— О, мы это прекрасно понимаем и охотно извиняем незнание наших обычаев. Когда человек проспал десять тысяч лет и очнулся в совершенно изменившемся мире, то…
— В мире, настолько преобразившемся, что я уж и не знаю, на той же самой планете я живу или нет, — как можно тише и нежнее отвечал швед человечку в очках, по-свойски присевшему рядом. — Но как бы оглушительны ни были сведения, которые мне предстоит узнать, обещаю больше ничему не удивляться… дабы не терять времени.
— Если позволите, осмелюсь предложить себя в ваше распоряжение для того, чтобы пояснить все то, что в нашей эпохе может оказаться таинственным или неожиданным для человека вашего времени. Благодаря не столько своим познаниям, сколько возрасту я приобрел некоторый жизненный опыт и буду счастлив учить вас настоящему, а от вас узнавать о прошлом.
— Премного благодарен, Большой-Пожилой-Господин, я к вашим услугам.
— Это я ваш покорнейший слуга, достойнейший и почтеннейший предок, славнейший Кучи-фин (Человек древности).
— Соблаговолите прежде всего рассказать мне, каким образом я очутился на западном побережье Африки, которое вы весьма странно именуете Западным Китаем.
— С превеликим удовольствием. Вы находились в огромной ледяной глыбе, которая, став игрушкой течений, была прибита к берегу приливом.
— О каких глыбах льда может идти речь на подобной широте?
— Весной такие случаи весьма часты.
— И айсберги не растаяли, преодолев такое расстояние?
— Расстояние это меньше, чем вам кажется.
— Неужели граница вечных льдов, как это называли в мое время, опустилась ниже шестидесяти восьми градусов?
— О, намного. Она располагается сегодня между сорок восьмым и пятидесятыми градусами.
— Широта Парижа! — Ученый мгновенно вскочил на ноги.
— Париж, говорите? Мне не знакома такая географическая местность.
— Что я слышу! — в ужасе прошептал старик. — Но тогда зона, пригодная для обитания, страшно сузилась, если южные льды поднимаются почти на ту же высоту.
— О, население Земли пока вполне вольготно чувствует себя в этой зоне. И вы в этом убедитесь, когда ознакомитесь с конфигурацией[59] наших нынешних континентов. Знайте же, кроме того, что земли, расположенные ниже сорок восьмого градуса, до сих пор необитаемы. Для того, чтобы обнаружить жалкие малочисленные племена, которые почему-то держатся за свою территорию, надо опуститься до сорокового градуса.
— Широта Неаполя и Мадрида! Значит, — горестно продолжал господин Синтез, — Англия, которую называли Британским колоссом, Германия, славная своей военной мощью, Россия, раскинувшаяся на двух континентах, Франция, на весь мир расточавшая блеск своей мысли, великая Италия, сильная Испания — все это исчезло? Силу, мощь, величие, разум — все поглотили льды! От всей Европы даже памяти, даже легенды, даже имени не осталось!
— Действительно, конфигурация земного шара уже давно значительно изменилась. Но давайте перейдем к основному событию, которое стало причиной вашего появления среди нас. Как я уже имел честь вам докладывать, очень большая глыба плавающего льда оторвалась от айсберга, дошедшего приблизительно до пятидесятого градуса, и вчера вечером ее прибило к берегу. Человек был как бы впаян в этот лед. Его с величайшей осторожностью извлекли изо льда и вернули к жизни. Этим человеком были вы. Вы сказали, что вероятное время вашей гибели отстоит от нашего на десять тысяч лет. Хоть факт этот и чрезвычаен, но от этого не менее реален — вы среди нас, а мы видели вас буквально вмурованным в хрустальный гроб. Были вы заморожены год или десять тысяч лет — факт возврата к жизни не становится от этого менее важным, так как в любом случае он подтверждает чудесное состояние консервации вашего организма.
— Был бы счастлив знать, какой способ был вами избран для превращения ледышки в тело, для возвращения ему жизненной энергии, интеллекта… Как удалось преобразовать инертную[60] субстанцию[61] в существо, которое видит, слышит, понимает?
— Это совсем просто. Во время вашего появления я председательствовал на заседании Национальной Академии наук Тимбукту.
— Вы говорите — Национальной Академии. Такое название наводит на мысль о республике.
— О Всемирной республике… Вот уже четыре тысячи лет.
— И все человеческие расы приноровились к такой форме правления?
— Разумеется. Собственно говоря, на Земле живет всего две расы: наша и… другая, с которой вы скоро познакомитесь. Узнав о столь интересном факте, как ваше появление, я незамедлительно покинул заседание и прибыл сюда…
— Но Тимбукту отделяет от побережья значительное расстояние… я оцениваю его в полторы тысячи километров.
— Не представляю, что вы понимаете под «километром». Могу только уверить вас, что путешествие длилось всего несколько мгновений. Впрочем, для нас пространства не существует. Вы были извлечены из своей оболочки весьма заботливо, потом освобождены от одежды и распростерты на большом хрустальном блоке.
— А после?..
— После? Дюжина молодых людей, из самых сильных, образовала вокруг вас круг, растянулась над вашим еще безжизненным телом, их руки вытянулись, прикасаясь одна к другой, а потом эти юноши затопили вас, так сказать, потоками флюидов, которые эти славные спасатели излучали из себя в неимоверном количестве.
— Вы говорите удивительные вещи, Тай Ляое. В мои времена подобным средством пользовались, чтобы вращать столы. Правда, порой столы поддавались очень плохо.
— Позвольте сказать вам, Сьен-Шунг, то есть Рожденный Прежде, что подобное занятие довольно странно для серьезных людей. А вы кажетесь серьезным человеком, хотя и принадлежите к расе мао-чинов. Впрочем, терпимость, которая является доминантой нашего характера, предписывает мне принять эту идею. Некогда, в давние времена, вы, пользуясь флюидами, пытались вращать столы, а сегодня мы с помощью своих флюидов оживляем людей. Заметный прогресс, не так ли?
— Это верно, и я признаю вашу правоту тем охотнее, что являюсь сам живым доказательством сказанному, — серьезно ответил господин Синтез.
— Под влиянием этих флюидов, некоторым образом проникших в неисчислимых количествах в ваш организм, вы мало-помалу стали оживать.
— А кроме этого испускания флюидов путем простирания рук, никаких других воздействий не было? Может, меня подвергали какому-либо тепловому воздействию?.. Или растирали, делали искусственное дыхание, подводили к телу электрический разряд?.. Да мало ли чего еще!
— Для чего? Мы обладаем способностью передавать жизненную энергию напрямую, а это намного эффективнее всех других манипуляций, которые, кстати сказать, представляют большую опасность, а шансов на успех дают совсем мало. Один из наших флюидов, Сьен-Шунг, настолько интенсивен[62], что не только дает нам транспорт, тепло, движение, электричество, саму жизнь, но и обладает мощью, способной заменить любую функцию природных сил, и это делает нас настоящими царями Земли.
