Что, черт побери, вы натворили? Объясните мне, я вас прошу, как так получилось, что мой свидетель истекает кровью на операционном столе?
– Сержант, я тут совершенно не причем. – опасливо начал Йере.
– Завали. – прервал его Волков. – Не здесь. За мной.
Волков подошел к двери, ведущей в туалет, распахнул ее, и, нетерпеливо топая ногой, дождался пока Йере и Ли Лэй, под любопытными взглядами медицинских работников, зайдут внутрь.
– Ли Лэй, докладывай. И давай это, как положено все. – полушепотом сказал сержант, закрыв за собой дверь.
В крошечном туалете, стоя в притык к Волкову, Ли Лэй начала рассказывать о произошедшем, стараясь ничего не упустить. Девушка не поднимала глаз выше живота сержанта, боясь встретиться с ним взглядом. Ей было стыдно.
– Твою то мать! – протянул Волков, когда Ли Лэй закончила свой доклад.
– Сержант, сэр, добавлю, что, как я и говорил ранее, я тут совершенно не причем. – подал голос Йере.
– А я вижу. – сердито ответил Волков, взглянув на рядового. – Вижу, что ты не причем. Стоял поди в сторонке, ручки сложил, да? Вон, даже форму кровью не заляпал.
Йере залился краской, хотел что-то возразить, но решил, что сделает только хуже и стыдливо опустил голову.
– Подкинули вы мне проблем, идиоты, блин. – задумчиво сказал Волков.
Ли Лэй набралась мужества, и быстро сказала:
– Сэр, вы к нам не справедливы. Да, в критической ситуации, мы могли бы действовать лучше, но решение о перевозке Ченга в отдел безопасности я считаю верным. Мы должны были поместить его в камеру и выставить охрану, все согласно должностным инструкциям.
– А позволить ему отрезать себе язык вы тоже должны были? – издевательски спросил Волков. – Что там в инструкциях написано по этому поводу?
– Ну, строго говоря он не отрезал, а надрезал себе язык. – сказал Йере.
Волков направил на него свои горящие гневом глаза. Йере решил что сейчас его обязательно ударят и невольно зажмурился. Но сержант лишь набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул. А потом повторил это снова. И снова. И еще раз.
– Завтра к нам прилетает лейтенант СБК. – сказал он наконец. – Проверить достаточно ли корабль безопасен для визита канцлера. Мне приказано помочь ей с этим.
Рядовые удивленно переглянулись.
– СБК мощь! – восторженно сказал Йере. – Я слышал их тренируют с младенчества, во вселенной нет солдат лучше них! А правда, что канцлеру триста лет? Моей прабабушке сейчас сто семьдесят три, так она похожа больше на высохший чернослив чем на человека. Интересно канцлер так же выглядит? Вот бы поскорее его уви…
Волков прервал болтовню Йере звонким подзатыльником. Ли Лэй, не смотря на все потрясения, выпавшие на нее сегодня, не смогла сдержать улыбки.
– Я продолжу, ты не против? – угрожающим тоном спросил Волков. – Итак, ребята, дело такое, Дринквотер ясно дал мне понять, что полноценное расследование во время визита СБК нам провести не дадут. Видимо на верху решили, что возможное убийство на корабле, перед приездом канцлера, может как-то их скомпрометировать. А тут еще Ченг разбушевался. Скрыть такое будет непросто, а если визит канцлера отменят, все это упадет на наши с вами головы. Поэтому, сейчас, идёте и стараетесь убедить всех, кто в курсе случившегося, помалкивать. Уговаривайте, угрожайте, мне не интересно что вы будете делать. Но если завтра, когда я проснусь, от… – Волков прервался и злобно посмотрел на Йере. – НАДрезанный язык Ченга будет главной новостью на «Бристоле», то вам не то что службы на флагмане не видать, я вас тогда вообще в колонисты запишу. Будете на каком-нибудь булыжнике компостом грядки удобрять, понятно?
– Так точно, сэр! – хором ответили рядовые.
– Вперед.
– А как закончим уговаривать и угрожать, нам записи с камер нужно будет просматривать, сэр? – осторожно спросил Йере.
– А как же! – с ехидной ухмылкой ответил ему сержант.
***
Капитан медицинской службы доктор Сурья Савант сидела в глубоком мягком кресле, втирала в свои смуглые ладони с длинными тонкими пальцами увлажняющий крем и смотрела на лежащий у нее на коленях планшет.
– Сережа ты видел это? – спросила она Волкова.
– Что там? – поинтересовался сержант.
– Возьми, посмотри, у меня руки в креме.
Волков неохотно поднялся с маленького диванчика, стоящего у стены в кабинете доктора Савант, подошел к ней и взял в руки планшет. На планшете воспроизводилось зацикленное видео с дрона. В кадре обломки «Конкордии», плывущие в пустоте космоса на фоне пылающего красного карлика. Оператор дрона видимо что-то заметил, изображение увеличивается, и становится отчетливо видно, как, медленно вращаясь вокруг своей оси мимо проплывает оторванная нога в черном ботинке.
– Ужасно. Зачем ты смотришь это?
– А как не смотреть? – с болью в голосе спросила доктор Савант.
– И то верно.
– Отчет по вскрытию я тебе отправила на почту. – устало сказала Сурья. – Но все что тебе нужно знать могу сказать так. У Клеверли лопнула аневризма. Его не убивали.
– Ты уверена? – спросил Волков.
Савант кивнула.
– Так что вся эта срочность была совершенно напрасна. – с укором сказала она. – Мог бы и до утра подождать.
Волков вернулся к дивану, сел и потер руками лицо.
– Я ничего не понимаю. – растерянно сказал он. – Как тогда объяснить поведение Ченга? Я был уверен, что он либо сам убил, либо боится того, кто это сделал.
– Как он кстати? Язык ему спасли? – поинтересовалась Сурья.
– Язык пришили, все нормально. Правда этот доктор Миколло, так его по башке треснул, что у него кровоизлияние в мозг случилось. Ввели в кому, говорят оклемается, колдуют над ним чего-то.
– Ну это не страшно. Пару дней и придет в себя. – успокаивающе сказал Сурья.
– А что с кровью под ногтями? – вспомнил Волков.
– С какой кровью? – не поняла доктор Савант.
– У Клеверли под ногтями была кровь. На левой, кажется, руке. Ты взяла образцы?
– Сережа, не было там ничего.
– Да как не было? Я сам видел. Ты точно смотрела?
– Вы сомневаетесь в моем профессионализме сержант? – с ледяными нотками в голосе спросила Сурья. – Крови под ногтями лейтенанта Клеверли не было. Ни на левой руке, ни на правой.
– Ясно. – сказал Волков встав с дивана.
– Что ясно? – раздраженно спросила Савант.
– Что паренька убили. – коротко ответил сержант Волков.
***
День и ночь на «Бристоле» были лишь условностью. Все помещения общего пользования были круглосуточно освещены. Все отделения, за небольшим исключением, работали круглосуточно. Все коридоры всегда были полны людей, спешащих по своим делам, или просто шатающихся туда-сюда, в поисках того чем можно себя занять. Наиболее людно было у кают младшего офицерского состава. Именно туда направлялся Волков.
Большинство рядовых и сержантов проживали в каютах на четверых человек,
