— Он… ушел, — Келдыш отводил глаза от Лизы.
— Куда?
Ответить ученый не успел, поскольку неожиданно ожил комлинк Такера, и из него раздался радостный голос Мысина:
— Командир Такер, я наладил связь с системами станции, получил доступ к их компьютеру…
— О, нет… — Келдыш побледнел.
— Какого черта, мистер Мысин! Что за самодеятельность? — больше злясь за нарушение приказа, нежели за его возможные негативные последствия, Такер проревел в комлинк.
— Но вы же сказали мне отвечать за связь. Вот, я и подумал…
— Думать здесь за вас должен я, мистер Мысин! А вы должны выполнять мои распоряжения! Юный гений, твою мать! — раскрасневшийся от гнева Такер посмотрел на бледного Келдыша, — Насколько это плохо?
— Очень плохо, — ответил им Верховцев, которому от введенных Лизой лекарств стало чуточку лучше. — Теперь она вас не отпустит.
***
— Кто — она? У него что, бред? — Такер брезгливо скривился, бросив взгляд на раненого ученого.
— Михаил имеет в виду станцию, командир Такер, — Келдыш ответил с обреченным вздохом. — Готов побиться об заклад, что ее искусственный интеллект уже контролирует все системы вашего корабля.
— Черт… — Такер выругался вполголоса. Проговорил в комлинк нарочито спокойно, — мистер Мысин, доложите о состоянии спасательного корабля.
— Все в норме, — бодрый голос программера звучал ясно и без помех. — Сейчас, минуточку… Погодите…
— Пусть он проверит работу двигателей, — подсказал Келдыш. — Можете ли вы улететь отсюда.
— Вы можете запустить маневровые двигатели, мистер Мысин? — Такер посмотрел на бледное лицо Лизы и, ожидая ответа от программера, ободряюще улыбнулся ей. Девушка на улыбку не ответила.
Комлинк молчал. Наконец, из него раздался удивленный голос Кира:
— Не могу, командир. Я даю команду на старт, двигатели запускаются, но затем сразу же вырубаются. Ничего не понимаю, я провел диагностику, все системы в идеальном порядке.
— Все верно, молодой человек, — Келдыш повысил голос, чтобы Кир мог его слышать. — А еще через какое-то время вы вовсе не сможете их запустить. Она очень быстро научится блокировать ваши команды в момент поступления. Затем полностью отключит вас от управления кораблем. Так случилось с нами, в рабочем состоянии остались только автономные системы, не имеющие контакта со станционной сетью.
— Система жизнеобеспечения нашего корабля имеет автономный контур, — командир скрипнул зубами, оценивая масштаб возникшей проблемы.
— Это очень хорошо, а вот наша — нет, — ученый понуро двинул плечами. — И она отключилась одной из первых, сразу после связи.
— Но что здесь у вас вообще произошло? — почему-то Лиза задала этот вопрос Такеру, как-то неосознанно решив, что у него есть ответы на все вопросы и решение всех проблем. — И где все-таки доктор Горский? Наш сканер показал, что он жив.
— Ваш сканер, вероятно, уловил сигнал от индивидуального браслета Лучезара Эдуардовича, — Келдыш отвечал, глядя мимо Лизы, — а вот вторая часть вашего утверждения сложно доказуема.
— Что? — Лизе показалось, что она не правильно поняла ученого, слишком уж витиеватым был его ответ.
И Келдыш принялся объяснять, торопливо, перемежая слова вздохами, то и дело прикладывая руку к высокому лбу с залысинами:
— Несколько дней назад два из трех вспомогательных реактора станции вдруг детонировали. Мы даже не успели толком понять, как это произошло, не то, что предотвратить аварию. Затем отказали маневровые двигатели. Взрывы сместили станцию с ее орбиты, и Утренняя звезда начала падать. Вы представляете, что будет, если такая махина рухнет с орбиты на крупный город? Тысячи, десятки тысяч жизней, — при этих словах ученого пробрал озноб, он бросил на Лизу полубезумный взгляд, дыхание у него перехватило.
За те двое суток, что прошли после обрыва связи с Утренней звездой, пока на Земле пытались разобраться в ситуации и снаряжали спасательную экспедицию на станцию, ученому пришлось пережить настоящий ад. Ругая себя за то, что не сделала этого сразу, девушка протянула Келдышу инъектор с успокоительным. Тот кивнул, соглашаясь на укол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лекарство подействовало быстро, и ученый продолжал рассказ уже немного спокойнее:
— Мы ничего не могли сделать, системы отключались одна за другой, связь, жизнеобеспечение, вся электроника полетела к чертям. Кац, Штенмейер, Попова — все они погибли. А доктор Горский… он собирался остановить падение Утренней звезды, забрал кислородное оборудование и ушел в центр управления. Связи с ним, как вы понимаете, не было и нет. Мы с Верховцевым закрылись в оранжерее, там, где была возможность сохранить тепло и поддерживать пригодную для дыхания атмосферу. Михаил был сильно ранен, я сделал для него все, что мог, но мог я не много, к сожалению. Для операции нужно оборудование, которого у меня, как вы понимаете, нет. Это ведь оранжерея…
— То есть пока Лучезар, рискуя жизнью, пытался спасти станцию и людей в городе под нею, вы отсиживались в оранжерее? — от удивления Лиза даже забыла, что должна быть уважительной с преподавателем.
— А что мы могли сделать? — Келдыш виновато развел руками. — Я — врач, Михаил — космоаграрник, оба не молоды. К тому же не военные…
— Но потерю орбиты станцией Горский все-таки предотвратил. Временно или нет, пока не понятно, — Такер задумчиво потер подбородок. — Интересно, как, если, как вы говорите, системы станции вышли из строя?
— Они не то, чтобы вышли из строя, — Келдыш замялся. — Я же сказал вам, что она перехватила контроль.
— Опять она! — от резкой реплики командира профессор вздрогнул:
— Она — станция. Искусственный интеллект Утренней звезды.
— Но это невозможно, — из комлинка Такера послышался голос Мысина, уже не столь чистый, как раньше, искажаемый помехами. — Искусственный интеллект не способен причинить вред человеку. Это прописано в корневом скрипте любой самообучающейся программы, это база.
— И, тем не менее, это случилось, молодой человек, — Келдыш ответил, вновь повысив голос, чтобы его было слышно через комлинк. — Как вас кстати зовут? Вы не представились.
— Простите, — в комлинке зашуршало, — Кир Мысин, старший программер отдела внедрения ИИ.
— Это он поймал ваш сигнал о помощи, — Лиза сочла нужным уточнить важный момент.
— Значит, именно вам, мистер Мысин, мы должны быть благодарны? — Келдыш сделал слабую попытку улыбнуться.
— Пока что не за что его благодарить, — Такер прорычал в комлинк. — Это его стараниями мы остались без двигателей.
— И без связи с Землей, командир, — Кир добавил виноватым голосом.
— Без связи… — Лиза эхом повторила его слова.
— Я всегда знал, что закончится чем-то подобным, — Такер качнул головой и проговорил негромко, поиграв желваками на скулах. — Мы слишком увлеклись игрой в богов, сотворив идеального, как нам казалось, слугу в виде самообучающегося интеллекта. Вот он и выучился — принимайте последствия.
— А я подозреваю, что здесь не обошлось без диверсии, — профессор Келдыш сокрушенно покачал головой. — Уверяю вас, здесь приложил руку человек, уж больно все складывается… одно к одному.
— Вы, правда, так считаете? — Такер спросил изменившимся голосом, и ученый непонимающе покосился на него.
Командир продолжил:
— Тогда тем более нам нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги. Не хотелось бы стать мучениками во имя чьей-то нелепой веры или безверия в искусственное божество.
Глава 3
— Пока еще функционирует наша внутренняя связь, возвращаемся на корабль, — Такер принялся распоряжаться с присущей ему самоуверенностью. — Раненому нужна помощь, к тому же там работает система жизнеобеспечения. Так мы получим запас времени на принятие решений.
— Но как же Лучезар? — Лиза страдальчески нахмурила брови.
— Весьма велика вероятность того, что он мертв, детка, — слова командира прозвучали едва ли не радостно, и Лиза, прекрасно считав его интонации, проговорила с возмущением:
