Читаем без скачивания Последняя субтеррина - Вячеслав Хватов

Рууд взял металлический прут, которым вскрыл автомобиль и бросил его в шатер-копье. Ничего не произошло. Потом он подошел и осторожно поддел странную штуковину носком ботинка. Опять ничего. Осмелев, Рууд взял маленький шатер в руки. Повертел.

Ветер попытался вырвать находку у него из рук.

Ага, понял. Они, наверное, с этим ходили по ветру, когда уставали. Умно. Но как сделать так, чтобы шатер стал снова похож на копье?

Он внимательно изучил рукоятку и найдя нечто, похожее на переводчик огня, на Кеесовском ружье, нажал на этот рычажок.

Рууд вздрогнул от неожиданно раздавшегося нового щелчка, но копья из рук не выронил. Хорошо сохранилось! Наверное, из-за того, что в тряпках лежало. Рууд и раньше находил много странных вещей, оставшихся от прежних, но всех их, в беспорядке валяющихся в бесчисленных разоренных хижинах, безжалостное время превратило в мусор. Мало что вообще удавалось подержать в руках. Старая одежда расползалась на лоскутки, изъеденные до основания ржой металлические инструменты, переламывались напополам. Особенно расстраивало оружие. Его было много, но что толку? Даже если над ним не потрудилась рыжая убийца всего железного, то первый же выстрел из такой находки мог стать для нашедшего ружье, последним в его жизни. Поэтому и жирели торговцы оружием, о которых было так подробно написано в сгоревшей в библиотеке книге. Эти торговцы обычно покупали у наемников информацию о залежах оружия Прежних и нанимали землекопов, которые извлекали из-под земли более-менее сохранившиеся экземпляры. Существовали еще таинственные хранилища, где по слухам помимо оружия находились и другие несметные богатства, но в их существование Рууд не верил. Мало ли сказок рассказывают старцы.

Повесив трофей себе на пояс за прикрепленную к рукоятке бечевку, он начал обходить придавленный ржавым столбом автомобиль и снова вздрогнул от грохота за спиной. Медленно обернулся.

По крыше длинной приземистой машины гордо расхаживал крупный черный ворон.

Рууд осторожно стараясь не шуметь и не делать резких движений, снял с плеча арбалет. Услышав щелчок взведенного механизма, птица насторожилась, посидела немного, вращая башкой, и вновь занялась утренним туалетом. Рууд прицелился.

Бац и черная туша шлепнулась на дорогу с той стороны автомобиля.

Отлично, можно и позавтракать.

Расставив вокруг будущего очага найденные сундук и плоские железные коробки, и набросав в центр этого сооружения кучу тряпья, Рууд пошел искать что-нибудь похожее на дрова и вскоре нашел большую самоходную телегу (Машину, машину, машину, — несколько раз повторил он вслух), набитую ящиками с какой-то трухой внутри.

Обломки ящиков весело потрескивали; костер разгорался, время от времени, стараясь угодить в Рууда шальными искрами. Искры — это еще ничего, а вот дым, куда бы парень не пересаживался, тот почему-то все время шел в его сторону. И уж совсем стало паршиво, когда едким, вонючим дымом, зачадил сундук с окном. Рууд скорее отпихнул его ногой подальше. Тем более набравший силу костер уже не было нужды прикрывать от ветра.

Обсосав последнюю косточку, Рууд зевнул и потер глаза.

Нет, спать он не будет — пора в путь. Вот только…

Рууд достал из мешка один из узелков, развязал его и достал тяжелый промасленный сверток, потянул за его оттопырившийся краешек, и вот на его ладонь удобно легла рукоятка пистолета.

Мальчик смотрел на черную, блестящую от масла штуковину и чувствовал радость и разочарование одновременно.

Радость — потому, что пистолет был похож на ружье Кееса и, значит, был оружием. А разочарование — потому, что пистолет был маленьким и, скорее всего, не настоящим оружием — наподобие тех игрушечных арбалетов, которые делали для детишек в монастыре.

Он так и считал пистолет игрушечным ружьем. Считал ровно до того момента, когда, ради забавы перевел крохотный переводчик огня (надо же, как у настоящего ружья!) и, прицелившись в окошко воняющего чудо-сундука, нажал на спусковой крючок.

Пистолет дернулся в его руках и вылетевшая из него гильза, звякнув о плоский металлический ящик, покатилась по твердому покрытию дороги.

Рууд наклонился и поднял переливающийся желтый цилиндрик, покатал его на ладони и сунул в карман.

Надо будет повесить на шею — все-таки первая его гильза. Раньше он их видел только в руках у Кееса, когда тот подбирал стреляные гильзы с земли.

Надо бы сделать для пистолета колчан. Вот перед сном и займусь этим. Сварганю колчан и мешочек для гильзы. Рууд сунул пистолет за пояс и подошел к чудо-сундуку.

В центре его непонятного окошка образовалось небольшое отверстие, от которого, как солнечные лучи, расходились мелкие трещины.

Он засунул в отверстие мизинец. Ровное.

Глава 4. «ОХОТНИКИ ДОРОГ»

С первой проклюнувшейся звездой он устроился на самом последнем топчане громадной, двухэтажной машины. Сначала он хотел заночевать на втором этаже, но когда полз в темноте по узкому проходу, зацепился ногой за что-то и это «что-то» издало такой нечеловеческий звук, что у Рууда теплым августовским вечером по коже побежал холодок.

Он даже боялся пошевелиться какое-то время. Потом осторожно нащупал то, что его так испугало. На ощупь эта вопящая штука напоминала ту вчерашнюю коробку, в которой Рууд нашел шляпу-колесо. Только к этой коробке была приделана палка с натянутыми на ней лесками.

На арбалет не похоже. Хотя черт их знает — этих Прежних! У них всякое может быть.

В любом случае, ночевать на верху он передумал и, спустившись вниз, выбрал самый дальний и темный угол.

На душе было как-то тревожно, и поэтому разводить огонь он тоже не стал. Пожевал сухарей и вяленой рыбы, хлебнул из фляги и зарылся в найденном здесь же тряпье.

Разбудили его не первые лучи солнца, как обычно, а громкий гогот сразу нескольких луженых глоток.

Рууд привстал и осторожно посмотрел в окно, потянув за краешек пыльной занавески, которая тут же расползлась на части.

Испугавшись, что его заметят, мальчик зарылся в тряпье с головой и стал ждать.

Ничего не произошло. Никто не пришел. Не заметили, слава богу.

Рууд перекрестился, выждал еще немного и снова прильнул к окну, стараясь не пораниться об острые осколки стекла.

Снаружи, у самой обочины, горел здоровущий костер, возле которого на вкопанных в землю палках покоился вертел. На нем была нанизана уже подрумянившаяся туша кабана.

Легкий ветерок донес до Рууда изумительный запах жаренного мяса. Он сглотнул.

— Юрген, зови сюда остальных, хорош им дрыхнуть. Все готово, — широкоплечий детина с рыжей бородой и кривым шрамом через все лицо, для пущей наглядности постучал алюминиевой ложкой по стоящему рядом котелку.

Наемники. Такие ложки есть только у них. У всех остальных если и были ложки, то только деревянные, а в бедных домах в Хогендорпе похлебку черпали из котла прямо глиняными плошками, а твердую пищу ели прямо руками. Да вон и ружье стоит, прислоненное к полосатому заборчику автострады, ну точь-в-точь, как у Кееса.

Сначала по потолку, а потом по винтовой лестнице, что у дальнего входа, загромыхала своими кованными ботинками толпа наемников.

Ага, это точно они. У кого еще такая обувка. Рууд обрадовался. Вот так удача. Сейчас-то он и расспросит их обо всем, о чем не успел спросить Хендрика. Рууд уже было вылез из-под одеяла, но что-то остановило его.

— Шевелись, шевелись, лодыри, — пробасил незамеченный ранее Рудом здоровяк, — нам еще в догонялки сегодня играть.

— А что, Марек, никак дельце сегодня намечается? — тот, которого звали Юрген, потирая ладони и облизываясь, уже сидел возле костра.

— Много будешь знать, завтра состаришься, — Марек, похоже, был здесь главным и явно наслаждался своим положением.

— Что-то уж больно борзый ты стал, Марек, с тех пор как Дитмару башку разнесло. Гляди и у тебя такая неприятность случиться, до совета охотников не доживешь, — Юрген привстал.

— Да ладно тебе, — Марек подался назад. Было заметно, что назревающий конфликт не входил в его планы. — Караван тут один объявился. Сорока на хвосте принесла. Если через час выйдем — к вечеру его обгоним как раз у моста святого Вильгельма, мать его ети. Там засаду о-о-очень удобно устроить.

— Знаем мы эту «сороку», — Юрген расслабился и загоготал. — Каждый раз, когда мы мимо башни в Кроммеслеег ездим, ты эту «сороку» топчешь. Другие охотники за ее чириканье барахлом да жратвой расплачиваются, а ты хорошо устроился… Приятное с полезным…

Теперь настала очередь привстать уже Мареку. Его багровеющая рожа, не предвещала для Юргена ничего хорошего, и только вмешательство сотрапезников предотвратило намечающуюся драку.

Еще где-то с десяток минут до Рууда доносился лишь звук скребущих о глиняную посуду ложек и дружное сопение двух десятков головорезов. Потом так же молча, без суеты, обычно сопровождающей сборы в дорогу, Марек и его подельники собрали свои пожитки и, вскочив на лошадей, умчались в сторону большой дороги. Заскучавшее было от томительного бездействия эхо, вырвалось из-под копыт и пошло гулять между выстроившимися в четыре ряда трупами машин. Но вскоре оно выдохлось и вновь прилегло вздремнуть где-то среди мягких еловых лап соседнего леса.