своему брату Александру следующее: «Говорят, поддели английский магазин на несколько тысяч. Кто-то приехал в мундире, называясь гр. Ламсдорфом, выбрал разных вещей для больной своей жены и просил прислать к ней близко в трактир “Лондон”».
Посыльный из магазина прибыл по указанному адресу, ему открыла служанка, сообщившая, что хозяйке нездоровится и в спальню нельзя впускать посторонних. При этом хозяйка просила показать ей вещи, и посыльный охотно передал свертки служанке и остался ждать. Так он ждет целый час, потом осмеливается пройти в квартиру и только тут понимает, что квартира пуста и его обманули. Аферисты вышли через черную лестницу.
Оказалось, что квартира сдавалась внаем, незнакомый человек осмотрел квартиру, оставил задаток, взял ключи и сказал, что поехал за паспортом, на самом деле в «Английский магазин».
Ту же комбинацию злоумышленник вскоре попытался повторить в оружейной лавке. Но ее владелец не дал себя обмануть. Вора схватили и отдали в полицию. Там выяснилось, что это подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка Рихард фон ден Бринкен.
За эти кражи Николай I не только лишил Рихарда фон ден Бринкена дворянства и всех чинов, но и фамилии. Отныне провинившийся должен был именоваться Рихард Егоров.
Вот такая история. Но вернемся к дому № 1 по Невскому проспекту.
Известно, что в 1824 году в одном из номеров гостиницы останавливался поэт Адам Мицкевич, а в 1839-м там недолго проживал А.И. Герцен.
В 1840-х годах дом купил купец и почетный гражданин города Ш.Е. Грефф, который сдавал свободные помещения внаем. Так, там сначала устроился книжный магазинчик, и за ним в 1849-м – магазин для художников «Дациаро» и банкирская контора.
Джузеппе Дациаро приехал в Россию из Италии, чтобы открыть здесь собственное дело. К началу 1830-х годов, будучи уже купцом 2-й гильдии, занимался в Москве продажей литографированных эстампов и имел два магазина на Лубянке и Кузнецком мосту. Все художники знали его замечательное заведение, здесь отоваривались и профессора живописи, и студенты, которым приходилось экономить на еде, лишь бы только получить заветную коробку красок от Дациаро или набор кистей, лучше которых невозможно было сыскать ни в одном другом магазине. Студенты Академии художеств покупали в магазине Дациаро черно-белые рисунки, затем раскрашивали их и снова выставляли на продажу.
В 1854 году в магазине установили новые витрины с деревянной отделкой, выполненные по рисунку И.И. Шарлеманя. Во второй половине XIX века в здании размещалась крупная мебельная фирма «Лизере».
В 1870-х годов дом приобрел генерал-майор А.И. Глуховской, а от него здание перешло в распоряжение Санкт-Петербургского частного коммерческого банка. Тут же потребовался полный ремонт с перестройкой. Банку показалось мало четырех этажей, потребовались пятый этаж и мансарда. Происходило это в 1910–1911 годах. Перепланировку здания выполнил архитектор Владимир Петрович Цейдлер.
В 1920–1930-х годах здесь размещалось Ленинградское отделение РОСТА (Российского телеграфного агентства). И не удивительно, что вскоре вслед за телеграфным агентством на Невском появились энергичные молодые люди, те самые, что создавали движение «Окна РОСТА» в Москве – художники и поэты, которые рисовали плакаты и писали лаконичные стихи на злобу дня.
Владимир Маяковский в своей работе «Грозный смех» писал о них так: «Это протокольная запись крупнейшего трехлетия революционной борьбы, переданная пятнами красок и звоном лозунгов. <…> Это телеграфные вести, моментально переданные в плакат, это декреты, сейчас же распубликованные на частушки, это новая форма, выведенная непосредственно жизнью, это те плакаты, которые перед боем смотрели красноармейцы, идущие в атаку, идущие не с молитвой, а с распевом частушек».
Самые первые плакаты делались от руки, но затем ростовцы начали использовать трафарет. В Плакатах использовались традиции лубка и раешника. Техника рисунка в «Окнах РОСТА» отличалась акцентированной простотой и лаконизмом используемых изобразительных средств (раскраска в 2–3 цвета, выразительность силуэтов).
Приведенное ниже четверостишье – образец, как работали ростовцы на злобу дня:
Каждый прогул —
Радость врагу,
А герой труда —
Для буржуев удар.
Обычно ростовцам сообщалась новость, и они решали, как именно переделать ее под плакат, чтобы была запоминающаяся картинка и пружинный, запоминающийся стих.
Невский, 3
Дом «Союза городов». Дом И.З. Шпаковского, А.Ф. Шишмарева
Невский проспект в 1930-х годах, конечно, представлял собою несколько иной вид, чем ныне: дома на нем были ниже, в окнах магазинов не виднелось еще таких огромных стекол; около тротуаров, наподобие парижских бульваров, высились липки…
(А.Ф. Писемский. Масоны)
Первой владелицей участков домов № 3 и № 5 по Невскому проспекту стала госпожа Н.П. Хозикова, которая жила там, где ныне стоит дом № 3, а соседний участок, нынешний дом № 5, был занят ее же садом. Позже старый дом снесли, и в 1779 году новый владелец участка коллежский асессор директор Заемного банка Иван Захарович Шпаковский построил здесь дом в стиле классицизм. Позже, в 1840–1841 годах, дом перестроили архитекторы Алексей Максимович Горностаев и Александр Павлович Брюллов, брат живописца Карла Брюллова, для штабс-капитана Афанасия Федоровича Шишмарева. Тогда же к зданию добавили четвертый этаж.
Дом № 3. Современное фото
Начиная с 1883 года в доме открыто одно из первых отделений связи. В 1914–1917 годах там находился Главный комитет Всероссийского «Союза городов».
После революции в доме размещались редакции журналов «Вокруг света», «Пионер», «Крокодил», ленинградские отделения газет «Правда», «Комсомольская правда», «Пионерская правда», с 1955 года – журнал «Нева».
Сейчас здесь открыто несколько кафе, во дворе находится «Салон художника», магазины художественных материалов и книжный «Мир искусства».
Да, погода не радует снова
В нашем городе лет уже триста…
И влечет новомодное слово
Нас в кафе, где колдует бариста.
К кофе здесь подают угощенье,
Бесподобно – на грани искусства —
Макаронсы – такое печенье —
Чужестранно, но сказочно вкусно!
Мы заходим, в удачу не веря,
Брошу шарфик цветастый на гвоздик.
До утра здесь распахнуты двери —
Надпись вот – «до последнего гостя»…
Жаль, не знали об этом намедни…
В полумраке тепло и безлюдно.
Видно, будем мы этим «последним»,
До рассвета в дурмане уютном.
А под утро в тумане растаем,
Станет в душах прозрачно и чисто!
Если хочешь, стихи почитаем —
Ты присядь к нам за столик, бариста…
Ирина Титаренко
Да, искусство и кафе, где можно попробовать великолепные произведения кондитеров,
