Свет погас, и вместе с ним вырубился и компьютер. Да что такое?
Зазвонил браслет. Кристофер! Год как не слышались. Я принял вызов, и его голос зазвучал в наушнике.
— Здорово, Серый! Ну прикол! Ты видел? — заорал он.
У меня похолодело внутри.
— Видел что?
— Взломали анонс закрытого канала Управляющих! Ты теперь… — в наушнике послышались короткие гудки, сеть пропала. Второй раз на моей памяти. Я рассеянно смотрел на безжизненный браслет. Секунд через десять додумался перезагрузить. Ничего не изменилось, сеть не работала. Вышел в коридор — из кабинетов выглядывали растерянные люди. Вернулся.
Дом, похожий на мой, и женщина, один в один Ира, когда накрасится. Бывают же совпадения. В задумчивости я подошел к окну: в соседних башнях свет тоже не горел, как и во всех домах, насколько я сумел разглядеть. А вот машины, которые отсюда казались не больше муравьев, двигались в обычном режиме, видимо, светофоры работали.
Наконец, два раза мигнув, загорелась лампа. Я посмотрел на экран браслета: сеть появилась. Включил компьютер, одновременно набирая номер Кристофера. После семи гудков, когда я уже собирался дать отбой, он ответил.
— Привет еще раз, Крис!
— А, это ты, Серег, — его голос звучал глухо. — Что хотел?
— Да это ты же звонил мне, про Управляющих говорил.
— А… это я… пошутить хотел, там человек мелькнул, чем-то на тебя похожий. Забей. Мне тут работы навалили — позвоню днями. Пока.
Раздались гудки.
Вот все и выяснилось: просто кто-то похожий! Лучше бы попались субботние результаты битв роботов.
Обеденный перерыв закончился. Я запустил нужную программу и, стараясь не обращать внимания на терзающие сомнения, погрузился в работу.
В 19:05 я сошел со ступенек офисного центра. Давно стемнело, ветер дул еще сильнее, чем с утра, поднятый воротник куртки и включенный на максимум обогрев не спасали. Браслет указывал маршрут, а мысли роились в голове.
Розыгрыш? Случайно зацепило соседскими крутыми квестами? Показалось, в конце концов? Могло быть все что угодно.
Людской поток нес меня по улице. Низкие тучи висели над городом, и в любой момент мог начаться нудный осенний дождь.
Вскоре я достиг первой рекламной точки, встал чуть в отдалении, чтобы не мешать проходу, и, воспользовавшись свободной минутой, открыл записную книгу.
Кто может что-то знать? Из более-менее близких и с кем еще не потеряна связь? Володя хоть и мелкий служащий, но в коридорах его офиса чего только можно не услышать. Гриша, известный журналист, тут шансов больше. Стас, вроде еще наёмничает. Надо звонить всем.
На рекламном экране один за другим сменялись изображения товаров. Подходили и уходили люди, тихо проезжали мимо электромобили. Начал моросить дождик, и не стихал ветер. Ни один абонент так и не ответил.
Уже давно прошло время, за которое давали баллы на этой точке, когда я наконец смирился и пошел дальше.
Что-то сегодня весь день глюки со связью.
Конечно, когда блокируют твои звонки, всегда глючит.
Я замер и огляделся. Никого, кроме спешащих домой незнакомцев, которым нет до меня дела. Кто это сказал? Создавалась неприятное впечатление, что голос возник прямо в голове. Я прикоснулся рукой к виску, нащупал под волосами имплант и пошевелил его. Разумеется, ничего не произошло.
Неуверенно я двинулся дальше и шепотом, чтобы не показаться прохожим шизофреником, спросил:
— Вы кто?
Ответа не последовало. Расслабиться и просто смириться со слуховой галлюцинацией не получалось. Во мне росла уверенность: ту полурекомендацию, полуприказ о необходимости заниматься спортом, которую две с небольшим недели назад я принял за внутренний позыв, на самом деле внушил этот же голос.
Происходящее нравилось мне все меньше.
Садясь в автобус, я решил выйти на несколько остановок раньше и заскочить к Грише, хоть и не особо рассчитывал застать его.
Глава 2
Мне улыбнулась удача. Подходя к дому друга, в свете уличного фонаря я увидел знакомый силуэт, копошащийся у калитки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Гриша! — окликнул я его и ускорил шаг.
— О! Серега! Какими судьбами?
Мы подошли так близко, насколько позволяли раскрытие зонтики, и поздоровались.
— Гуляешь перед сном?
— Почти… — я замешкался, зная, как нелепо может прозвучать причина нашей встречи. — Тебя искал.
— Да, а чего не позвонил? — он удивленно смотрел на меня. — Честно говоря, ты меня чудом застал, я буквально на пятнадцать минут заскочил переодеться. Потом на встречу.
— Не смог дозвониться… Может, я зайду?
На секунду Гриша задумался, но тут же губы его растянулись в улыбке.
— Идем, — он открыл калитку, — ты же не был у меня после ремонта?
Последний раз я гостил у Гриши на его тридцатипятилетии. За это время многое изменилось: сам он потолстел, а дом после ремонта приобрел соответствующую старожилу и долгожителю солидность.
Все стены первого этажа были снесены, и потолок подпирали лишь массивные белые колонны, сверху донизу украшенные черными замысловатыми узорами. Вообще, в интерьере присутствовали только два цвета. Потолок и стены были белыми, пол и мебель черными.
— Кидай все туда, — небрежным жестом Гриша указал на встроенный шкаф, — и располагайся, я скоро.
Он сбросил куртку и быстрым шагом, делающим его походку слегка комичной, направился к лестнице на второй этаж. Я разделся и в ожидании хозяина прошел в зал.
Убранство не выдавало активную, сумасбродную личность Гриши, я скорее чувствовал себя в музее, чем в гостях у заводилы любой компании и талантливого журналиста. Оставалось предположить, что беспорядок и кучи, на первый взгляд, хаотично разбросанных бумаг, переместились на второй этаж. Внизу же было помещение для приема. Множество разного размера и формы столов, диванов и кресел, три барных стойки и много чего еще. Как в лучших гостиных из ток-шоу.
Только стены намекали, а точнее вопили, о роде деятельности Гриши. Он тщательно рассчитал: оказалось, что, идя по периметру зала, гость мог в хронологическом порядке узнать все значимые этапы жизни хозяина.
Первые экспонаты были мне знакомы: семейные фотографии, начиная с тех, что изображали новорождённого Гришу со счастливыми родителями, только перебравшимися в Серый мир и заканчивая трагическим моментом в жизни семиклассника Гриши в Золотом мире.
Дальше серия новостных распечаток, занимающих метров пять стены и посвящённых таинственному исчезновению его отца. Полгода запутанное преступление не удавалось раскрыть никому. В итоге это сделал сам Гриша, что принесло ему много баллов и предопределило дальнейший жизненный путь.
Я ускорил шаг, лишь мельком оглядывая экспонаты. Вот наградная грамота за помощь в раскрытии похищения и убийства его отца. Вот любительские расследования, сделанные им в старших классах. Ко многим прикреплен чек с суммой заработанных баллов. Диплом школы. Фото, где Гриша жмет руку Виктору Марису, хозяину «Передового вестника» (тот проделал очень серьезную работу, чтобы перехватить у двух других издательств талантливого парня). Первые статьи и расследования.
Снова фото с Виктором Марисом. Грише двадцать лет. Только что состоялся переход издательства в Зеленый мир. Казалось, конкуренцию на уже поделенном рынке выиграть невозможно, но талантливая команда семи новичков из Золотого мира справляется, и скоро штат пятикратно возрастает.
Опять статьи, грамоты и редкие фото личной жизни.
А вот и я. Мне тут двадцать три, а Грише исполняется двадцать девять. Шикарный ресторан, куча гостей. Как сейчас, помню долгий спор о новом романе тогда еще малоизвестного Дениса Гаруса «Уровень сложности». Именно на почве любви к литературе и началась наша дружба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ностальгируешь?
Гриша спускался по лестнице. Даже если он и переоделся, то в точно такой же костюм, как и раньше.
— Ты извини, у меня реально мало времени, так что пойдем вон за тот стол. Я в бумажках поковыряюсь, а ты расскажешь, что у тебя случилось. Если хочешь выпить или закусить, любой бар к твоим услугам.
