Едва скрывшись внутри сарая, человек, который только что спустился на берег, снял чалму. Несколько взмахов руки стерли толстый слой коричневой краски с его лица. До этого он шел ссутулясь, но, как только скинул свой белый плащ, распрямился.
Покинув лачугу, этот бывший носитель восточного одеяния оказался личностью поразительной: он был значительно мощнее, чем казался до этого, но только по сравнению с размерами лачуги стало очевидным его действительно геркулесово телосложение.
Лицо человека имело бронзовый оттенок, что могло быть следствием постоянного пребывания на тропическом солнце. Его руки и шея казались неземного размера благодаря мышцам и сухожилиям, которые выступали под бронзовой кожей при каждом движении.
Однако больше всего поражали глаза, на которые падали случайные лучи от ближайшего фонаря. Это были странные глаза, словно постоянно волнующиеся озера искрящегося золота. В них была удивительная, всеподчиняющая сила это были гипнотические глаза.
Черты лица бронзового человека были правильными, твердыми и, несомненно, красивыми. Очень красивыми.
Размеренным шагом он шел вдоль мрачной улицы - упругой, спокойной походкой уверенного в себе атлета.
Его появление было настолько неожиданным и впечатляющим, что кэбмен, случайно увидевший незнакомца, внезапно остановился и поглядел на него, разинув рот.
- Черт побери! - выдохнул кэбмен. - Этот парень и один может выстоять в схватке.
Только спустя несколько часов кучер перестал вспоминать поразительного бронзового человека, замеченного мельком.
Кэбмен был настолько поражен увиденным, что не заметил крадущегося за атлетом незнакомца, проскользнувшего мимо в окружающей темноте. Это был тот человек, который прятался за брусьями на пристани, и похоже было, что он выслеживает бронзового гиганта.
Шпик тенью следовал за ним, проявляя опытность в этом деле, и он был уверен, что бронзовый человек не заметил его.
Казалось, что бронзовый человек не торопится, также не было заметно ничего, что свидетельствовало бы о цели его пути. Он шел на север, затем на запад и, наконец, подошел к углу дома. Он помедлил там некоторое время, очевидно ожидая кого-то. Заложив руки за спину, он прислонился к стене.
Человек, который преследовал бронзового незнакомца, был не настолько близко, чтобы заметить, что делал бронзовый человек одной рукой, очевидно, он писал на стекле витрины, к которой прислонился.
Спустя некоторое время бронзовый человек пошел дальше, двигаясь медленно и сворачивая в темные и наполненные неаппетитными запахами улицы.
Тень устремилась следом.
Пять минут спустя два человека подошли к углу, где бронзовый гигант замешкался и писал на стекле витрины. Двое вновь прибывших с портфелями в руках следовали по направлению от пристани, где пришвартовался трансатлантический лайнер.
Эта пара ссорилась. Они, казалось, вот-вот накинутся друг на друга и перегрызут друг другу глотки.
- Ты - ужасная ошибка природы! - скрежетал зубами один, более стройный и чрезвычайно нарядно одетый, игравший тонкой черной тростью. - Мне стыдно, что я знаком с тобой и с тем, каким низким делом ты занимаешься.
- Хомут тебе на шею, ты, наряженный тихоня! - рычал другой.
Голова последнего с трудом доходила до плеч его компаньона, который, в свою очередь, не отличался высоким ростом. Но человек этот мало страдал оттого, что в ширину он такой же, как и в высоту. Его руки были на несколько дюймов длиннее коротких, толстых, кривых ног, а кисти и запястья были чудовищны и покрыты густыми волосами, похожими на острые гвозди.
У человека было невероятно отталкивающее лицо, украшенное ртом такой величины, что казалось, будто изготовители сделали его таким по чистой случайности.
На темной улице его легко можно было бы по ошибке принять за гориллу.
- Давай лови такси до отеля, - набросился на него человек с черной тростью. - Иначе кто-нибудь из бобби захочет бросить тебя в клетку местного зоопарка, ты, недостающее звено эволюции!
Некрасивый человек сказал тонким детским голоском:
- Если ты думаешь, что я поеду вместе с разодетым снобом, то это вздор, ты, ходячий ревматизм!
Рядом с обезьяньими пятками тащился поросенок.
Поросенок был замечательным образцом свинячей породы, очевидно коротышка, который никогда не вырастет до своего настоящего размера. У поросенка были длинные, тощие ноги, худое изможденное тело и такие большие уши, что, казалось, они могут служить крыльями в случае острой необходимости.
Изысканно одетый человек с ненавистью посмотрел на поросенка, сильно дернув черную трость, которую держал поодаль за рукоятку, и стало заметно, что это была шпага с клинком из отличной стали.
- Я когда-нибудь сделаю из этого борова бекон на завтрак, Оранг! свирепо пообещал он.
- В любое время, когда тебе будет угодно, Шпиг, - вежливо прорычал в ответ обезьяноподобный Оранг.
Они приблизились к углу, где раньше останавливался бронзовый человек, и замерли, казалось, удивленные.
- Дока здесь нет! - проворчал гориллообразный Оранг.
- Гм-м-м, - сказал Шпиг и рассеянно вложил шпагу в ножны. - Хотелось бы знать, что случилось? Док сказал, что он встретит нас здесь, после того как улизнет от газетчиков.
Они обошли место кругом, но не нашли следов человека, которого искали.
- Может, Док оставил записку? - тонким голосом предположил Оранг.
Волосатый парень открыл один из кожаных футляров и изъял то, что на первый взгляд можно было принять за портативный фотоаппарат. Он дотронулся до переключателя сбоку и направил круглую линзу на угол здания. Можно было заметить, что линза не обычная, а пурпурная, почти черная.
Наконец некрасивый человек направил свое странное приспособление на стекло витрины. Произошла удивительная вещь: там, где ничего не было раньше, возникли написанные слова; они светились жутким голубым светом: "ОРАНГ И ШПИГ, КТО-ТО ПРЕСЛЕДУЕТ МЕНЯ. Я ПРОДОЛЖАЮ ИДТИ ВДОЛЬ УЛИЦЫ. СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ И СХВАТИТЕ ПАРНЯ. ДОК".
Не говоря ни слова, Оранг выключил похожее на фотоаппарат приспособление. И он и Шпиг получали такие записки от Дока Сэвиджа и в других случаях, и они знали, что Док пишет послания химическим мелком, след которого обычно невидим даже при сильнейшем увеличении, но который флюоресцирует, если его подвергнуть действию инфракрасных лучей, выделяющихся световой камерой того самого приспособления, напоминающего фотоаппарат.
Именно благодаря этому методу Док обычно оставлял распоряжения своим сотрудникам - а ведь Оранг и Шпиг были членами команды Дока.
Оранг - лейтенант-полковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - несмотря на низкий лоб и обезьяноподобную внешность, был одним из наиболее образованных промышленных химиков. Шпиг - бригадный генерал Теодор Марлей Брукс (тот самый нарядно одетый человек) - был юристом, чья ораторская сила имела влияние в суде и чей проницательный юридический ум был способен охватить самую запутанную юридическую задачу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
