figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Компания «Август» выросла из торговли пестицидами в 1990-е в крупнейшего в России производителя средств защиты растений (СЗР) с десятимиллиардным оборотом. Победить мультинациональные компании на российском рынке оказалось возможно: «Август» предложил отечественным хозяйствам комплексный продукт — СЗР вкупе с технологической и информационной поддержкой агрономов и кредитованием. Компания по-прежнему растет быстрее рынка, и даже сейчас «Август» продолжает инвестировать и расширять свой бизнес. Сегодня «Август» продвигает идею перехода на новую для России так называемую нулевую технологию обработки земли, которая не предполагает вспашки. Использование новых технологий увеличило бы рынок СЗР вдвое-втрое — это действенный способ в разы нарастить оборот для лидера этого рынка. О развитии компании, об особенностях международной экспансии и об отношениях бизнеса и государства в России Александр Усков рассказал журналу «Эксперт».
— Вы очень много вкладываете в свои заводы, создали даже отдельное строительное подразделение. Что вам дают эти инвестиции? Зачем, к примеру, на белорусском заводе такая по линеечке выстроенная идеальная территория?
— В Белоруссии очень жесткие требования по экологии. Например, производственный корпус у нас один, а остальное — склады и корпус уничтожения отходов. Вся вода, которая используется, проходит очистку и потом, после анализов, попадает в этот бассейн. На территории «Август-Бела» ужики водятся, летают птицы, ос очень много почему-то. Понимаете, когда мы вложили вот в этот корпус уничтожения отходов семь миллионов долларов, решили: сделаем все по самому высшему разряду.
— Каково соотношение объема продукции у белорусского и российского заводов?
— Сейчас два к одному в пользу Вурнар. Но тут (показывает на снимок белорусского завода) будет строиться еще производство, и после строительства будет пятьдесят на пятьдесят.
— Можете назвать объемы инвестпрограммы «Августа»?
— По новому строительству, которое в течение трех лет должно пройти на «Август-Беле», — пятьдесят-шестьдесят миллионов долларов. Реконструкция Вурнарского завода — столько же. Но если в Белоруссии инвестиции в значительной мере будут в производство, то в Вурнарах строим только один новый производственный корпус. Все остальное — инфраструктурные вложения.
— Вообще, Вурнарский завод, наверное, не очень выгодно логистически расположен — ведь у нас основные сельхозпредприятия на юге.
— Вы забываете, что все-таки основные площади находятся не на юге, а на востоке. Да, по потреблению, по интенсивности, безусловно, впереди Юг и Черноземье — там интенсивное производство. Но при более скромных урожаях огромные площади — это Поволжье, Урал, Сибирь и Дальний Восток. В той же Сибири многие сейчас переходят на «ноль», а это приводит и к более широкому применению средств защиты.
— Что такое «на ноль»?
— Нулевая технология, no till, без вспашки. Ведь во многих регионах потенциал урожайности определяется влагой. Нулевая технология позволяет сохранять влагу в почве за счет формирования на поверхности мульчи — растительных остатков, не запахиваемых в почву. Это резко снижает риски потери урожая из-за засухи. Устраняется целый ряд операций, снижается нагрузка на технику и механизаторов, в результате растет производительность труда. Затраты на горючее падают кратно. Экономика улучшается. Да, нужна новая техника, новые сеялки, которые способны врезать семена в землю сквозь мульчу, сорняки и дерн. Затем сорняки обрабатывают гербицидом. Такие технологии очень популярны в странах, где нет поддержки сельского хозяйства. В них пахота — прямой путь к разорению. В России поддержка тоже минимальна, в среднем десять-пятнадцать долларов на гектар. Поэтому у нас экономически нет другого выхода.
— По вашим оценкам, российский рынок средств защиты растений вырос с 1999 года в десять-двенадцать раз. Сейчас какой потенциал вы видите?
— Видимый нами потенциал — рост в два с половиной — три раза.
— Не за счет расширения посевов, а за счет новых технологий?
— Да, если мы будем нормальным образом переходить на правильные технологии использования пестицидов. Достаточно понять, что даже сейчас наш рынок по валовому производству сельхозпродукции (не денежному, а просто валовому) еще сильно отстает от уровня 1990 года. И по некоторым позициям мы уже не восстановимся никогда.
— Например?
— Например, красное мясо. С молоком огромные сложности. Почему так изменился рацион питания у нас? Раньше было больше говядины, а сейчас доминирующее мясо — курица. Потому что цикл производства кур очень короткий.
Знаете, я был в Бразилии, там фермер показывал, как производится мясо крупного рогатого скота. Он за год через свою откормку проводил семьдесят пять тысяч голов. Каждое животное набирало сто пятьдесят килограммов чистого веса. И занималось этим тридцать человек.
— Семьдесят пять тысяч голов — и тридцать человек?
— Да. Все стартовые вложения в инфраструктуру — миллион долларов, а может быть, и меньше. Эти тридцать человек занимаются только тем, что готовят и развозят комбикорма, а также разбрасывают их в лотки. Наверху вырыт бассейн, и самотеком медленно по таким же лоткам течет вода. Зебу лежат на солнышке, греются. Захотели — попили, захотели — поели. В отличие от Бразилии у нас есть еще и зима, а значит, и проблема заготовки кормов. В этих условиях может ли наше производство мяса быть конкурентоспособным?
Делай как я
— «Август» развивается на собственные деньги или вы занимаете средства на развитие?
— У нас есть работающий собственный капитал, и, безусловно, мы привлекаем кредиты для развития, потому что развиваемся достаточно быстро. Мы даже в России растем быстрее рынка.
— Какие у вас сейчас темпы роста?
— Прошлый год и план на этот год — двадцать процентов роста по выручке.
— Получается, вы растете, обгоняя рынок?
— За исключением 2009 года, когда мы были вынуждены из-за огромной дебиторской задолженности перейти в России на отгрузку по предоплате, что, естественно, привело к резкому падению продаж.
— А за счет чего вы растете — конкурентоспособные цены, ассортимент?
— Это само собой. Но ни у кого на рынке нет такого технологического сопровождения специалистами-агрономами, как у нас. Мы сделали и запустили такой продукт, как «Поле онлайн». Это демонстрация в режиме реального времени технологий выращивания и того, какие решения по защите растений и другим технологическим аспектам принимаются агрономами. Охват — десятки полей и культур в разных регионах. Все желающие могут видеть, как по дням выращивалась та или иная культура, начиная с предпосевной обработки: какой техникой какие работы проводились, какие удобрения вносились, какие потом семена использовались, чем эти семена обрабатывались, и дальше все работы в период вегетации вплоть до сбора урожая. Для близлежащих хозяйств это проект, по сути, «делай как я». Безусловно, решения принимает все-таки владелец или главный агроном предприятия, а мы только советуем.
Вообще, технологическое сопровождение посевов нашими специалистами очень востребованно на рынке. С агрономическими кадрами ситуация, мягко говоря, плачевная. После агроуниверситетов считанные студенты идут в сельское хозяйство. А старые кадры уходят. Поэтому мы поставляем не только продукт, но и знания, обучаем агрономов, издаем одну из самых популярных в стране сельскохозяйственных газет «Поле Августа». Технологическое сопровождение для наших сотрудников не менее важная задача, чем просто продажи.
Вурнарский завод смесевых препаратов продолжает расширяться
Предоставлено компанией “Август”
— Примерное соотношение собственных и заемных средств можете назвать?
— Привлеченные средства составляют примерно тридцать-сорок процентов от собственного капитала.
— У вас как у крупного предприятия, видимо, сейчас нет проблем с относительно дешевыми кредитами. Под какой процент вы занимаете?
— Эффективная ставка — около десяти процентов.
— А как вы вообще видите ситуацию с займами: легко ли предприятиям сейчас занимать?
— Если предприятие способно легко отдавать, то к нему банки выстраиваются в очередь, чтобы дать кредит. Но таких примеров, к сожалению, немного.
— Сейчас пошли разговоры, что банки пока свернули кредитование, никого не кредитуют и смотрят, что будет дальше.
