фигуру. При этом вся чужеродная энергия теневого концентрируется в пределах данной формы, что приводит к многократному возрастанию силы существа, однако одновременно с этим объект иного происхождения № 17 становится особенно уязвимым для воздействия заряженного инструмента.
Чёрные бесплотные змеи сползли со стен и закружились на полу в паре шагов от Виктора, грозясь наброситься на вторгнувшегося в их логово человека. Специалист по защите от ЧужАк не отступил. Он лишь крепче сжал кастет, приготовившись к атаке.
В тот день Виктор столкнулся с Захаром в отделе ликвидации. Молодые специалисты по защите от ЧужАк перебросились парой пустых, бессмысленных фраз и направились каждый по своим делам. От Виктора начальство срочно требовало отчёта о недавно проделанной работе по нейтрализации объекта иного происхождения № 11, поэтому весь день специалист по защите от ЧужАк просидел в отделе ликвидации у монитора, щёлкая мышкой, тыкая кнопки механической клавиатуры со стёртыми буквами и постоянно зевая. Захар же вскоре после расставания с товарищем отправился в своё любимое кафе, где заказал любимую еду и любимый напиток. Пока он дожидался заказа, ему позвонил диспетчер из отдела обороны и сообщил адрес, который требовалось проверить на присутствие чужеродной активности. В тот день, отправившись на работу, Захар надел подаренный Виктором шарф.
Чёрные бесплотные змеи, собравшись в вихрящийся клубок, напоминающий чёрную дыру, медленно ползли к человеку. Сотрудник из отдела ликвидации почувствовал, что больше не может контролировать дрожь. Дыхание участилось. Ватные ноги подгибались. Руки тряслись. Когда кружащийся против часовой стрелки тёмный клубок оказался у самых ног, Виктор резко до предела увеличил громкость магнитофона. Оглушающий смех из хрипящих динамиков окончательно разозлил теневого. Не выдержав раздражения, объект иного происхождения № 17 медленно, словно не желая вновь обретать ненавистные очертания, начал принимать первоначальную форму. Раздался многоголосый шёпот.
Правда кровью по стеклу писана. Гниёт листва, гниём покойник. Тьма надвигается. Не убежишь. Не скроешься. Других поглотило и тебя поглотит. Выхода нет из-под земли. Крышка гробовая. Холод вечный. И одиночество.
Вихрящийся клубок взвился вверх и закружился ещё быстрее, обрастая тёмными червями и становясь всё плотнее и плотнее, пока не обрёл человеческие очертания. И спустя несколько мгновений перед специалистом по защите от ЧужАк предстал теневой в своём исходном обличии. Существо оказалось выше Виктора на целую голову.
Давит потолок, давит небо серое. Тучи свинцовые. Окна зарешёчены. Страдают пленённые. Стонут. Об пол бетонный головы разбивают. И каются, каются, каются… Нет прощения. И избавления нет. Бессмысленно всё.
Высокая девушка, сотканная из густого тёмного клубящегося тумана, шагнула к Виктору. От Анны, полгода назад покончившей с собой, сохранилась только оболочка – сосуд для той боли, что молодая девушка не сумела стерпеть и не унесла с собой в могилу, тех мучений, что вышли за пределы её тела и насквозь пропитали потолок, пол и стены комнаты, тех страданий, что принялись существовать отдельно от породившей их Анны, того зла, что сквозь тонкую перегородку дотянулось до Арсения, и той тьмы, которой Виктор бросил вызов.
Воет ветер. Мать рыдает по дочери мёртвой. Слёзы кровавые. Не сыскать дороги обратно. Скелет обгоревший. Пепел землю мёртвую кроет. Не возродится жизнь отныне. Перемолото всё. Проклято. Сожжено. Кончено.
Девушка смотрела Виктору в глаза. Многоголосым шёпотом она внушала мужчине какую-то свою исковерканную, изуродованную истину, с которой специалист по защите от ЧужАк даже и не пытался спорить, потому что знал – бесполезно. Переубедить порождённого страданиями человеческой души теневого невозможно. Виктор подпустил существо ближе и замахнулся кулаком, намереваясь заряженным кастетом врезать теневому по подбородку, но тот в момент удара отскочил назад и небрежно взмахнул длинной бесплотной рукой. Нечто невидимое, схожее с мощным порывом ледяного ветра, обрушилось на Виктора и пронзило насквозь.
– Твою ж мать, – выругался специалист по защите от ЧужАк, потеряв равновесие и грохнувшись на твёрдый пол.
Города во мраке тонут. Ветер кожу рвёт. Клочья летят. На костях людских чудища пляшут. Пируют. Каратели рыскают по степи. Кружат вороны. Черви в глазницах. Друг друга товарищи жрут. Пустота мёртвая грядёт.
– Вали к чёрту, – под презрительным взором девушки Виктор откатился в сторону и попытался вскочить на ноги, но его потрёпанной после атаки теневого воли хватило лишь на то, чтобы встать на одно колено.
Нечто необъяснимое беспощадно рвало и травило Виктора изнутри. Объект иного происхождения № 17 беззвучными шагами приблизился к специалисту по защите от ЧужАк и заслонил собою тусклый свет из окна. Теперь, когда Виктор оказался на коленях, теневой выглядел невероятно огромным, могущественным, непобедимым. Нахлынуло отчаяние. Девушка пронзительно смотрела Виктору прямо в глаза и мерзким шёпотом внушала свою сладкую истину. Сотрудник отдела ликвидации старался не прислушиваться к её словам, упрямо пропускал всё мимо ушей. Тем не менее, яд теневого по каплям проникал в сознание Виктора и безжалостно уничтожал всё, что для сорокаоднолетнего мужчины имело хоть какое-то значение в жизни.
– Ничего, – сквозь зубы процедил специалист по защите от ЧужАк, – говорят, у страха глаза велики. И ты ни черта не хозяин здесь, а так… грязь да гниль из-под кровати. Слышишь меня, чудище?
Ох, зря же ты, Витенька, такую профессию выбрал. Угробишь себя. И Дениску с Гришей угробишь. А им помирать ой как не хочется. Это у тебя будущего нет, а у них-то всё впереди. Мягкова дочери дома ждут и жена любящая. Стажёр твой не надышался толком ещё, молодой совсем. А что тебя ждёт впереди? А?
– Проваливай отсюда, тварь, – прорычал Виктор, ощущая как острыми шипами разрастается образовавшаяся внутри него пустота, – меня ты не получишь.
Расставленные по комнате свечи давно потухли. Денис Фатумов, надрывая горло, кричал из-за двери что-то бессвязное. Доносящийся из динамиков магнитофона смех исказился до такой степени, что превратился в леденящий душу хрип. Теневой, поймав жалкого человечишку в сотканную из непроницаемого мрака ловушку, теперь намеревался лишить Виктора смысла для дальнейшего существования, предать забвению самые светлые воспоминания и мечты, убить надежду.
Когти глотку рвут. Смерть по пятам несётся. Косит всех без разбору. Вот и ты на косу нарвался, Витя. От любви отрёкся когда-то и вновь не полюбишь никогда. Где жена твоя? Где дочь твоя? Где место твоё? Что дальше ждёт тебя?
– Заткнись, чучело, – слабо промычал Виктор, прижав кулак с заряженным инструментом к груди. От металлического кастета исходило тепло, невольно напоминая о жизнерадостных ребятишках из детского сада, о грустной Юлиной улыбке.
Девушка, состоящая из тёмных бесплотных червей, протянула длинную худую руку и положила невесомую ладонь на голову Виктора, вынуждая склониться. Этим прикосновением теневой пробудил внутри мужчины давно усыплённое чувство безысходности, следом за которым накатило осознание полной бессмысленности всего, что происходило и до сих пор происходит кругом, а давно преследующее Виктора чувство одиночества
