К счастью, до нашего появления ничего плохого не случилось, Ден с папой вполне мирно жарили мясо, а вот стоило мне появиться на пороге беседки, как будущий братец начал действовать.
Деничка был великолепным актером: показушная сама «любезность» и «обходительность», разыгранная для родителей, мгновенно исчезла, стоило им отвлечься друг на друга хоть на минутку. Так он, рассыпавшись целомудренными комплементами при моём появлении и чмокая меня по-братски в щёчку, умудрился её пару раз влажно, остро, похотливо лизнуть, вызвав у меня замешательство и толпу мурашек. А когда усаживал на уложенную подушками скамью, от души ощупал попу, напоследок легонько ущипнув, чтобы я точно поняла — это не случайность, это провокация.
Похоже, его план заключался в том, чтобы вывести меня на эмоции. Он хотел, чтобы я закатила скандал и выставила себя в глазах его матери истеричкой. Но не на ту напал, Деничка! Я тебя раскусила.
Я усиленно делала вид, что его провокаций не замечаю, хотя сбивавшееся от его прикосновений дыхание контролировать было сложно. Наверное, только благодаря тому, что папа с Марго были заняты собой, они ничего не замечали.
4.2
— Тина, передай, пожалуйста, соус, — попросил папа как раз в тот момент, когда я думала, как бы отодвинуться от Дена подальше, потому что соприкасаться под столом коленями было уже невыносимо.
Соус стоял на том конце стола, где сидел мой кошмар. Пришлось тянуться за ним через Дена, оказавшись в ещё большей близости… и тот, конечно, воспользовавшись возможностью, мазнул своими мягкими бесстыдными губами по внезапно оказавшемуся рядом оголённому плечу.
Силы мои и так подходили к концу, хотя мы только несколько минут назад все расселись в беседке, дождавшись шашлыка, но ведь он снял очки, и я увидела его глаза… Удивительные, такие выразительные, что хотелось в них утонуть. Они оказались светло-светло серыми, что в сочетании с тёмными бровями и ресницами придавало им какой-то потусторонний шарм. Видимо, с возрастом белобрысые кудряшки Дениэля потемнели и теперь очень выгодно оттеняли слишком светлые глаза. На фотографиях Марго ничего подобного не было, а ещё на них не было этой лёгкой тёмной щетины… короче, сплошной обман.
Пришлось брать себя в руки и хоть как-то ставить распоясавшегося будущего братца на место.
— Жарко что-то, я, пожалуй, окунусь, — слегка охрипшим голосом сказал Деничка, после того как я «нечаянно», передав соус папе, на обратном пути опёрлась о его шею, а потом совершенно случайно — да-да, в эту игру можно играть вдвоём — коротко запустила пальцы в его волосы и слегка их дёрнула.
Ден резко поднялся и, быстро развернувшись спиной к столу, с разбега нырнул в бассейн.
Так тебе гад! Я-то успела заметить, что все эти игрища для него даром тоже не прошли. Заметила исключительно потому, что его стояк промелькнул у меня перед глазами во время разворота. Не сдержала победной улыбки, но она быстро померкла, когда Ден, отмахав дистанцию в пару бассейнов, вернулся к столу, лишь слегка обтершись полотенцем. Капли сбегали с его волос по шее и, прокладывая дорожки через литые мышцы груди, устремлялись к резинке шорт. Я сглотнула вязкую слюну, невольно прослеживая их взглядом.
— Тина, а расскажи, как ты познакомилась с женихом? — совершенно точно определил он момент, чтобы застать своим вопросом меня врасплох. — За что его полюбила? Как решилась выйти замуж за мужчину намного старше тебя?
Хотелось заорать, что это не его дело, и вообще такие вопросы слишком личные, но я понимала, что не могу этого сделать. Мы же вроде как пытаемся стать семьёй… В глазах папы и Риты, конечно.
— За ум и честность полюбила. Семён Карлович прекрасный мужчина, который никогда не юлит. — Ден с усмешкой вскинул брови. — И мне это очень нравится. Я ценю в женихе прямоту, и сама с ним честна.
Надеюсь, он понял мой намёк на то, что спать с ним и изменять жениху я не собираюсь.
— Похвально. Прямо завидую белой завистью. А ещё он, наверное, богат, да, Тина?
— Не беден. Но к чему этот вопрос?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он решил не заморачиваться и прямо обвинить меня в меркантильности? Я сощурилась и глянула на него угрожающе, пытаясь донести, что не всё готова спускать с рук и тоже способна нанести удар.
— Нет-нет, не принимай за обвинения, прошу, — он поднял руки в защитном жесте, — просто… как бы правильно выразиться… Ну вот я знаю множество честных молодых людей, из простых семей, — «молодых» он подчеркнул особенно, — но все они… не богаты, прямо скажем. Ведь богатство и честность плохо совместимы…
— Деничка, что за стереотипы? Твой папа был честным и состоятельным мужчиной, а ещё гораздо старше меня. Ты сомневаешься, что я его любила?
Как же вовремя Марго пришла мне на помощь! Огромное ей спасибо, но успех лучше закрепить.
— А ты, Дениэль? Встречаешься с кем-то? Парень или девушка у тебя есть? — клянусь, я слышала, как в этот момент скрипнули его зубы, и видела, как светло-серые глаза налились грозовой тьмой. — Ой, прости, пожалуйста, если это прозвучало бестактно…
Победной ехидной ухмылки, которую видел только он, я сдерживать и не пыталась.
— Я, по-твоему, похож на тех, кто увлекается парнями? — если бы у него была возможность, он бы прямо сейчас принялся мне доказывать свою ориентацию — столько экспрессии таилось в его взгляде, которым он меня пронзал насквозь.
— Я вовсе не хотела тебя обидеть, Дениэль, просто у нас в столице такое в порядке вещей, а я человек толерантный. Считаю, что тут совершенно нечего стесняться…
Давила на мозоль намеренно, не спеша признавать своё ошибочное предположение, и с затаённой радостью любовалась, как на скулах мерзавца ходят желваки.
— Я встречаюсь с прекрасной девушкой, — рыкнул Ден.
— Правда? А почему я не знала? — Марго заинтересованно встрепенулась.
Сдерживать смех было очень тяжело, и я засунула в рот кусочек мяса, чтобы увлечённо его пережёвывать, а не ржать. Мой манёвр от гадёныша не укрылся, да я его и не от него скрывала — от родителей. А ему я, наоборот, подчеркнула свою маленькую победу: с триумфом откинулась на спинку скамьи и смерила братишку торжествующим взглядом.
— Мы со Светой пока мало знакомы, мама, она не готова к тому, чтобы войти в дом. Очень скромная и достойная девушка, — костяшки пальцев, которыми он сжимал вилку, побелели.
— Но, Деничка, может, хотя бы фото покажешь? Как её фамилия? Я знаю её родителей?
— Нет, мам, её родители не из твоего круга, — он намеренно подчёркивал, что совершенно бескорыстен, в отличие от некоторых, — а вот Тину я могу с ней познакомить хоть сегодня.
Ещё чего не хватало! Точно подставу затевает.
— Думаю, что сегодня нам стоит провести уединённый семейный вечер, мы ещё столько друг о друге не знаем, — поспешила я отказаться от столь заманчивого предложения.
— Окей, тогда в следующую пятницу пойдём в клуб, мне не терпится познакомить тебя с друзьями и своей девушкой.
— Не думаю, что Семён Карлович одобрил бы мой поход в клуб, он немного консервативен…
— Тиночка, а что такого? Ты же с Деней пойдёшь, он почти родственник, и друзей я его почти всех знаю: очень хорошие дети из достойных семей. И Тимочка Тернев, и Лизонька Звездецкая, и Кирюша Дынев — ты обязательно должна сходить, а потом мне всё рассказать про эту Свету. Прошу, не отказывайся, дорогая.
Тьфу, блин. Ритино любопытство вполне закономерно, и я просто не могла ей отказать. Уверена, что никакой Светы не существует в природе, просто этот манипулятор очень грамотно меня разводил на какую-то подставу.
— Мам, наверное, Тина комплексует, что ей нечего надеть. Как я понял, они с Евгением стеснены в средствах, но это совершенно зря. Я и мои друзья тоже очень толерантны и вовсе не снобы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот скотина! Ввернул-таки мне обратку. Я выпрямилась, а он, наоборот, откинулся на спинку, гаденько мне подмигнув.
— Ну, раз вы все так упорно на этом настаиваете, то обязательно сходим. И мне есть, что надеть в клуб, не беспокойтесь.
