Она одарила его ослепительной улыбкой и ледяным тоном произнесла:
— Я передам ваши соболезнования лорду Лэмбу. Он в глубоком трауре и посетителей не принимает. В библиотеку вошел дворецкий. Бернарда удивило, что тот не предложил обязательного в таких случаях вина с облатками. Вместо этого он услышал:
— Мистер Бэрке, проводите, пожалуйста, молодого человека до дверей.
Бернард Лэмб кипел от унижения и тотчас поклялся отомстить. Старая стерва думает, что отделалась от него, но от Бернарда Лэмба так легко не отделаешься, и когда-нибудь она это поймет. Когда все здесь будет принадлежать ему, он с особым удовольствием выбросит ее пожитки на дорогу.
Близнецы не имели никакого представления, где строит свой дом Адам Сэвидж, но скоро обнаружили, что в Грэйвсенде каждому было известно, где находится Эденвуд. Имение в тысячу акров находилось дальше за городом и раскинулось по живописным лугам и перелескам. Северная граница имения проходила по Темзе.
На просторной поляне возвышалось трехэтажное здание в неоклассическом стиле. Антония никогда еще не видала такой красоты. Повсюду сновали рабочие. Плотники, каменщики и маляры работали под началом мужчины с кучей чертежей в руках.
Близнецы спешились. Антония направилась к мужчине, а Антони остался стреножить лошадей.
— Извините, пожалуйста, за вторжение. Насколько я понимаю, этот дом строится мистером Сэвиджем, проживающим на Цейлоне. Он наш опекун, и нам, естественно, любопытно. Вы не против, если мы посмотрим, что здесь есть?
Мужчина улыбнулся очаровательной молодой женщине.
— Ничуть, — ответил он, откровенно разглядывая подошедшего юношу, ее двойника.
— Вон то большое здание — конюшня? — скептически спросил молодой человек. Мужчина кивнул.
— Будьте моим гостем.
Антони направился в сторону конюшни, а Антония смущенно сказала:
— Как невежливо с моей стороны. Меня зовут Антония, а это мой брат лорд Антони Лзмб. Мы с ним близнецы.
— Рад познакомиться, миледи. Позвольте и мне представиться. Джеймс Уайатт, к вашим услугам. Антония от удивления раскрыла рот.
— Неужели сам Джеймс Уайатт? — изумленно переспросила она.
— Джеймс Уайатт, архитектор, — подтвердил он, довольный и удивленный тем, что такая очаровательная молодая особа слышала о нем.
Антония старалась сдержать свои чувства.
— Мистер Уайатт, не могу поверить. Я большая поклонница ваших работ. У меня дома ваша «Книга об архитектуре». Ведь это вы спроектировали Пантеон на Оксфорд-роуд. Его центральный корпус, связанный с восьмиугольной башней, — точная копия афинской Башни ветров!
Архитектор поклонился.
— Весьма польщен. А как вам это здание?
— Потрясающе. У мистера Сэвиджа, должно быть, безупречный вкус.
— Это не его проект, мой. Он купил землю и поручил мне построить ему величественное здание, которое бы вписывалось в окружающую его красоту, а не отвлекало от нее. Думаю, что Эденвуд — Райские кущи — подходящее название.
— И он поручил вам построить, что подскажет ваша фантазия, не считаясь с расходами? — воскликнула она и вспыхнула, поняв бестактность вопроса.
Уайатт лишь улыбнулся.
— Это новый проект… с юга полукруглый фонарь с эркерами высотой в два этажа. Наверху образует балкон или небольшую террасу, куда выходит спальня хозяина. Западный фасад в виде простого римского портика.
— Я полностью разделяю вашу мысль, что из основных помещений должен открываться вид на окрестности, а через французские двери можно выходить прямо на газоны парка. А зимний сад будет? — воодушевленно спросила она.
— Как вы решите, — ответил Джеймс Уайатт.
Ее зеленые глаза широко раскрылись от удовольствия.
— В таком случае да, обязательно поместим природу внутри. — Она подумала, что мистер Сэвидж немыслимо богат и у него большая семья, раз ему требуется такой большой дом. Когда она сказала что-то о необходимости такого большого количества комнат, Уайатт улыбнулся ее наивности.
— Этот дом — символ могущества. Жилище представителя правящего класса. Большое имение символизирует власть, основанную на владении землей. Имение таких размеров будет господствовать в графстве. В прошлом веке арендаторы и соседи за землевладельца шли на войну; в наши дни они за него голосуют. Владение землей — путь в дворянское сословие и к основанию династии. Оно открывает доступ к раздаче привилегий и участию в составлении законов.
Тони уяснила все сказанное, и он продолжил:
— Внушительный дом дает представление о человеке, создает атмосферу могущества, роскоши, таинственности и удачи. Когда человек покупает имение, строящийся им дом точно отражает уровень власти, к которому он стремится.
— Тогда я пришла бы к выводу, что мистер Сэвидж намерен править миром, — рассмеялась Антония. — Скажите, мистер Уайатт, сколько комнат потребуется для дома, символизирующего могущество?
Джеймс Уайатт радовался от души. Редко встретишь молодую леди, в которой ум сочетался бы с юмором.
— Столовая для завтрака, большая столовая, танцевальный зал, курительная, бильярдная, библиотека, комната для игры в карты, кабинет, музыкальный салон. В центре дома будет лестница с верхним фонарем, а на втором этаже будут по кругу размещаться гостиные. Каждая гостиная будет иметь свою цветовую гамму или собственный стиль, так что гости, поднявшись по роскошной лестнице, обойдут по кругу, обозревая ласкающие взгляд непохожие друг на другу покои, снова спустятся вниз и выйдут наружу.
— Боже мой! — прошептала Антония, не в силах представить нарисованную им картину. Она обвела взглядом все имение и насмешливо заметила: — Само собой разумеется, здесь должны быть озеро, плавательный бассейн, часовня, храм, искусственные руины.
— Полагаю, что будут, но это уже дело Уильяма Кента, который разбивает парк.
— Уильям Кент! — воскликнула Антония. — Даже не верится. Я проштудировала все его книги по садово-парковой архитектуре.
Джеймсу Уайатту подумалось, что такой круг интересов необычен для молодой леди.
Подошел брат и с ходу выпалил:
— Невероятно. Конюшня, должно быть, на сорок, а то и на пятьдесят лошадей.
— Мистер Уайатт, — попросила Антония, — мне так хочется побывать здесь снова, чтобы посмотреть, как идут дела, если вас не затруднит.
— Я буду только рад, леди Лэмб. Я бываю здесь не каждый день, но вы всегда найдете работников. Уверен, что вы им не помешаете.
— Благодарю вас, сэр. Для меня большая честь познакомиться с вами.
Глядя им вслед, Джеймс Уайатт с кривой улыбкой думал о том, что его имя и известность абсолютно ничего не говорят молодому лорду Лэмбу. Конюшни интересовали его куда больше других сооружений.
