Порядок контроля конкретизируется в ведомственных нормативных правовых актах. Так, приказом МВД России от 21 марта 2007 г. № 281 утвержден Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации по исполнению государственной функции обеспечения в соответствии с законодательством Российской Федерации государственной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, безопасности участников уголовного судопроизводства и их близких (далее – Административный регламент МВД России, Регламент), согласно которому:
текущий контроль осуществляется должностными лицами МВД России, главных управлений МВД России по федеральным округам, МВД, ГУВД, УВД по субъектам РФ, управлений (отделов) внутренних дел на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, управлений (отделов) внутренних дел в закрытых административно-территориальных образованиях, на особо важных и режимных объектах (п. 28 Регламента);
ответственность за соблюдение порядка и сроков исполнения процедур в рамках обеспечения безопасности участников УСП возложена на руководителей органов внутренних дел (п. 28.1 Регламента); контроль за полнотой и качеством обеспечения безопасности участников УСП включает в себя проведение проверок, принятие мер по своевременному выявлению и устранению причин нарушения прав, свобод и законных интересов защищаемых лиц, подготовку ответов на их обращения и анализ содержания поступающих обращений (п. 28.2 Регламента);
в случае выявления фактов ненадлежащего исполнения положений Регламента либо бездействия со стороны уполномоченных на то должностных лиц органов внутренних дел в отношении них проводится служебная проверка в соответствии с Положением о службе в органах внутренних дел РФ и иными нормативными правовыми актами РФ (п. 30 Регламента).
5. Правовым основанием негласных методов госзащиты является Закон об ОРД, в ст. 7 которого в качестве одного из оснований для осуществления этой деятельности положено постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц. Согласно п. 4 ч. 2 ст. 24 комментируемого Закона ОРМ проводят органы, осуществляющие меры безопасности.
Основными ОРМ являются: опрос; наведение справок; сбор образцов для сравнительного исследования; проверочная закупка (мнимая сделка купли-продажи с лицом, подозреваемом в противозаконной деятельности); исследование предметов и документов, наблюдение (обычно заключается в тайном непосредственном визуальном или с помощью оперативно-технических средств восприятии значимых для решения задач ОРД явлений); отождествление личности (проводится тайно от опознаваемого в местах его вероятного появления); обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств; контролируемая поставка; оперативное внедрение — комплекс ОРМ по продвижению конфидента в преступную среду и приобретению в ней позиций, позволяющих получать необходимую информацию; долговременное внедрение занимает от нескольких месяцев до нескольких лет, кратковременное – от нескольких часов до нескольких суток.
В соответствии с ч. 2 ст. 4 Закона об ОРД организация и тактика проведения ОРМ, включая негласные методы, регламентируются в нормативных правовых актах органов, осуществляющих ОРД. Негласные методы ОРД в открытой печати не комментируются. О гласных методах этой деятельности см. комментарии Закона об ОРД[6].
6. Одним из принципов госзащиты согласно ч. 3 комментируемой статьи является неущемление жилищных, трудовых, пенсионных и иные прав защищаемых лиц. Права граждан, в том числе и защищаемых лиц, установлены как на конституционном уровне (права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну — ч. 1 ст. 23 Конституции РФ; право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства — ч. 1 ст. 27; право выбирать род деятельности и профессию — ч. 1 ст. 37 и другие права), так и в отраслевом законодательстве, например в ГК РФ – нематериальные блага, право собственности и другие вещные права (гл. 8, 13–18 ГК РФ).
Принцип неущемления прав защищаемых лиц находит выражение, в частности, в том, что при переселении защищаемого ему за счет бюджетных средств предоставляется жилище, возмещаются расходы, связанные с переездом, оказывается материальная помощь, гарантируется трудоустройство и оказывается содействие в подборе места работы или учебы, аналогичного прежнему (ч. 2 ст. 10 Закона); при временном переселении за защищаемым сохраняются ранее занимаемое им жилище и гарантии трудоустройства на прежнее или аналогичное прежнему место работы (ч. 3 ст. 10 Закона).
Помимо этого в ряде случаев неущемление прав защищаемого лица может быть обеспечено условиями договора, заключаемого данным лицом и органом, осуществляющим меры безопасности, в соответствии с ч. 6 ст. 18 комментируемого Закона – при условии, что финансовые средства для компенсирования утрачиваемых имущественных и связанных с ними личных неимущественных прав будут предусмотрены программой по обеспечению безопасности участников УСП на 2009 г. и последующие годы (ее разработка предусмотрена Программой «Обеспечения безопасности потерпевших… на 2006–2008 годы»).
В то же время в некоторых случаях соблюдение рассматриваемого принципа объективно невозможно. Так, при переселении защищаемого лица на новом месте жительства можно обеспечить неущемление его жилищных прав, но нельзя воспроизвести аналогичные условия жизни, которые могут иметь не меньшее значение для человека: круг общения, имя в искусстве, науке, бизнесе. В ряде случаев переселение защищаемого лица и замена его документов будут объективно сопряжены с ознакомлением сотрудниками правоохранительных органов, осуществляющих меры безопасности, со многими сторонами частной жизни защищаемого лица, т. е. неизбежно ограничение предусмотренного ч. 1 ст. 23 Конституции РФ права последнего на личную и семейную тайну. При изменении документов и внешности защищаемого лица невозможно (в рамках действующего законодательства) и сохранение за ним авторских прав и права наследования.
Признанием невозможности в ряде случаев обеспечить неущемление прав защищаемого лица является то, что согласно ч. 5 ст. 20 Закона «в постановлении (определении) об отмене мер безопасности должны быть урегулированы вопросы восстановления (здесь и далее выделено авт. – Л.Б.) имущественных и связанных с ними личных неимущественных прав защищаемого лица».
В связи с изложенным естественно то, что в ч. 2 ст. 16 комментируемого Закона установлено такое условие применения мер безопасности, как письменное заявление либо согласие соответствующего лица.
7. Исходя из зарубежного опыта применение мер безопасности должно не только не ущемлять, но и н& улучшать (существенно) жилищные и иные права защищаемых лиц. В Италии, например, при переселении защищаемому выплачивается ежемесячное пособие, зависящее от количества членов семьи и соответствующее среднему прожиточному минимуму. Аналогичное правило установлено в Польше. Законодательством ФРГ установлено, что материальное положение свидетеля не должно быть «выше», чем до начала его защиты: этим «исключается возможность получения показаний от свидетеля благодаря не предусмотренным законом выгодам, прибылям и т. д.»[7]. Этому же правилу следуют Австрия, Великобритания, Канада, США. Это же правило должно соблюдаться и в России.
Статья 5. Законодательство Российской Федерации о государственной защите
Законодательство Российской Федерации о государственной защите основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 15 июля 1995 года № ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также международных договоров Российской Федерации.
1. Основой российского законодательства о госзащите является Конституция РФ. Из ее ст. 17, 18, 20–23, 35, 36, ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46, ст. 52, 64 в их совокупности следует, что участие гражданина в УСП не должно влечь снижение его безопасности. Если же государством на гражданина возлагаются уголовно-процессуальные обязанности, выполнение которых сопряжено с угрозой ПВ, государство обязано обеспечить безопасность гражданина. В ином случае его отказ участвовать в УСП является правомерным[8].
