Читаем без скачивания За пределом жестокости (Сборник) - Николай Леонов

Гурову и Марии отвели большую удобную комнату в правом крыле здания, высокие окна которой выходили на сад и дорожку, ведущую к пруду.

– Жутко хочу спать! – призналась Мария. – Просто глаза слипаются. И это несмотря на то, что чужие стены. Должно быть, свежий воздух и вообще эта обстановка… Действительно, покой, тишина…

– А рассказы про духов тебя не напугали? – усмехнулся Гуров.

– Не очень. – Мария зевнула и присела на кровать. – А ты как будто не устал. Не собираешься ложиться?

– А мне что-то совсем не хочется спать, – признался Гуров. – И по тем же причинам – свежий воздух, покой, тишина… Жаль упускать такую красоту. Вот раздумываю, не пройтись ли по ночному саду? Не весна, конечно, но все равно, должно быть, чудесно…

– Смотри, а то наткнешься на привидение! – хмыкнула Мария. – В твоих инструкциях сказано, что обязан делать милиционер в таких случаях?

– Разумеется, – серьезно ответил Гуров. – Такой вариант предусмотрен. В таких случаях милиционер обязан перекреститься и зачитать привидению его права…

– Понятно! Только выключи свет, когда отправишься на прогулку.

Мария откинула одеяло и с наслаждением упала на белоснежные простыни.

– Ого! Здесь, кажется, настоящая перина! – пробормотала она, засыпая.

Гуров выключил в комнате свет и отдернул тяжелую гардину, закрывавшую окно. Снаружи шелестел спящий сад. Левитин предупреждал, что сад запущенный, одичавший и что над ним еще нужно работать и работать, чтобы привести в божеский вид. Но тем не менее сад плодоносил, и в воздухе ощутимо пахло яблоками. Падалицей была усыпана в саду вся земля.

Гуров представил, как он идет по темным тропинкам и жесткие сочные яблочки потрескивают у него под ногами, а над головой сонно шепчет листва. Он уже почти собрался отправиться на ночную прогулку, как вдруг увидел проскользнувшую в темноте мимо окна фигуру. Гуров немного удивился – ему казалось, что все гости уже разбрелись по своим спальням. Возможно, неугомонный Володя на правах управляющего обходил свои владения. Но фигура, которую видел Гуров, не походила на тяжеловесную кургузую фигуру Володи. Это был кто-то молодой и спортивный – возможно, чиновник из Министерства культуры. Ему, видимо, тоже захотелось прогуляться на сон грядущий.

Бродить в компании Гурову, однако, не хотелось, и он со вздохом задернул штору. «Наткнемся друг на друга в темноте, – подумал он. – А потом будем рассказывать, что встречались с привидением. Надо ложиться. Завтра лучше выехать пораньше…»

Будильника в комнате не было, но Гуров вспомнил, что хозяин обещал разбудить всех не позднее шести часов – у каждого были дела в Москве, и все хотели отправиться по домам с утра пораньше. В такой ситуации хуже всего, конечно, приходилось голубоглазой Анне и вечно озабоченному Володе. Наверняка хлопоты насчет завтрака будут возложены на этих двоих.

«Все-таки любопытно, – подумал Гуров, – эта молчаливая красавица – всего лишь горничная или за ее присутствием в доме кроется что-то большее? Ладно, это не мое дело. Это просто здешняя обстановка настраивает на такой лад. Деревенская жизнь, как говорится…»

Гуров собирался задернуть штору и идти в постель, как вдруг до его слуха долетел испуганный крик. Гуров вздрогнул. Крик донесся из глубины сада. В голосе кричавшего слышалась неподдельная тревожная нотка.

«Это наверняка тот тип, что пошел на позднюю прогулку, – сообразил Гуров. – Но что там случилось? Судя по реакции, что-то не очень приятное. Нужно пойти посмотреть!»

Искать в темноте выход из дома ему не хотелось, и он попросту распахнул раму и вылез в окно. Мария уже спала, и так крепко, что ничего не услышала. Гуров мягко спрыгнул с подоконника на землю и быстрым шагом направился туда, откуда долетел крик.

Сначала ему показалось, что в доме, кроме него, никто не слышал тревожного призыва. Но вскоре, пробираясь через темные садовые аллеи, Гуров уловил поблизости чьи-то тяжелые шаги и сиплое дыхание запыхавшегося человека.

– Кто тут? – окликнул Гуров.

Шаги оборвались, а потом, треща ветками, на Гурова вывалился озабоченный и встревоженный Володя.

– А-а, это вы! – хмуро констатировал он и тотчас махнул рукой. – Вы тоже слышали?

– Да, кто-то кричал, – кивнул Гуров. – Кто бы это мог быть?

– Не знаю, – пожал плечами Володя. – Но мне кажется, в саду что-то есть!..

– Что-то? – неприятно поразился Гуров. – Вы имеете в виду…

– Да, имею! – сердито буркнул Володя, отворачиваясь и устремляясь дальше в садовые джунгли. – Не верите, что ли? Ваше право, а место здесь нехорошее. Не нужно было здесь строиться! Должно быть, кости здесь чьи-то с дореволюционных времен покоятся, а стройка их потревожила…

Гуров торопливо шагал за Володей. Слышалось только шуршание ветвей и надсадное дыхание тучного человека. Вдруг Гуров схватил Володю за плечо и заставил остановиться.

– Тс-с! – сказал он. – Слышите?!

Володя недоуменно покрутил головой.

– А что такое? – пробурчал он. – Ничего вроде не слышу.

– Нет-нет, прислушайтесь! – поднял палец Гуров. – По-моему, машина!

В ночном воздухе растаял звук удаляющегося автомобиля. Володя пожал плечами.

– Может быть, – нетерпеливо сказал он. – А чего особенного?

– Да в принципе ничего, – согласился Гуров. – Но все-таки странно – откуда здесь в такое время машина?

– Километрах в семи отсюда поселок, – сказал Володя. – Могли оттуда ехать.

– Мне показалось, что мотор заработал только что, – возразил Гуров. – Впрочем, наверное, это неважно. Давайте попробуем покричать? В этой темноте ни черта не видно!

– Кого вы собираетесь кричать? – подозрительно спросил Володя. – Вы уверены, что вас услышат?

Не сосредоточиваясь на мистической подоплеке вопроса, Гуров спокойно ответил:

– Мне показалось, что несколько минут назад в сад отправился кто-то из гостей. Вроде бы этот чиновник… не помню его фамилии…

– Я тоже не помню. Зовут Савелий Вениаминович, – сказал Володя. – А зачем он поперся в сад?

– Вот уж не знаю! Может быть, как и вы, что-то увидел.

– Только этого еще не хватало! – вздохнул Володя. – С непривычки сердце прихватит и…

– Не должно! Молодой, спортивный…

– Инфаркт, он не разбирает, – убежденно заявил Володя, снова углубляясь в садовые заросли. – Вы сейчас осторожнее – тут у нас места совсем дикие, которые гостям и не показывают. Тут корчевать и корчевать… А за этими кустами пруд.

– Так пруд нам показывали!

– Это с другого конца, – объяснил Володя. – Там все-таки немножко облагородили, а здесь не успели. Да где успеть, если денег море нужно. Ну, сами представьте, такой периметр!..

Он остановился и принялся озираться. Близость пруда чувствовалась – потянуло прохладой и запахом ряски.

– И где же ваш Савелий Вениаминович? – недовольно спросил Володя.

Он неожиданно достал из кармана электрический фонарик и зажег его.

– Совсем забыл, – объяснил он. – Про фонарик забыл – от расстройства. Да и чем он, этот фонарик, поможет, если…

Речь его оборвалась, словно на голову Володе накинули плотный мешок. Луч фонаря уперся в человеческое тело, распростертое на голой земле. Оно лежало метрах в десяти от Гурова с Володей, но даже в свете фонаря было видно, что и тело, и все вокруг обильно забрызгано кровью.

– Подержите! – изменившимся голосом простонал Володя и сунул в руки Гурову фонарь.

Сам он с головой погрузился в кусты. Его начало рвать. Гуров бросился вперед, упал на колени перед раненым и коснулся пальцами его шеи. Гуров не ошибся – это был тот самый чиновник из Министерства культуры, которого Володя назвал Савелием Вениаминовичем. Пульс на его сонной артерии бился слабо, с перебоями.

– Эй, вы там! – грубо крикнул Гуров, оборачиваясь к Володе. – Возьмите себя в руки! Нужно перетащить этого парня в дом.

Управляющий вынырнул из кустов. Он был растерзан и бледен. Вытирая рукавом рот, Володя с опаской приблизился и дрожащим голосом спросил, что ему делать.

– Берите за ноги! – распорядился Гуров. – Я за плечи. И держите крепче, не уроните. Парню и без того досталось.

– Что с ним? – с ужасом прохрипел Володя.

Он судорожно вцепился в ноги раненого человека и вместе с Гуровым потащил его к дому.

– Похоже, его пырнули ножом.

– Ножом? Какой ужас! Но кто мог?!

– Вам лучше знать, – сказал Гуров сердито. – Ваше поместье!

Раненый вдруг зашевелился, открыл глаза и что-то пробормотал.

– Что такое? – Гуров наклонился почти к самому его рту.

– В пижаме… привидение… в больничной пижаме… в пальто…

– Что?!

Раненый еще что-то прошептал, но звуки, вырывавшиеся из его рта, становились все слабее и неразборчивее, а потом вдруг завершились судорожным вздохом, после которого наступила тишина.

– Опускаем! – мрачно сказал Гуров. – Поздно.

Глава 3

Меры безопасности в больнице выходили за рамки обычного фейсконтроля на входе. Возможно, в истории учреждения имелись прискорбные случаи, которые могли служить достаточным для того основанием, но могло быть и так, что руководство просто неукоснительно соблюдало все инструкции и рекомендации по противодействию терроризму. Причины могли быть разными, но они нисколько не интересовали человека, который наблюдал за действиями больничной охраны, сидя в автомобиле с затененными стеклами, припаркованном напротив больничных ворот. Охранников было двое – серьезные, но корректные хлопцы в наглаженной пятнистой униформе старательно знакомились с документами любого посетителя, вознамерившегося проникнуть на территорию больницы. Палку они не перегибали и какую-нибудь согбенную бабушку, пришедшую навестить приболевшего мужа, пропускали без досмотра. Да и вообще все их действия напоминали хорошо выученный спектакль, играемый уже автоматически. Вряд ли ребята надеялись выявить таким образом диверсанта-террориста. Просто им платили за это деньги.