Читаем без скачивания Сталин И.В. Цитаты - В. Кувшинов

("О работе в деревне" т.13 стр.229.)

Что нашим врагам нравится, то нам вредно!

("Современный момент и объединительный съезд рабочей партии" т.1 стр.266.)

Пора сказать решительно и бесповоротно, что с врагами нужно биться, а не соглашаться!

("Против соглашения с буржуазией" т.3 стр.266.)

О Временном правительстве

Что должно сделать временное правительство?

Оно должно разоружить темные силы, обуздать врагов революции, чтобы они не могли вновь восстановить царское самодержавие. Оно должно вооружить народ и способствовать доведению революции до конца. Оно должно осуществить свободу слова, печати, собраний и т. п. Оно должно уничтожить косвенные налоги и ввести прогрессивный налог на прибыли и наследство. Оно должно организовать крестьянские комитеты, которые урегулируют земельные дела в деревне. Оно же должно отделить церковь от государства и школу от церкви…

Кроме этих общих требований, временное правительство должно осуществить и классовые требования рабочих: свободу стачек и союзов, 8-часовой рабочий день, государственное страхование рабочих, гигиенические условия труда, учреждение "бирж труда" и т. д. Одним словом, временное правительство должно полностью осуществить нашу программу-минимум и немедленно приступить к созыву всенародного Учредительного собрания, которое "навсегда" узаконит изменения, происшедшие в общественной жизни.

Кто должен войти во временное правительство?

Революцию совершит народ, а народ - это пролетариат и крестьянство. Ясно, что они должны взять на себя и доведение революции до конца, обуздание реакции, вооружение народа и т. п. А для всего этого необходимо, чтобы пролетариат и крестьянство имели защитников своих интересов во временном правительстве. Пролетариат и крестьянство будут господствовать на улице, они будут проливать свою кровь,- ясно, что они должны господствовать и во временном правительстве.

("Временное революционное правительство и социал-демократия" т.1 стр.138.)

Говорят о доверии к Временному правительству, о необходимости такого доверия. Но как можно доверять правительству, которое само не доверяет народу в самом важном и основном? Сейчас идет война. Идет она на основании договоров с Англией и Францией, заключенных царем за спиной народа и освященных Временным правительством без согласия народа. Народ вправе знать содержание этих договоров, рабочие и солдаты вправе знать, из-за чего льется кровь. Чем ответило Временное правительство на требование рабочих и солдат опубликовать договоры?

- Заявлением о том, что договоры остаются в силе.

А договоры все же не опубликовало и не собирается опубликовать!

("О Временном правительстве" т.3 стр.39.)

Всем известен конфликт, возникший между крестьянами и Временным правительством. Крестьяне требуют немедленной распашки забрасываемых помещиками земель, считая такой шаг единственным средством обеспечить хлеб не только населению в тылу, но и армии на фронте. В ответ на это Временное правительство объявило крестьянам решительную войну, поставив аграрное движение вне "закона", причем разослало на места комиссаров для ограждения помещичьих интересов от "покушений" со стороны "самоуправных" крестьян. Временное правительство предложило крестьянам воздерживаться от конфискации земли до созыва Учредительного собрания: оно-де все разрешит.

("Отставшие от революции" т.3 стр.61.)

Милюков сказал на одном из заседаний, что Россия расценивается на международном рынке, как поставщик людей, и получает за это деньги, и если выяснилось, что новая власть, в лице Временного правительства, неспособна поддержать единого фронта наступления на Германию, то и не стоит субсидировать такое правительство.

(Выступления на VI съезде РСДРП(б) т.3 стр.175.)

Почему мы, большевики, в апреле 1917 года не выставили практического лозунга свержения Временного правительства и установления Советской власти в России, хотя и были убеждены, что в ближайшем будущем мы станем перед необходимостью свержения Временного правительства и установления Советской власти?

Потому, что широкие массы трудящихся как в тылу, так и на фронте, наконец, сами Советы не были еще готовы к усвоению такого лозунга, верили еще в революционность Временного правительства.

Потому, что Временное правительство не успело еще оскандалиться и дискредитировать себя поддержкой контрреволюции в тылу и на фронте.

("Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б)" т.10 стр.29.)

О Государственной Думе

Приближаются выборы в районные думы. Списки кандидатов приняты и опубликованы. Избирательная кампания идет полным ходом.

Выставляют списки самые разнообразные "партии": действительные и мнимые, старые и новоиспеченные, серьезные и игрушечные…

Пестрота и причудливость флагов невообразимая.

("Муниципальная кампания" т.3 стр.67.)

Избирательная борьба - это живое дело, а узнать партии можно только на деле. Ясно, что чем ожесточеннее велась борьба, тем отчетливее должна была выявиться и физиономия борющихся.

("Избирательная борьба в Петербурге и меньшевики" т.2 стр.14.)

Мы верим, что подкупить и обмануть весь народ не смогут "имущие и влиятельные лица" при свободе предвыборной агитации.

("Временное революционное правительство и социал-демократия" т.1 стр.153.)

Из всех буржуазных групп, выставивших собственные списки кандидатов, наиболее неопределенное положение занимают беспартийные группы…

Кто они, откуда они и куда держат путь?

Все они - буржуазные группы. Это большей частью - купцы, промышленники, домовладельцы, люди "свободных профессий", интеллигенты.

У них нет принципиальных программ. Избиратели так и не узнают, чего собственно добиваются эти группы, приглашающие обывателей голосовать за них.

У них нет муниципальных платформ. Избиратели так и не узнают, каких улучшений требуют они в области городского хозяйства, из-за чего, собственно, голосовать за них.

У них нет прошлого, ибо их не было в прошлом.

У них нет будущего, ибо они исчезнут после выборов, как прошлогодний снег.

Они возникли только в дни выборов и живут только в данную минуту, пока есть выборы: пробраться бы как-нибудь в районную думу, а потом хоть трава не расти.

Это - боящиеся света и правды беспрограммные группы из буржуазии, старающиеся контрабандным путем протащить своих кандидатов в районные думы.

Темны их цели. Темен их путь.

("Муниципальная кампания" т.3 стр.76.)

Итак, что такое нынешняя Дума и каково должно быть наше отношение к ней?

Еще из манифеста 17 октября было известно, что особенно больших прав Дума не имеет: это - собрание депутатов, которое "имеет право" совещаться, но "не имеет права" переступать существующие "основные законы". За ней надзирает Государственный совет, который "имеет право" отменить любое постановление Думы. А на страже стоит вооруженное с ног до головы царское правительство, которое "имеет право" разогнать Думу, если она не удовольствуется совещательной ролью.

Что же касается лица Думы, то мы и до открытия съезда знали, из кого она будет состоять, мы и тогда знали, что Дума в большей части должна будет состоять из кадетов. Этим мы вовсе не хотим сказать, будто сами кадеты составили бы большинство в Думе,- мы лишь говорим, что приблизительно из пятисот членов Думы одну треть составили бы кадеты, другую треть составили бы промежуточные группы и правые ("партия демократических реформ", умеренные элементы из беспартийных депутатов, октябристы и пр.), которые в моменты борьбы с крайними левыми (с рабочей группой и группой революционных крестьян) объединились бы вокруг кадетов и голосовали бы за них, и, таким образом, хозяевами положения в Думе были бы кадеты.

А кто такие кадеты? Можно ли их назвать революционерами? Конечно, нет! Тогда кто же такие кадеты? Кадеты - это партия соглашателей: они хотят ограничения прав царя, но не потому, что они якобы сторонники победы народа,- царское самодержавие кадеты хотят заменить самодержавием буржуазии, а не самодержавием народа (см. их программу),- а для того, чтобы и народ умерил свою революционность, взял обратно свои революционные требования и как-нибудь столковался с царем, кадеты хотят соглашения царя с народом.

Как видите, большинство Думы должно было составиться из соглашателей, а не революционеров. Это было само собой ясно еще в первой половине апреля.

Таким образом, бойкотируемая и бессильная, с ничтожными правами, с одной стороны, нереволюционная и соглашательская в своем большинстве, с другой,- вот что собой представляла Дума. Бессильные и без того обычно становятся на путь соглашательства, а если к тому же у них и устремления нереволюционные, то они тем скорее скатываются к соглашательству. То же самое должно было случиться и с Государственной думой. Она не могла целиком стать на сторону царя, так как она желает ограничения прав царя, но она не могла перейти и на сторону народа, так как народ выдвигает революционные требования. Поэтому она должна была стать между царем и народом и взяться ва их примирение, т. е. заняться толчением воды в ступе. С одной стороны, она должна была убедить народ, чтобы он отказался от "чрезмерных требований" и как-нибудь столковался с царем, а, с другой стороны, она должна была явиться маклером перед царем, чтобы он малость уступил народу и тем самым положил конец "революционной смуте".