снова тяжело села на свой стул. — Но его осудили! И приговорен он к нижнему миру. Навечно! Только вот возникла там одна проволочка. И вот из-за нее стоите вы здесь передо мной вся такая важная коза рогатая и права качаете! Нет вам места, мадам Джакобо, ни в нижнем, ни в верхнем мире. Вы вообще свою смерть еще не заслужили! Покой так просто не дается! Не выполнили вы кое-что в мире живых.
— И что же это? — что-то странное опять кольнуло душу демонессы.
Будто догадывалась она, что именно не завершила, а может, и вовсе не начинала. Что за грех тянется за ней как черный шлейф. Кто повинен в том, что не смотрит ее мальчик ласково на окружающий его мир. Нет в его жизни любви. Мягкости. Но услышать это из чужих уст... Наверное, она до сих пор была не готова. Не то чтобы принять или даже смириться, а хотя бы признать, что виновата перед сыном.
— Вы не воспитали своего отпрыска — Инчиро Джакобо, — эти слова все же сорвались с губ эльфийки. — Позволили ему вырасти бездушным монстром. И вам теперь это исправлять!
— Но я... — попыталась возразить мадам, да только доводов не было.
— Виновна! — провозгласила секретарь.
Снова удар печатью по бумаге. И в тот же миг мадам Джакобо увлекло вихрем густого белого тумана. Мимо океана с чайками, милых домиков с конюшнями, мимо садов и клумб...
Она пролетала над всем этим как дощечка над... Неважно... Пролетала и все тут!
Вот и показались знакомые кованые золотые врата. В этот момент мадам испугалась не на шутку. Куда ее? За что?
Сердце забилось как бешеное, словно она была еще жива. Ее затрясло от ужаса. Не заслужила! Не виновата! Она дала сыну все что могла! Дорогие игрушки! Вещи! Образование!
Она тратилась на него не скупясь. Так за что!
И вылетела бы демонесса за калитку как пробка из ее любимого шампанского, но... огромная когтистая ладонь в последний момент обхватила ее за талию и выдернула из белесого вязкого тумана.
Придя немного в себя, мадам испуганно подняла голову. Перед ней стоял все тот же молодой тролль и улыбался, демонстрируя столь соблазнительные клыки.
Глава 6
Земля. Привычный нам мир
— Уволена? — я стояла и смотрела на Ксению Николаевну, нашего кадровика, и ничего не могла понять. — Как уволена? Но почему я, а не она?
... Да, сегодня был не самый спокойный день в нашей небольшой фирме. Накануне, как говорится, из бухгалтерии в народ просочились совсем нерадостные новости. Убытки и не малые. Что и как — только директор и главбух знали, но тревожило нас не одно это. Сокращение. Оно топором висело над нашими шеями уже несколько месяцев и все-таки жахнуло.
Но почему я?
— Вы ничего не напутали? — я с надеждой взглянула на полную женщину преклонных лет с седой гулькой на голове.
— Нет, — она покачала головой и поджала губы. — Я вот тоже с утра думаю, а кто же теперь работать-то будет? Ну эта его... вторая секретарша, — с нажимом произнесла коллега, — и дальше, конечно, будет выполнять свои обязанности: кофе приносить, диван в кабинете телом согревать. Но работать-то кто будет?
Я моргнула и пожала плечами.
По всей видимости, точно не я. И этот факт никак не укладывался в моей голове.
Да как же так? Пахала за двоих, даже кофе этот черный без сахара делала. Планировала рабочий день начальника, организовывала его многочисленные командировки с этой мымрой, что только числилась в секретарях для отвода глаз жены. Протоколировала за нее все совещания. Общалась с посетителями, отвечала на все звонки. Меня касалась не только работа фирмы, но и личная жизнь босса. Подарки его супруге и детям на все праздники. Разбор корреспонденции. Письма, жалобы, квитанции.
Я уже молчу про делопроизводство, о котором любовница шефа и понятия не имела. Да что там... Она даже слово это выговорить не могла.
И вот теперь я смотрела, как покачиваются одиночные вздыбленные седые волоски на голове кадровика и пыталась сообразить, как эта деваха расфуфыренная, которая из-за размера губ, каждое второе слово не выговаривает, работать-то будет. Экстренно решать административные и организационные вопросы. Это тебе не открыть кабинет босса со словами: «Масик, а у меня тут вопросик». А тексты?
— Как она будет составлять тексты для выступлений на переговорах, совещаниях и советах акционеров? — я вопрошающе взглянула на Ксению Николаевну. — Как она собралась готовить квартальные и годовые отчеты?
— А не все ли равно уже? — женщина как-то невесело отмахнулась. — Знаешь, я много где работала и скажу тебе, когда у директора нужды нижней головы становятся важнее нужд верхней, то пора писать заявление и сбегать. Не ждать, пока «крейсер» пойдет ко дну. И сегодня же я сяду за резюме. А тебе советую быстренько написать по-собственному и за то же резюме браться. Поверь, Арина, это правильно. Лучше сейчас, чем потом, когда начнутся авралы. Мы всей компанией идем ко дну. Не с теми босс связался. Когда голову нужно было включать, он ширинку в кабинете расстегивал. А теперь папочка этой фифочки имеет нас со всех сторон.
Немного ошарашенная происходящим, я закивала и пошла собирать вещи со стола. Действовала на автомате. Разум отдельно, а эмоции отдельно....
— Смотри, ничего лишнего не забери, — губастая Леночка кружила около моего стола и зорко следила за тем, что я убираю в простой пластиковый контейнер.
Мельком взглянув на нее, поморщилась. Собрала ежедневники, блокноты, бумагу.
— А это что? — она проворно выдернула черный кожаный планер. — Небось, хочешь забрать список день на день Олежика, чтобы я потом новый расписывала.
— Что? — я не поняла, о чем она.
— Ну этот, как его... — надув губы, эта особа стала все больше походить на утку. Все же накачать такой свисток на лице — тоже определенный талант иметь надо. — Ну эти... ежедневные приписки...
— Что? — извилины в моей голове сделали стойку и попытались разгадать, что же там за «приписки».
— Ну что масик делать должен.
— Планер Олега Ивановича у него в кабинете у ноутбука, — наконец, сообразила я. — Этот мой.
— А не врешь? — она открыла тетрадь и принялась листать. — А это что?
Ее заинтересовали обведенные красным маркером
