Введение
ЗНАЮЩИЙ ПРОШЛОЕ СУМЕЕТ
ВОЙТИ В БУДУЩЕЕ
древняя мудрость
В последнее десятилетие очередного «смутного» времени появилось довольно большое количество книг с довольно малыми тиражами (в отличие от печатавшихся за нефтедоллары), которые вполне аргументированно разбивали, стоявшую ранее вполне незыблемо, так называемую «официальную историю», включая её советский период.
Серия книг В.Суворова (Резуна) позволила понять МЕТОД. Анекдот про мужчину в автобусе, читавшего энциклопедический словарь и непрерывно восторгавшегося: «Во дают!..Не может быть!» – дало возможность понять ПУТЬ исследования.
С большим вниманием засел за изучение Большого Энциклопедического Словаря (БЭС 1963 г.в.) и последующего 1997 г.в., параллельно прорабатывая знаменитый «Толковый словарь» В.И.Даля. Немного позже приобрел «Словарь иностранных слов в русском языке» под редакцией И.В.Лехина и Ф.Н.Петрова. Как и у персонажа из анекдота, восторгу моему не было предела, пока не осознал, что радоваться открытиям в одиночку – просто неприлично. Кроме того, чтение словарей подтолкнуло к собиранию всевозможной исторической литературы и трудов известных историков, начиная с «Истории» Геродота до новейших исторических исследований.
Каждая новая книга, радовала она или огорчала, обязательно заставляла задуматься. В результате размышлений появилась идея написать книгу по РЕАЛЬНОЙ истории. Именно так в некоторых произведениях называлась Золушка народного просвещения, в отличие от жировавшей на дармовых государственных харчах – истории официальной. Хочу обратить внимание читателя на тот факт, что предлагаю ему не новую историю, а книгу, в которой освещаю отдельные страницы истории реальной и пользуюсь источниками вполне официальными, ранее до меня прочитанными ВСЕМИ знаменитыми отечественными и зарубежными специалистами в данной области, и до сего дня считающимися наиболее правдоподобными. В процессе изучения моей работы каждый из вас может открыть те же самые первоисточники (их до нас читали все самые именитые историки!) и абсолютно самостоятельно прочитать, что в них написано, а вслед за этим абсолютно самостоятельно сделать вывод, который может перевернуть представление об отечественной истории раз и навсегда.
В отличие от многих маститых ученых, не смогу цитировать в форме прямой речи изречения, а тем более мысли исследуемых персонажей, но источник укажу обязательно.
Ввиду глобальности предмета истории и ограниченности объёма книги прошу читателя простить мне эту недоработку и зачесть при этом тот факт, что автор раскрыл МЕТОД и ПУТЬ, а это – много важнее.
Любой из читателей вправе задать вполне резонный вопрос: «Что же такое толкнуло непрофессионала на столь серьёзный шаг переосмысления истории?» Хочу сразу же уверить, что произошло это не сразу, не вдруг, а зрело более трех десятков лет. Приведенные выше примеры с анекдотом явились только ускорителями в этой ситуации.
Началось же всё в 1969 году, когда студентом-первокурсником одного из ВУЗов Новочеркасска мне посчастливилось случайно попасть (сейчас я знаю, что случайностей не бывает, да и тогда помогло имя одного из дальних родственников по отцовской линии – известного археолога, много лет работавшего на раскопках Корсуни-Херсонеса и Каменной Могилы) в археологическую экспедицию. Работы велись по изучению скифско-сарматских курганов между Ростовом-на-Дону и Новочеркасском. Краткий отчет о работе экспедиции был изложен в том же году в августовском номере газеты «Известия» руководителем Львом Самуиловичем Клейном в статье «Колеса экспедиции». Упор в газетной публикации был сделан на найденные истлевшие фрагменты колесницы, колеса которой были не сплошные, а со спицами. Ряд находок был настолько интересным, что в один из дней нас посетил экипаж папирусного судна «Ра» во главе с легендарным путешественником и исследователем Туром Хейердалом и при участии члена экипажа, а впоследствие нами всеми любимого ведущего «Клуба кинопутешествий» Юрия Сенкевича.
Но не это яркое событие навсегда оставило след в моей жизни. Именно здесь, впервые стал понимать, что в мире существуют две истории: реальная и официальная. К великому сожалению, а может быть стыду, стоящие в ином порядке: официальная, а уж потом реальная. Первая чувствует себя весьма комфортно, удовлетворяя чьим-то политическим амбициям, а вторая – многие годы чувствует себя весьма неуютно в угоду тем же политическим или религиозным интересам. Так на хлебном поле, сначала мы видим обильно цветущую сурепку в её желтом однообразии, а затем пожинаем хлеб истины, который ещё предстоит отделить от плевел. Здесь ещё раз убеждаешься, что желтый цвет – не всегда цвет солнца, а иногда и продуктов переработки живого организма, тронув которые можно иметь неприятности не только в форме удушающего запаха, но и в форме удушающих объятий.
В экспедиции у меня было конкретное задание, наряду с общими обязанностями: умея, скорее, не рисовать, а копировать – зарисовывал вскрытые из захоронений останки людей и предметы быта, сопровождавшие их в мир иной. Вечером в домике тракторной бригады, временно отданном под штаб экспедиции, переносил дневные наброски с миллиметровки на листы ватмана.
В этом же помещении проходили ежевечерние заседания научного совета, что позволяло мне расширять свой кругозор. Лев Самуилович или Феликс Баллонов постоянно готовили материал, как преподнести полученную дневную информацию коренным жителям Советского Союза по истории их предков. Тогда мне это было не понять. Интернациональное воспитание давило на сознание и заставляло считать всех жителей нашей необъятной и могучей державы основным и коренным населением, включая руководство экспедиции.
Вели мы раскопки скифско-сарматских курганов, поэтому большая часть сообщений касалась этих народов и была ограничена определенными временными рамками 1-111 в.в. новой эры. Так мы узнали, что сарматы – эллиническое племя, вытесненное ахейцами с Балкан, переселилось на север Африки, потом гонимые далее попали в Малую Азию, затем переселились под давлением кочевых народов в Среднюю Азию, где встретились и объединились со скифами, дав последним науку, ремесла, культуру и т.д.
После посещения экспедиции Туром Хейердалом, искавшем следы пребывания своих предков в Приазовье, наши «учителя» неохотно пояснили, как Прибалтийские королевства нанимали на службу дружины с южных территорий, чтобы уменьшить отток своих высокопрофессиональных ремесленников в охранные структуры и в армию. Наемники иногда выходили из подчинения и становились разбойниками, пополняя ряды местных уркаганов, то ли викингов, толи варягов. Отсюда, якобы, и произошло вкрапление отдельных местных слов и названий в другие европейские языки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
