С сегодняшнего утра, Фелипе, — раздался спокойный женский голос со стороны двери, ведущей в патио.
Джулиет оглянулась и увидела невысокую, стройную, очень привлекательную женщину. Ее темные, как и у герцога, волосы были гладко зачесаны, шелковое платье цвета цикламена подчеркивало изящную фигуру. Женщина держалась сдержанно и с достоинством. Тепло улыбнувшись Джулиет, она обратилась к герцогу.
— Не сердись, дорогой. Ты же знаешь, что Тересе нужно общество.
Герцог бросил на нее сердитый взгляд.
— Я знаю только то, что ты дождалась, пока я отправлюсь кататься верхом, и за это время сообщила моим слугам о госте, о котором мне абсолютно ничего не известно! — Он раздраженно махнул рукой. — Шесть месяцев назад ты уже наняла эту американку, Лору Уэстон, но после ее неудачи я отказался принимать на работу кого бы то ни было. И ты знала об этом, Эстелла!
— Дорогой, ты ставишь сеньориту Саммерс в неловкое положение. Давай поговорим об этом наедине. Консуэло, проводи сеньориту Саммерс в ее комнату, а я поговорю с герцогом.
— Слушаюсь, сеньора! — Консуэло повернулась, чтобы уйти, а Джулиет замерла на месте. Произошло то, что ни она, ни Розмари никак не могли предвидеть. Неужели все ее планы сорвутся только из-за того, что объявление было подано без согласия герцога? От еще одной несправедливости судьбы она просто онемела.
