Черин вернула скалам бесчувственность, как они и просили, потому что жизнь слишком обременительна для этих созданий, привыкших к пассивности неорганического существования.
Она обратилась к буре, которая вернулась назад в долину, пытаясь преодолеть горы с дальнего конца – там, где ей это не удалось. Ведьма допрашивала бурю с пристрастием, как инквизитор, угрожая обречь на муки ее бесчувственную душу в случае отказа отвечать.
И грянул гром.
Молния взорвалась фейерверком желтых и белых огней.
Ночь отозвалась на ее каприз.
Воздух искрился.
Черин вышла наружу и встала на кромке скалы, глядя, как вокруг толпятся грозовые тучи, задевая своими темными животами вершины гор. Она подняла руки и трижды хлопнула в ладоши. Три пушечных залпа грома отозвались на ее призыв и прокатились по горам, перекликаясь эхом, дробя камни мощью своих голосов. Она моргнула, и еще одна молния пронизала тьму небес, осветив мир от горизонта до горизонта.
Поскольку ее Дар потерпел поражение, ей остается лишь один путь. Она должна следовать за путниками, оставаясь незамеченной, держась на расстоянии, все время на расстоянии, пока не представится случай. Она будет терпеливо ждать, пока они не окажутся на самом краю самой бездонной пропасти, и ей останется только послать порыв ветра, чтобы сбросить их вниз. Или подождать, пока на тропинку, по которой они идут, выползет змея, а потом поднять тварь невидимыми пальцами своей магии и швырнуть прямо на этого ублюдка, чтобы она впилась ему в лицо смертоносными зубами...
Молния...
Гром...
Крикнула чайка, торопясь к своему гнезду в скалах.
Черин подняла палец.
Она сожгла птицу, устранив ее с неба.
Черин взлетела со скалы и поплыла в темнеющую бурю. Ветер вокруг нее взмывал и падал, шелестел ее просторными красными одеждами, заставляя их мерцать блестящим пульсирующим цветом, от багрового до темно-розового, от красного до цвета свежей крови. Хлестал дождь, но ведьма не намокла. Он жалил ей щеки, но не оставил следов. Молния ударила прямо в нее, но даже не обожгла. Черин простерла руки к буре и впитала ее ярость своей изящно вылепленной грудью с мраморными сосками. Она летела вперед, преследуя человека по имени Джейк и дракона но имени Калилья, и ждала только удобного случая...
Глава 3
Багровая ведьма
Она пробиралась через последние пряди грозы, и вздохи ветра во тьме ворошили ее красные одежды, щекотали ее хорошенькое личико и нежно поглаживали тело. Она велела грому утихнуть, а молнии – умерить свою ярость, чтобы эти стихии не спугнули добычу. Она неслышно опустилась в стороне от того места, где спали человек и дракон, голова к голове; человек упирался ногами в выступающий из земли камень. Они спали здоровым, крепким сном всего в пятидесяти футах от края ущелья. Опустившись на четвереньки, Черин поползла через кусты, ища точку, откуда она могла бы наблюдать за ними, оставаясь незамеченной.
Лицо мужчины было обращено к ней, и она вдруг поймала себя на том, что любуется его белокурой гривой и тем, что она так напоминает гриву дикого зверя, его волевым, красивым лицом и тонкими, жестокими, но почему-то очень красивыми губами.
Черин вернула себя в ненависть, изгнав всякую сентиментальность.
Он ее поимел!
Черин устроилась поудобнее, зажмурилась и забормотала заклинания, нужные в этом случае. Сам обидчик Даром не обладал, но был почему-то невосприимчив к ее Дару. До сих пор ей не удалось воздействовать на него непосредственно. Но возможно, она могла бы заставить стихию расправиться с ним...
Своим Даром ведьма собрала в пригоршню воздух, пропустила между своих воображаемых пальцев, заставила увлажнить свою воображаемую ладонь. Воздух омыл ее. Она подняла свои настоящие руки в мольбе. Между чашами ее ладоней зародились крохотные смерчи.
Ветер что-то пробормотал ей.
Ветер ей подчинился.
Она приказала воздуху сгуститься, собраться слой за слоем в темную массу над ее головой. Потом, с помощью своего колдовства, Черин начала осторожно тасовать слои, смешивать и тасовать их снова, делая ветер сильнее. Потом создала вокруг него магический щит, заключила его в оболочку, чтобы он не сбежал, чтобы давление росло внутри оболочки. Потоки воздуха выли в ее руках, терлись один о другой, и ей пришлось цыкнуть на них, чтобы они не разбудили ее жертв. Когда давление достигло безопасного предела, она направила его на человека, который спал всего в пятидесяти футах от края пропасти.
Ветер вскрикнул, ускользая от нее, и с шумом понесся к лежащим на земле существам.
Джейк проснулся от какого-то воя. Он начал поднимать голову, и тут ветер ударил в него, приподнял, поставил на ноги. Ветер кружился вокруг него, вздымая тучи пыли, и он ничего не видел за этой завесой. Ветер поднял его над землей, завертел, поднял еще выше и еще, пока он не оказался на высоте двадцати футов. Тогда ведьма встала и, смеясь, вышла из своего укрытия. Темные волосы вились вокруг ее головы, красные одежды облегали точеную фигурку. Зеленые глаза пылали воинственным торжеством.
– Я не смогла коснуться тебя! – крикнула она, перекрывая вой ветра. – Но ветер, который я сотворила, унесет тебя прочь!
Джейк завертел головой, пытаясь в темноте разглядеть ее. Используя другую часть своего разума, она залила все вокруг себя ярким светом, чтобы он, в свои последние минуты, увидел ее и убедился, что она все же сумела отомстить за себя.
Дракон зашевелился и поднялся на лапы. Поскуливая от страха, он топтался на месте, пока не решил наконец, что лучше тихонечко подождать, когда закончится весь этот ужас.
– Отпусти меня! – взвыл Джейк.
– Так же, как ты меня отпустил, когда вообразил, будто я тебя хочу?
– Во имя Христа!
– Что? – Он весил не меньше ста восьмидесяти фунтов, и ей приходилось постоянно подпитывать вихрь, перемешивая слои воздуха. – Что ты сказал? – Она подумала, это странное слово – часть заклинания, способного свести на нет ее чары.
– Это божество моего мира, – выпалил он. – Ну, отпусти же меня!
– Око за око! – выкрикнула она и рассмеялась деланым смехом.
– К дьяволу! Тебе же понравилось!
Свет, который она сотворила, мгновенно померк.
– Нет, не понравилось!
– Но ты же мне помогала, "подмахивала"!
– Иначе ты бы меня убил!
– А почему ты так одеваешься? – спросил он, вертясь в воздухе.
Дракон поворачивал голову то на одного, то на другого, словно следил за теннисным матчем.
– Что ты имеешь в виду?
– Твое платье.
Он подпрыгивал и вертелся, как воздушный шарик, уже на высоте двадцати пяти футов.
– А что не так с этим платьем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
