(Пропуск).
Хелечка:
– Ты умеешь так строить?
Юрек:
– Нет – бз-з – вз-з-з – вз-з-з – вз-з-зы – биз-з-з.
Ну наконец-то – но в какой карикатурной форме – я не удивился бы, если бы она вздохнула.
Это заметки усталости. Я не прекращаю записывать, потому что это ценный материал, но я устал, до предела устал – вот и халтурю. В последний момент я вношу комментарий, потому что уже не доверяю памяти. Хелечка, которая так мечтала услышать, что они не умеют делать то, что умеет она, наконец достигла своей цели. Юрек не умеет! Юреку неприятно признаваться, что он не умеет, отсюда и это «бз-з-з – вз-з-з – вз-з-з» – это пренебрежение к проблеме, смена темы разговора. То же самое недавно сделала Хелечка.
Воспитательница:
– À sa place![2]
Хелечка (Нини):
– А что такое place?
Хелечка обращается к Нини, не ко мне.
Молитва. Ханечка, Крыся тоже принимают участие. Хелечка подавлена, после молитвы она решительно говорит Юреку:
– Это мое место, это мое.
Юрек встает и пересаживается на свое место.
После маршировки Ханечка выживает Юрека из креслица, он снова покорно пересаживается на другое место.
Хелечка за столиком – стучит ногами по столику, стучит столиком об пол, бьет рукой по столику.
(Пропуск).
У Хелечки кубики – она вынимает один, слегка постукивает им по столу, движения сонные, голова лежит на руке. Она начинает строить ворота к замку Ханечки – у нее не получается, треугольный кубик падает с основания три, четыре раза. Хелечка убирает кубики в коробку.
Пропуски – это мое поражение. Я отвлекаюсь только на минутку, оставляю Хелечку возбужденной, одинокой. Нахожу – угнетенной и несчастной, но на столике лежит коробка с кубиками: когда она вынула ее из шкафа, как? Я ничего не знаю. Устав, я пропустил это.
Перечитал написанное. Плохо. Я все понимаю, но читатель поймет только после того, как пару раз внимательно перечитает текст. Таких читателей будет мало. Надо писать легче, доступнее.
Для наблюдения во второй день выбираю другой, новый метод. Сначала все записи вместе, потом последовательность событий, образующая рассказ, наконец – комментарий.
Для студента педагогической семинарии такой план:
1. Характеристика наблюдаемого ребенка.
2. Об условиях наблюдения:
a) план территории, на которой ведется наблюдение;
б) личные сведения: что это за работа, откуда студент знает ребенка, что он о ребенке знает, слышал, заметил, запомнил, прежде чем стал наблюдать;
c) психологическое состояние: студент занялся наблюдением охотно или случайно, здоров ли он, какое у него сейчас настроение и т. д.
3. Записи in crudo[3] – с дополнением «Пропуск» (пробел в наблюдениях). Вопросительный знак в скобках в том месте, где автор не смог расшифровать собственные записи. Важно: сохранять сокращения.
4. Краткий рассказ о ходе событий.
5. Комментарий к запискам.
6. Личное – собственные переживания и размышления.
Мне кажется, что подсознательно именно этот план был у меня в основе замысла. Что-то вроде театральной критики, что-то от сочинения об известной пьесе. Неясности моей работы вытекают из того, что, читая сочинение о драме Шекспира или Софокла, я знаю Гамлета, Антигону, – а тут читатель не знает ни героиню – Хелечку, ни саму пьесу. Если я и оставляю в этой форме первый день наблюдений, то исключительно с целью дать пример бракованной работы, какой она не должна быть. Я не уверен, что второй день будет лучше.
(NB. Мешает мне и то, что я пишу не в день наблюдения, а через четыре дня; вторничные наблюдения я комментирую в субботу.)
2-й день наблюдений
Записи.
Хелечка даже не посмотрела на свой столик.
Крыся играет с Маней.
Хелечка что-то сказала Стасе – та в ответ молчит.
…Янка – прошло много времени.
…зевает.
…с Виком:
– А мне восемь лет.
– А Владеку тоже восемь лет.
Вик идет проверить, Хелечка не уверена.
Хелечка:
– Владек, а тебе сколько лет?
Владек:
– Семь с половиной.
Крыся у столика старших детей. Хелечка к ней присматривается.
Молитва – маршировка.
Хелечка громко, провокационно:
– Oй, фартук – мамуся велела фартук.
Бежит. Переворачивает скамейку.
Громко – воспитательнице:
– Перевернулась…
Мне:
– Лямочки перевернулись.
Сейчас она некрасива.
Еще минута – она прекрасна, забыла о себе, долго трудится, чтобы застегнуть сзади пуговку на фартуке.
– Проше пани, помогите…
Когда хочет:
– Я сама, сама…
Перевернула фартук вперед, пальцем расширяет петельку.
– Застегните, пожалуйста.
Я протягиваю руку – она отступает, снова попытки. (Последнее усилие – совсем как у взрослых: а вдруг в последний момент получится? Последняя надежда.)
(Пропуск).
Я застегиваю: попробуй расстегнуть, это легче, – не хочу, – и к столику с буквами, к Крысе. Она учится уважать существенные заслуги.
Хелечка и буквы – мечты о могуществе, я у столика, она обращается к пани Н.
Копается в буквах:
– Хорошо получилось?
– Нет!
(Восторги взрослых развращают детей до мозга костей!)
Мне:
– Правда же, я слово сложила?
– Нет.
– Ну, посмотрите же.
– Нет.
Перекладывает одну букву.
– Ну, посмотрите, посмотрите.
– Плохо.
Показать ей, как надо, она не позволяет.
Бросаю ей обидные слова:
– Ты слишком маленькая! (Потому что она меня сердит.)
Она уходит – показывает пани Н., что столик сломан, показывает куклу:
– Она некрасиво одета?
Перечисляет, во что одета кукла.
– А что у меня в кармане есть… А что у меня есть?
– Не знаю, откуда же мне знать… А ты знаешь, что у меня в кармане?
– А вот и знаю. (Заглядывает.)
К буквам:
– Ну, посмотрите же (к пани Н.), хорошо получилось?
– Нет.
(Это работа – она не хочет смириться.)
Пани Н. показывает, как складывать буквы, – не смотрит: она хочет волшебства, хочет царить, а не работать.
Спрашивает меня:
– А сейчас?
– Нет!
Снова идет к сломанному столику, показывает Янеку. С пани Н. – разговор.
Книжка с картинками – рассматривая ее, Хелечка мурлычет одну из песенок, которую разучивали в садике – «Полишинель».
– А вы можете кота нарисовать? А я могу.
(Дома она может то, чего не могут взрослые.)
Она разговаривает с Тадеком, что-то ему не разрешает.
Ей скучно.
– Возьми кубики, строй домики, как Ханечка.
– Как Кры-ы-ыся?
– Нет, как Ханечка.
– Не хочу. Это легко. А вы можете сшить фартук?
– Нет.
– А я могу.
– Ты его даже застегнуть не можешь.
– Могу.
– Нет.
– Могу! (Раздражение.)
– А вы можете машинку нарисовать?
– Нет.
– А я могу. A кота?
– Могу.
Я даю ей карандаш и бумагу: рисуй.
– А я могу карандаш нарисовать.
Она рисует утку (на уровне своих трех лет). Я холодно, без энтузиазма признаю, что получилось хорошо.
– А вы умеете?
– Да.
Она удивленно смотрит, рисует.
– Ну и что это?
– Не знаю.
– Ну что это, у чего бывает столько ног?
Я рисую утку.
– А дайте мне бумагу, я мисочку нарисую.
– Рисуй на этом же листочке.
– У-у-у… – но рисует.
Вместо мисочки – девочка с корзинкой.
– Ты же должна была нарисовать мисочку.
– А красивая мисочка получилась?
– Спроси Крысю.
Разговор Крыси с Хелечкой короткий.
– И что Крыся сказала?
– А это красивая корзиночка?
– Некрасивая.
Я рисую: твоя корзиночка лучше или моя?
Пальцем показывает: эта (показывает на мою).
Мне ее жаль:
1. Восхищение.
2. Неприязнь – гнев.
3. Сочувствие.
Я объединяюсь с Хелечкой против Крыси. Хелечкой восхищаются, Крысю – обожают. Крыся старается быть первой в маршировке. Хелечка хочет взять нахрапом, Крыся ждет, пока у нее само получится.
Такие Крыси:
1. Неактивные, они не расходуют энергию.
2. Тихие – они везде прокрадутся, высмотрят, кто что делает лучше остальных, только долго смотрят.
3. Побеждают без борьбы – внезапным взрывом, одной атакой.
Хочу помочь Хелечке: научу ее.
– Дай мне мелок.
Она не знает, где мелок. Крыся знает и приносит. Я рисую на доске домик. Она тоже пробует – получается плохо. Рисует окошки в моем домике. Мимо проходит Ляля.
Хелечка:
– O, посмотри, красиво?
Ляля:
– Ты красиво рисуешь.
Хелечка:
– O, окошки, смотри.
Хелечка понимает, что произошло недоразумение, ей стыдно.
Она рисует деревья. Хочет вытереть доску не тряпочкой, а кусочком бумаги. Стирает рукой и смотрит на меня с вызывающей улыбкой.
Хелечка:
– Нарисуйте что-нибудь.
Я рисую человечка – она пририсовывает ему пальцы, поправляет свой рисунок.
Требует нарисовать еще. Я рисую птицу.
Хелечка:
– Это птица или жаворонок. (Ждет восхищения тем, что она знает новое слово.)
