— А?.. — посмотрел на него мутным взглядом Каспар. — А ты кто такой? Ты его знаешь?..
— Я его не знаю, — подозрительно покосился на Каспара Бальтазар. — И тебя я не знаю. Ты кто?
— Полагаю, у нас сейчас есть более важный вопрос. Кто ты сам такой?
— Что-о-о?! — возмутился Бальтазар. — Ты что, старый дурак, не помнишь мое имя?!
— Не помню. Так как тебя зовут?
— Я тоже не помню… — признался Бальтазар. — А ты помнишь?..
— Я?.. Я хочу выпить чаю! Почему бы нам не вскипятить чайку?
— Эта мысль заслуживает внимания, безусловно. У кого сахар?
— Последний раз, когда я его видел, он был у меня в руке… где он?..
— Да, куда ты его дел? — тщательно осмотрел ладони Каспара Бальтазар.
— Так, деды, хватит дурковать, — вмешался Колобков. — Завели мне тут патефон. Где ваш третий?
— Третий? Какой еще третий?
— Ну этот, негр который. Мельхиор его зовут, кажись.
— Кто это такой?
— Камрад ваш, старые дураки! Вы все время втроем тусуетесь!
— Первый раз слышу, — помотал головой Бальтазар.
— Да, тяжело мне с вами… — вздохнул Колобков.
Каспар, Бальтазар и Мельхиор, волей судьбы попавшие на «Чайку», не перестают обеспечивать землян головной болью. Эти три древних старика — неприятность покрупнее гигантского хомяка-людоеда. Они волшебники — невероятно мудрые и могучие волшебники. Но с одним малюсеньким недостатком.
Все трое — совершенно чокнутые.
Троица успела прожить на белом свете по две с половиной тысячи лет на брата. И к настоящему времени погрузилась в самые глубины старческого слабоумия. Маразм давно превратил их мозги в кашу. Из-за жесточайшего склероза они то и дело забывают даже собственные имена.
Ну и другие недуги для ровного счета: нарколепсия и энурез у Каспара, артрит и паранойя у Бальтазара, радикулит и регулярное впадение в детство у Мельхиора.
Само по себе это было бы ерундой. Ухаживать за тремя стариками-маразматиками — удовольствие сомнительное, но еще не конец света. Гораздо хуже, если старики-маразматики по-прежнему умеют колдовать. Трое волхвов до сих пор сохранили колоссальную магическую мощь… но совершенно забыли, как ее правильно применять.
И вот это — действительно очень серьезная проблема. За время своего пребывания на борту мудрецы натворили немало дел. Это они перетащили на Эйкр яхту «Чайка» с экипажем. Это они превратили судового механика Угрюмченко в крупного беркута, а телохранителя Гену в каменную статую. Это они сделали из безобидного сирийского хомячка ужасное чудовище. Это они снабдили Гюнтера Грюнлау оружием, обмундированием и раздвоением личности.
И это только самые крупные из доставленных неприятностей.
Конечно, могло бы быть и еще хуже. Во время битвы с юберийскими шотелидами и палицаями три мудреца продемонстрировали, что способны навредить так, что мало не покажется. Чокнутые старикашки не смогли бы причинить больше ущерба даже с гранатометами.
Именно поэтому Колобков даже не помышлял о том, чтобы ссадить их на берег, как пытался сделать с назойливым хумахом. Страшно представить, что эти маразматики могут сотворить с «Чайкой», если их разозлить.
К тому же Каспар, Бальтазар и Мельхиор — потенциальные источники немыслимого богатства. «Чайка» ведь не просто тыркается по островам архипелага Кромаку. «Чайка» разыскивает широко известного в этих краях пирата — некоего Тур Ганикта.
Именно этот загадочный тип похитил у трех безумных мудрецов их собственный дом. Их башню. Неизвестно, как он умудрился такое проделать, но Колобков твердо настроился вернуть похищенное законным владельцам. И на то у него есть две веские причины.
Во-первых, в этой башне находится путь, ведущий обратно на Землю. Во-вторых, подвал башни буквально набит драгоценными камнями.
То и другое очень даже стоит разыскивать.
— И все-таки — где ваш третий? — задумчиво спросил сам у себя Колобков. Сам у себя — поскольку ждать от мудрецов осмысленного ответа не приходится.
Словно отвечая на его вопрос, из комнаты девочек выбежал третий мудрец — Мельхиор. Седовласый африканец с вытатуированным на груди орлом. Одежды почти нет — только набедренная повязка, да еще толстенный фолиант под мышкой. Орто Матезис Сцентия, великая книга мудрости. Мельхиор постоянно ее где-то забывает, теряет, пару раз даже ронял за борт — но очень скоро она вновь оказывалась при нем.
Сейчас Орто Матезис Сцентия вообще держится непонятно как. Мельхиор размахивает обеими руками над головой, но пухлый том все равно висит под мышкой, словно прикленный. Впрочем, при нужде хозяин может засунуть его и за ухо — огромная книга при этом уменьшается до размеров почтовой марки.
— Медвежата! — жалобно возопил Мельхиор, показывая что-то товарищам. — Медвежата с пробитыми черепами.
— Медвежата?.. С пробитыми черепами?.. — вяло переспросил Бальтазар.
— Какое зверство! — заахал Каспар. — Какой варвар такое учинил?!
— Не знаю, я их такими уже нашел! — скуксился Мельхиор. — Кто-то проломил черепа бедным медвежатам! Смотрите, смотрите, какие дыры у них в головах!
— Кто же это мог быть? — потряс бородой Каспар.
— Что вы на меня так смотрите?! — возмутился Бальтазар. — Это не я!
— Кроме тебя некому!
Колобков приоткрыл было рот, намереваясь вмешаться. Но тут в комнату вбежала Оля. Девочка подскочила к Мельхиору и завопила на него:
— Глупый дед, отдай мои тапочки!
Мудрецы недоуменно уставились на нее. Воспользовавшись их растерянностью, Оля выхватила у Мельхиора пушистые тапки в виде медвежат и тут же натянула их на ноги.
— Медвежата… — заморгал Мельхиор. — Бедненькие медвежата…
— Это тапочки! — крикнула ему в лицо Оля. — Дедушка Мельхиор, я вам уже сто раз говорила — это мои тапочки! Прекратите их воровать, а то я на вас Рикардо науськаю!
Покончив с этим, Оля перевела взгляд на Каспара. Пару секунд разглядывала его, а потом подозрительно спросила:
— Дедушка Каспар, а зачем вы сняли халат?
— Мне стало жарко.
— А зачем напялили мамино платье?
— Мне стало холодно.
Оля поджала губы и обменялась взглядами с отцом. Колобков хмыкнул, разглядывая седобородого старца в женином платье. Ситцевом, в мелкий цветочек. На тучной фигуре Каспара оно буквально трещит по швам, но все же не рвется.
— Девочка, а ты с нами поиграешь? — наклонился к Оле Мельхиор, уже забывший про спасение несчастных медвежат. — Давай вместе петь песенку! А-ля-ля!.. А-ля-ля!..
— Дедушка Мельхиор, вы прямо вылитый Спанч Боб, — строго посмотрела на него Оля. — А вы, дедушка Каспар, похожи на Патрика. А вы, дедушка Бальтазар, прямо вылитый Сквидворд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
