— Это она, — заметив, куда смотрит спутник, промолвил старший.
— Я хочу ее, — выдохнул молодой человек, подавшись вперед. Глаза его жадно заблестели.
— Я знаю это, ваше высочество, — ответил старший. — Как знаю и то, что она должна стать чьей-то рано или поздно.
— Она станет только моей! И больше ничьею…
— Но я должен вас предупредить, мой принц. Она…
— Нелюдь, я знаю. Кто она? Не эльф и не альп, это точно. Может быть, свилл?
— Нет, ваше высочество. — Старший подошел к перилам и посмотрел вниз. — Она из того самого проклятого племени.
— Удивительно, — прошептал тот, кого уже дважды назвали «ваше высочество», — как это проклятое племя могло породить такую красоту? Годерак, я хочу ее! И мне неважно, как этого добиться! Ты меня понимаешь?
— Да, мой принц. Она станет вашей. И только вашей.
Легкая улыбка, скользнувшая по губам Годерака, заставила бы усомниться в этих словах любого, даже менее проницательного, человека. Но тот, кого Годерак назвал принцем, в это время смотрел только на беловолосую девушку и не замечал больше решительно ничего.
В свои двадцать семь лет принц Гертикс был всеобщим любимцем. Он был молод, хорош собой, умен, начитан, умел слагать стихи и обладал красивым баритоном, от которого млели все женщины Эвлара. Кроме того, он был единственным наследником престола, что не могло не привлекать к нему внимание. Уже в четырнадцать лет принц понял собственную неотразимость и вовсю начал ею пользоваться. Ни одна служанка не могла перед ним устоять, и многие вскоре просились в отставку или замуж за первого встречного, чтобы замаскировать последствия увлечения красавцем наследником. Когда же стало известно, что не только служанки, но и фрейлины одна за другой начали полнеть в талии, принца срочно решили женить. Но брак с одной из принцесс Паниорских не изменил Гертикса, и он, быстро сделав жене ребенка, продолжал искать утех на стороне.
Сейчас его увлечение было из разряда экзотических. Недавняя война эльфов с орками пополнила «коллекцию» принца несколькими эльфийками и — надо же чем-то хвастаться перед друзьями! — мальчиками-эльфами. Но эльфы были в Эвларе всегда, а вот остальные расы встречались гораздо реже. Для Годерака, придворного мага Эвлара, было большой удачей, что наследник престола заинтересовался именно этой девушкой. И не только потому, что она была из того самого народа. Маг чуял, что с этой белокурой красавицей что-то не так. Чуял — но долгое время не мог подобраться ближе и выяснить это. Внезапно вспыхнувшая страсть принца была ему только на руку. Пусть Гертикс позабавится с экзотической любовницей — рано или поздно он ее бросит ради новой пассии, и она, сломленная морально и физически, попадет прямо в жадные объятия мага. И тогда…
— Ты поможешь мне добиться ее, Годерак? — Принц почти лежал на перилах. По иронии судьбы, девушка остановилась так, что он мог прекрасно видеть ее точеный профиль. Она была прекрасна. Единственным недостатком мог быть ее с горбинкой нос, но, по сравнению со всем остальным, такая мелочь…
— Я сделаю все, что смогу, ваше высочество, — произнес маг. — Но должен вам заметить, что она…
— То, что она из этого народа, ничего не меняет, — отрезал принц. — Мне решительно наплевать.
— Но ваш отец может не одобрить…
— Плевать! Я же не собираюсь делать какую-то проклятую магри королевой! У меня есть жена и скоро появится ребенок! Я все прекрасно понимаю…
— И надеюсь, понимаете также всю опасность, если выяснится, что вы связались с магри?
Принц прищурился. Улыбнулся. Скандал, который мог разразиться в случае огласки этой связи, лишь подстегивал его интерес. Затащить в свою постель недоступную магри, тем более столь редкой для этой расы красоты, — о большем он не мог и мечтать.
— Но тем не менее я помогу вам, — помолчав, произнес маг. — При одном условии.
— Я согласен! — Принц пожирал глазами закутанную в плащ фигурку девушки, мысленно уже представляя ее на ложе. Говорят, эти девицы магри настолько блюдут чистоту своей крови, что яростно сопротивляются любым попыткам лишить их невинности. Может быть, даже придется связать недоступную гордячку… Или приковать к постели цепями… Хм, а это интересная мысль! Красавица в цепях… Мм… Такой экзотики у него еще не было. — Что? — Он даже вздрогнул, запоздало сообразив, что маг все это время что-то говорил. — Не понял!
— Я хотел сказать, что потом… ну когда вы решите расстаться с нею, я хотел бы… сам… э-э…
— Думаете справиться с этой дикой тварью? — усмехнулся принц. — А силенок хватит?
Он намекал на более чем почтенный возраст мага, который тот умело скрывал под внешностью мужчины лет пятидесяти.
— После того как ее «крепость» падет перед «копьем» вашего высочества? Я почту за честь следовать за вами, мой принц…
Тем более что магу была нужна отнюдь не девственность назначенной в жертву девицы. Наследник Эвларского престола даже не предполагал, что у женщины может быть что-то более ценное, чем это.
— Стоит только приказать — и уже через несколько дней девушка будет принадлежать вам! Но пообещайте, что потом отдадите ее мне.
— Для опытов? — ухмыльнулся принц Гертикс. — Согласен!
Каждый древний город может похвастаться какой-нибудь тайной. В благословенной Найредде, столице Калимшана, это знаменитая Башня Мертвецов, стоящая посреди пустыря, который народ издавна приспособил под кладбище. Та сущность, которая обитает на кладбище возле Башни, питается свежими трупами, и, если вам нужно избавиться от кого-то, достаточно на ночь отправить недруга на тот пустырь — и к рассвету от него ничего не останется… В древнем Альмраале это Ветхий Город, построенный эльфами, а точнее, его подземная часть, где до сих пор живут потомки тех существ, которых эльфы изгнали в пещеры, прежде чем основать Альмрааль. Давно исчезла даже память о названии этого народа, но странные белокожие красноглазые твари ночами еще рыщут по улицам Ветхого Города в поисках поживы… В Геронте это его подводная часть — треть города давно ушла под воду, а народ живет в свайных жилищах… В общем, каждый древний город может чем-то да похвастаться. В Эвларе это лабиринт.
Собственно, это не совсем лабиринт, а скорее, скопище маленьких домишек, понастроенных без всякой планировки. Точных границ и расположения улиц лабиринта не знает никто — после того как там без следа исчезло несколько отрядов королевских гвардейцев и десяток боевых магов, власти Эвлара отказались от мысли прибрать странное образование к рукам. А добропорядочные горожане и подавно обходили лабиринт стороной. Зато воры, убийцы, сутенеры, скупщики краденого и прочие изгои общества всех мастей чувствовали себя там как дома. Здесь образовалось что-то вроде братства, где товарищами по ремеслу могли стать человек и орк, альфар и гоблин, а самыми дорогостоящими наемными убийцами считались братья-полуэльфы, принципиально берущиеся только за сложные заказы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
