Однако внутренне насторожилась.
— Не желаю.
— И не стремишься войти в первородный огонь?
Играла она просто прекрасно. Ее вопрос прозвучал так, будто мне выпал в лотерее билет на миллион, а я расточительно от него отказывалась.
— Никогда не стремилась к огненным процедурам. — бескомпромиссно ответила я. — Мне и водных вполне хватило.
— Ты случайно подношения не Грамиру относила? — моя собеседница задумчиво приложила палец к пухлым губам, — Он, говорят, стал несколько глуховат. Мне как-то вместо единорога материализовал осла. Я, конечно, приняла его дар, не выразив сожаления. Однако в тот миг я была сильно сконфужена.
Не знаю, кем был этот Грамир. Должно быть, ее знакомым иллюзионистом или айтишником. Но что-то подсказывало, что ошибся он совсем не случайно.
— Ну, да ладно, не будем сейчас говорить обо мне. Скажи еще раз, для верности. Правильно ли я поняла, что ты желаешь уйти и не претендуешь ни на Сэйгарда ни на вступление в огонь?
— Да, все верно.
— Согласишься дать клятву?
— Мне еще и надо поклясться? — отказываясь от нелепых предложений?
— Понимаешь ли… Если я помогу тебе сбежать из поместья золотого дракона, то мне следует… — нахмурившись, она опустила глаза, явно раздумывая, как лучше сообщить о деталях.
— Подстраховаться, чтобы к тебе не возникло никаких претензий? — подсказала ей я.
— А ты не глупа, хоть и из оринов. — высокомерно ответила рыжуля и прошлась по мне новым оценивающим взглядом.
— Спасибо за комплимент, эхинацея. Но давай лучше побыстрее приступим к делу. Если ты сейчас не врешь и действительно можешь мне помочь выбраться отсюда, то я согласна дать тебе клятву.
— Я дочь семьи Тук! Моя семья принадлежит к древнему роду ихинов! Мы не врем в столь важных вопросах.
Врут, к сожалению, все — хотелось ей ответить, но времени, как чувствовала, было очень мало.
Как я и предполагала, вежливо со всеми попрощаться и просто выйти из этого декорированного дворца поехавших на всю голову господ, мне бы никто не позволил. Но, по словам Маранты, она могла создать портал и настроить его, ориентируясь на мои предпочтения в части маршрута. А там уже дело за малым. Стоит просто шагнуть внутрь, и через минуту ты окажешься у себя дома.
Звучало, как сивый бред не менее сивой кобылы, но лучше хоть какой-то выход из ситуации, чем все эти их пугающие разговоры про огонь, в который мне всенепременно следует попасть. В здравом-то уме и при хороших анализах крови.
Я предположила, что портал — это образное выражение. Своего рода метафора. Тогда как на самом деле девушка подгонит к дому автомобиль, на котором я смогу отсюда уехать.
Поступившее от Маранты предложение было мной принято спустя три минуты раздумий. Но вначале следовало дать клятву. Повторить за спасительницей странный набор неизвестных слов на местном тарабарском диалекте, а в конце сказать краткое емкое и, наконец, понятное: «Отказываюсь».
И вот здесь неожиданно возникло первое препятствие.
Произносить вслед за рыжей таинственные фразы удавалось с большим трудом. Рот бастовал. Он переставал мне подчиняться, и вступал в ряды неистового сопротивления.
Внутри меня будто возникла вторая сущность. И ей, определенно, не нравилось происходящее. Я осознавала это на каком-то ментальном уровне. Она рычала внутри моей головы. Рычала! Причем рычала негодующе.
Честно говоря, это не на шутку меня напугало.
Неужели проявился очередной виток галлюцинации? Только уже внутренней, подсознательной? Чем они меня напичкали, бессовестные?!
Я боролась сама с собой. Пыхтела от напряжения. Но мне все же удалось кое-как воспроизвести часть непонятного текста. И стоило только подумать, что сложности остались позади, приключилась очередная оказия.
Самое простое и понятное слово вдруг стало самым затруднительным. Как бы сильно я не старалась, мне удавалось произнести лишь первые пару букв.
Рот выговаривал:
— Отка… — и язык тут же превращался в неподвижное полено.
— Отка…Зззз….Отка…Отка…Ззззз…
Маранта, нервно наблюдающая за моими тщетными потугами, в итоге нетерпеливо махнула рукой. А когда я окончательно потеряла бдительность, она быстренько достала откуда-то из-под своей многослойной юбки маленький ножик.
Скороговоркой, спешно уверяя, что клятву, как всем известно (всем ли??) полагается скрепить кровью, девушка стремительно схватила мою руку и полоснула острым лезвием по запястью.
Я удивленно ахнула, готовясь одарить ее всеми своими познаниями в части ненормативной лексики. Но меня отвлекло увиденное.
Прямо под ранкой — словно мы с Марантой были героями какого-то сказочного фильма — материализовался желтоватый свиток.
Моя рука дернулась, когда капля крови упала на нижний правый угол пергамента. А затем я с глубоким потрясением посмотрела на свою рану. Она моментально затягивалась прямо у меня на глазах. Секунда, и не осталось ни единого крошечного следа. Все произошло так быстро, что я даже не успела потребовать принести мне хлоргексидин и ватные диски.
И тогда-то возникла новая странность…
Внутри все разом всколыхнулось, вспыхнуло. Разум захватил свирепствующий гнев. Жаркая огненная волна недовольства прошлась по телу. Будто по моим венам текло само пламя.
Упрямая часть, возникшая неведомо откуда, взбунтовалась и не желала мириться с происходящим. И мое внутреннее, безусловно неадекватное состояние не прошло мимо рыжеволосой актрисы. Ее до этого довольные глаза вдруг широко распахнулись от испуга. Она спешно отпрянула назад. Ойкнула и едва не выронила из рук свиток.
— Айорин Фарнифси… — шокировано шепнула девушка, — Ты же сама сказала, что хочешь уйти…
— Да, все так. — мой голос прозвучал как-то странно. Сухо. На удивление резко. И в нем проскакивали рычащие нотки.
«Все хорошо» — мысленно проговорила я.
Каким бы безумным это не казалось, но я старалась успокоить саму себя.
Возможно, у меня окончательно сдали нервы от всех этих непонятных действий, вот ЦНС и взбунтовалась.
Все хорошо, мы сейчас уйдем. Вернемся домой. Так будет лучше для всех.
Для нас с тобой уж точно.
Однако несогласная часть все еще сопротивлялась. Пыталась упрямиться и настаивала не спешить. Ей отчего-то вовсе не хотелось уходить. Но, в конце концов, мне удалось уговорить строптивицу…
Ее? Себя? Нас?
Неужели за пару часов пребывания в этом особняке я энергично поехала головой вместе с присутствующими?
А вдруг это какой-то новый вирус?
Судя по реакциям моего тела, крайне заразный и, к тому же бесцеремонно передающийся по воздуху.
— Я сделала, как ты хотела. Выводи меня отсюда!
— Да, да, сейчас. — нервно пролепетала девушка, приходя в себя.
Снова приближаться ко мне она не спешила. То и дело испуганно поглядывала из угла. И с силой сжимала свиток.
Я, конечно, предполагала, что бываю страшна в гневе, но не настолько же. Чего она так смотрит, словно у меня выросли рога и хвост?
Моргает эмоционально часто.
