в тех местах. Такое странное название мост получил оттого, что зимой, когда его заносило снегом, белое покрывало таяло неравномерно: мост, как известно, дугообразный, и на его южной стороне снег исчезал в первую очередь, в то время как на северной половине лежал еще долго. А потому издали была видна лишь южная, черная половина моста; северная же, запорошенная, была незаметна. Из-за оптического обмана казалось, что у моста обвалилась одна его часть. Существует даже выражение "дуань цяо бу дуань", т. е. "Сломанный мост вовсе не сломан".
И вот девушки подошли к этому мосту и увидели на нем молодого человека, который, опершись на перила, смотрел вдаль. Бай Нян-цзы присмотрелась к нему. Он был не низким, но и не слишком высоким, ладным, с ясными глазами. Бай Нян-цзы вдруг ощутила прилив радости; судя по всему, колокол в ее душе возвестил о приходе яркого чувства, как говорят в народе. Она бросила взгляд на Сяо Цин, и та мгновенно все поняла; засмеявшись, сказала:
— Положитесь на меня, госпожа! У меня уже есть маленький план…
Не успела она договорить, как на северо-западе показалась страшная черная туча, низко плывущая прямо к героям. Начался дождь. Молодой человек бросился к берегу, где покачивалась на волнах нанятая им лодка. Он нырнул под навес (и в наше время в Китае можно увидеть знаменитые южные лодки длиной примерно в четыре метра, с черным откидывающимся верхом; лодка покрыта навесом, который держится на каркасе из бамбука; сам навес изготавливают из листьев или щепы бамбука), и лодочник уже готов был отплыть по направлению к городу. Но в это время на берегу появились две красавицы, спешившие к лодке. Бежавшая впереди молоденькая девушка, видимо, служанка, крикнула:
Подождите, не отплывайте! Позвольте нам укрыться от дождя!
Владелец лодки ответил:
— Господин нанял эту лодку для себя одного.
Но девушка настаивала:
Дождь все сильнее, мы совсем промокли. И зонт не захватили. Приютите нас!
Услышав это, молодой человек выглянул из-под навеса и поинтересовался: — А в какую вам сторону, где ваш дом?
— Мы сойдем у моста Тхай-пхин.
— А ведь это по пути, — сказал юноша и пригласил их в лодку.
Забравшись под навес, девушки, не переставая, благодарили его. Младшая сказала:
— До чего же вы добры! Мы глубоко признательны за такое великодушие. Но мы не знаем вашего прекрасного имени, господин.
— Моя фамилия — Сюй, — ответил молодой человек, — отец дал мне имя Сень Небожитель, потому что, когда я был совсем маленьким, он, гуляя со мной, повстречал у этого моста бессмертного небожителя.
Переглянувшись, девушки рассмеялись. Ведь и они были бессмертными. Затем расспрос продолжила старшая:
— А где вы живете?
С тех пор, как мои родители умерли, я живу в доме моей старшей сестры у дамбы Цень-тхан-мэнь, а работаю приказчиком-помощником у аптекаря Вана.
Услышав это, служанка засмеялась и хлопнула в ладоши:
Как это кстати, вот здорово! Ведь моя барышня, подстать вам, тоже одинока, ей не на кого опереться; носит ее, как пушинку, по ветру Видно, у вас общая судьба. Честное слово, на небесах записано, что вы предназначены друг другу!
От ее слов Сюй Сень покраснел, а Бай Нян-цзы смущенно опустила голову. Однако оба они тайком с интересом посматривали друг на друга.
Доплыли до моста Тхай-пхин, где девушкам пора было сходить на берег. Дождь по-прежнему хлестал, не переставая. Служанка (не иначе, как она сама же и вызвала дождь!) попросила:
— Господин Сюй, не одолжите ли вы нам свой бесценный зонт, чтобы госпожа не промокла? А завтра утром вы сможете прийти за ним к нам домой. Уверена, что моя госпожа будет вам очень благодарна.
Конечно же, юноша согласился и протянул зонт. Девушки оставили свой адрес и сошли с лодки. Именно этот сюжет часто изображали и сейчас любят повторять китайские художники: "Прогулка по озеру и одолженный зонтик".
На следующий день в назначенное время Сюй Сень пришел в дом Белой змейки. Служанка приветливо встретила его, приготовила циновку и вино, щедро угостила. Белая змейка и Сюй сидели на одной циновке, и горячие чувства переливались от одного к другому, как в сообщающихся сосудах. Переплетались смех, слова и взгляды.
А вскоре Синяя змейка предложила себя в качестве свахи, и молодые люди стали мужем и женой.
После того как молодые соединились, они вместе с Синей змейкой перебрались в город Чжэнь-цзян (пров. Цзян-су) и открыли там свою аптеку под пышным названием "Зал защиты и благополучия". Этим они и кормились.
Дел было невпроворот: они изготавливали из лекарственных растений огромное количество пилюль, мазей и порошков, чтобы лечить простых людей. Ежедневно к ним приходило множество несчастных на осмотр или за лекарствами, так как в то время в городе свирепствовала сезонная лихорадка. И люди, вместо того, чтобы, как прежде, идти в монастырь и молиться перед статуей Будды, потянулись к новому молодому аптекарю, от лекарств которого они быстро поправлялись.
Приближался пятый день пятого месяца по лунному календарю — праздник Драконовых лодок. Жители Чжэнь-цзяна, как это принято не только на юге, но и на севере Китая, готовясь к празднику, изготавливали пирожки треугольной формы цзун-цзы, втыкали перед воротами листья полыни и стебли аира, окропляли землю настойкой из реальгара (вид минерала) и желтым вином, так как, согласно преданиям, они, якобы, способны отгонять нечистую силу.
В тот день, как всегда, Сюй Сень занимался своими делами в аптеке. Вдруг он услышал звуки буддийского "рыбьего барабанчика" у ворот. Он поднял голову и увидел, что это Фа Хай — старый монах из местного монастыря Цзинь-шань (Золотая гора).
На монахе была большая красная фелонь (буддийская ряса); он сидел на круглой подстилке, сплетенной из листьев рогоза, и с отрешенным видом читал сутры. В своей прошлой жизни он был гигантской черепахой в Западном дворце на небесах. Стащив у Будды три драгоценных предмета — золотую патру (чашу), волшебную накидку-рясу и посох в виде черного дракона, он спустился к людям
